Ярослава А. – Ты только моя (страница 23)
— Т-ш-ш-ш, — шипит она. — Только успокоился.
— Плохое настроение?
— Как обычно…
Кладу на стол свой букет, сумочку, глядя, как девушка продолжает капать лекарство.
— А не много тебе? — киваю на валерьянку.
— Это не мне, — обескураживает Катя ответом. — Константину Александровичу.
— Ему-то зачем? — невольно вырывается у меня.
Катя пожимает плечами и, досчитав капли, с деловым видом смешивает лекарство с водой ложечкой.
— Отнесете? — смотрит с надеждой. — А я домой пойду.
Перехватываю стакан, нюхаю и, убедившись, что и вправду безобидная валерьянка, выпиваю залпом.
— Дарья Васильевна! — в шоке восклицает секретарша и трясет пустым пузырьком. — Больше же нет. Кончилось!
— Мне нужней, — коротко поясняю я и уверенным шагом, но на подрагивающих ногах иду в кабинет на разборки к злющему Змею Кошмарычу.
Уже у самой двери чуть притормаживаю и, сделав три глубоких насыщающих мозг кислородом вдоха медленно открываю дверь.
В глаза сразу же бросается пустое директорское кресло, а сам босс после беглого осмотра кабинета обнаруживается стоящим у окна и разговаривающим с кем-то по телефону.
— Я тебе сказал, что будет так и никак иначе. Завтра приедет пять моих экскаваторов и снесёт нахрен твою богадельню! Да хоть ужалуйся! Жалобщик хренов.
Тихонько прикрыв за собой дверь, замираю в нерешительности, не зная, как лучше обозначить свое присутствие.
Тихонько кашляю, но Кошмарыч в пылу разговора не замечает этого, продолжая на чистом русском мате крыть своего собеседника. Я же, неловко преступив с ноги на ногу, неосознанно залипаю взглядом на его подтянутой фигуре.
Хорош… до чего же хорош…
Особенно в гневе… ну… когда он направлен не на тебя.
Прямо настоящий хищник. Ноги чуть расставлены, спина напряжена, на руках бугрятся мышцы.
Ух!
И я вот это великолепие буквально пару минут назад хотела букетом отхлестать?
Дурочка какая…
Забористая у Катьки валерьянка. Остудила пыл так, что даже мозги чуть-чуть включились.
В конце концов, мы же можем с Константином Александровичем поговорить, как взрослые адекватные люди.
— Константин Александрович, — уже чуть более уверено подаю я голос, стараясь выглядеть максимально собранной, хоть и дается мне это с большим трудом.
Кошмарыч резко оборачивается и, пронзив острым, как меч самурая, взглядом, угрожающе гаркает в трубку:
— Короче, ты меня понял! Не уберешь свое барахло с моего объекта, я его найду куда пристроить! — с этими словами он отрубает связь и, бросив мобильник на стол так, словно это самая гадкая вещь на свете, буквально впивается в меня взглядом. — Даша, какой приятный сюрприз.
Его губы, до этого вытянутые в тонкую, суровую линию, внезапно растягиваются в хищной, будто предвкушающей улыбке.
— Проходи, присаживайся.
И кивает на тот самый диван, на котором лежит мягкая шкура…
Меня точно молнией простреливает от макушки до самых пят, а все потому, что тело мое прекрасно вспомнило все те непотребства, которые мы с боссом вытворяли на этом самом диване.
— Я…, — с трудом сглатываю ставшую вязкой слюну. — Я лучше постою.
— Как скажешь.
Продолжая улыбаться, босс, вместо того чтобы занять свое законное директорское кресло, становится напротив меня и, чуть облокотившись плечом о шкаф, внимательно смотрит.
— Я хотела поговорить с вами о…
— Тобой, — перебивает мужчина.
— Что?
— С тобой, — повторяет вкрадчиво. — Не выкай мне, когда мы одни. Это, по меньшей мере, глупо. Не находишь?
Тушуюсь под его пристальным взглядом, словно первокурсница перед молодым и привлекательным преподавателем.
Какие-то нездоровые ассоциации.
И вообще! Он сбил мне весь боевой настрой.
Или все же валерьянка?
— Так о чем ты хотела поговорить? — понижает голос и смотрит, гипнотизируя своими темными глазами.
— Кх-кх, — чуть прочищаю горло, понимая, что растеряла всю свою решимость.
Что я там хотела?
Отношения выяснить?
А теперь не знаю, с чего начать.
— Моя машина…
— Уже забрали? — кидает взгляд в окно на парковку и одобрительно кивает. — Оперативно работают ребята.
— Константин Алек..., — начинаю я.
— Костя, — мягко поправляет.
— Что? — ошеломленно вскидываю брови верх.
— Когда ты меня так зовешь, чувствую себя старым, — усмехается, проводит рукой по волосам. И я только сейчас замечаю, что в них седых больше, чем темных.
— Я не просила чинить мою машину, Костя, — складываю руки под грудью, скрывая нервозность.
— А я не могу позволить тебе подвергать себя опасности, — начинает пялиться на грудь.
— Что-то раньше тебя это не волновало, — парирую с вызовом.
— Раньше ты не была моей женщиной…
Шах и мат!
От этого заявления буквально теряю дар речи. И вместе с ним, кажется, куда-то уносятся остатки мозгов, когда горячие мужские ладони уверенным, хозяйским жестом ложатся мне на бедра и, чуть сжав, толкают к себе.
Меня всю окутывает его теплом и запахом – горьким мужским парфюмом с яркими древесными нотками и едва уловимыми – табака. Сердце подпрыгивает и начинает биться где-то в районе горла, парализуя дыхание.
— Костя? — едва шепчу, впиваясь пальцами в твердые плечи и в панике заглядывая ему в лицо.
— Внимательно тебя… м-м-м… слушаю…
Меня не только слушают.
А еще целуют.