Ярослава А. – Любовь нечаянно нагрянет (страница 2)
Ни хухры-мухры – почти красная дорожка.
Александр Петрович с каменной физиономией обошел машину со всех сторон, придирчиво осматривая каждую деталь, заставляя меня непроизвольно напрягаться и невольно сверлить взглядом широкую спину в дорогом пальто.
Вообще, стоит отметить, что хозяин оказался под стать тачке – здоровый, высокий и начищенный, как наш с дедом раритетный самовар.
Обычно я не обращала внимания на таких вот отлично упакованных мужиков. Клиент он и в Африке клиент. А тут что-то засмотрелась. Либо потому что рожа у мужика была слишком хмурая, либо потому что он внезапно глянул на заднее сиденье надраенной машины и сухо произнес:
- Тут лежала коробка. Где она?
Чего? Не было никакой коробки.
- Рита? – Гарик удивленно посмотрел на меня – типа «Че за фигня Ритусик?»
Исподлобья глянула на мужика – весь такой самодовольный индюк, уверенный в собственной правоте. Терпеть не могу таких личностей. Думает, если на мне старый поношенный комбинезон, то я сто пудово воровка. Вот если бы наряд от кутюр и духи от Шанель, то это другое дело…
- Я не видела никакой коробки, – твердо, с чувством собственного достоинства ответила я, без единого намека на страх.
Темная мужская бровь чуть изогнулась.
Что мажорик не ожидал? Я маленькая, но кусачая-я-я.
- Не видела, – грозно сдвинул брови индюк, – Но коробка куда-то пропала!
Я хотела было возмутиться, но мужик повернулся к застывшему, то ли от шока, то ли страха Гарику.
- Не думал, Гарик Артурович, что у вас так плохо с дисциплиной. Берете на работу кого попало. С какой помойки вы вообще откопали вашу эту лучшую сотрудницу?
Помойки? Я не ослышалась? Мужик ты либо смертник?
- Некогда мне тут слушать ваши оскорбления, – уперев руки в боки, яростно выпалила я, – Я ничего не брала и не видела, а если вы не верите мне, то запись с камер наблюдения вам в помощь!
И со злостью бросила грязную тряпку, которой старательно вытирала литые диски на напомаженный капот. Еще бы и потерла с наслаждением, слушая, как песок царапает полироль, но, жаль, некогда. Котята ждут.
- Ритка! – в спину мне крикнул Гарик, – Вернись немедленно! Нужно разобраться.
- Вам надо – вы и разбирайтесь. Как разберетесь – сообщите, – буркнула себе под нос и, молниеносно прихватив котят и куртку, пулей вылетела на мороз.
Живу я в двух кварталах от мойки.
Центр города. Тут еще сохранились старые двухэтажные дома послевоенной постройки с покосившимися стенами, прогнившими полами и прорехами на крыше. Когда сильные дожди, соседей-алкашей сверху конкретно заливает. В такие моменты я думаю, что справедливость на свете все же есть, просто стоит к ней как следует присмотреться.
Почему наш дом до сих пор не снесли?
Это вопрос не по адресу. Мы с дедом давно забили жаловаться в администрацию.
Зато губернатор буквально на днях отчитался президенту, что у нас в регионе снесено девяносто процентов ветхого жилья.
Наш дом, видимо, просто Бермудский треугольник, раз мы до сих пор не попали в эти заветные проценты.
Идти до дома быстрым шагом сравнительно не долго, но все же холодно.
Почти бегом сворачиваю за угол двухэтажки и внутренне напрягаюсь, заметив у подъезда нашу местную гопкомпанию.
- Опа! Ритка! – мгновенно реагирует сосед – высокий тощий парень моего возраста.
В руке у него бутылка дешевого пива и сигарета, а на лавочке стоит ополовиненная бутылка водки.
Странно…Обычно к ночи вся компашка пускает пьяные пузыри по подъезду.
- Здрасьте, – буркаю я и, пряча нос поглубже в вязаный шарф, пытаюсь по-быстрому проскочить мимо соседа, но тот перегораживает проход.
- Ты откуда такая красивая? Может, посидишь с нами? Выпьешь?
- Я спешу, Толик, – пытаюсь обойти его, но он снова встает на пути, вызывая у дружков одобрительный гул.
- Нехорошо, Риточка, – ухмыляется этот урод, показывая отвратительные черные зубы, – С соседями дружить надо.
Иногда, глядя на Толика, мне становится его безумно жаль. Мы же росли вместе. В одном дворе. В прятки играли вон за тем развалившимся забором. Потом в школу вместе ходили…
Когда все исковеркалось, истопталось в этой алкогольной грязи?
- Дай пройти Толик! Я с работы устала! – сурово произнесла я, зная, что он в душе побаивается моего грозного тона.
Но сегодня Толик был с друганами и не мог упасть в их глазах.
- Да ладно тебе, Ритусь, – уже с заметным раздражением настаивает он и хватает меня за рукав куртки, - Пропустим по пятьдесят, и домой пойдешь к старику своему.
- Я сказала – дай пройти, Толик. Что не понятного?
- Не кр-расиво… соседка твоя… нас кидает, Толян, – прогнусавил кто-то сзади, – Надо разъяснить что-почем.
Толику эта мысль понравилась, и он на полном серьезе решил сграбастать меня за шкирку.
На заднем фоне противно заржала поддатая девица, и я не выдержала: со всей дури дала тяжелым форменным ботинком этому придурку по коленной чашечке.
Толик взвыл и выпустил меня из захвата, и я помчалась в подъезд, краем уха слыша вдогонку:
- Вот тварь! Бешеная!
Молниеносно сунула ключ в замок добротной железной двери, пара секунд и я дома. Запираю дверь на засов и устало приваливаюсь к ней спиной, выдыхая:
- Де! Я дома!
Дедушка никогда не спит, если я на работе. Сидит у телевизора и бдит.
- Опять эти ироды к тебе цеплялись, – вместо приветствия прокаркал дед, шаркая по коридору тапками.
- Нет, – с трудом выдавливая улыбку, вру я, – Поболтали немного.
Если сказать правду – дед достанет свое охотничье ружье и это может кончиться печально не только для Толика, но и для нас с дедом, потому, как разрешения у моего дедушки на ружье отродясь не было.
Николай Иванович подозрительно смотрит на меня из-под лохматых седых бровей, наверняка догадываясь, что я его обманываю и чтобы разрядить обстановку, я достаю из-за пазухи своих найденышей и с улыбкой показываю.
- Глянь, что я у мойки нашла. В коробке выбросили на мороз. Представляешь?
Дед смотрит на меня, потом на котят и с тяжелым вздохом качает головой, совсем не разделяя моей радости.
- И на кой ты их принесла. Все равно помрут.
- Не помрут, – заверила я, быстро избавляясь от верхней одежды, – Пошли молоко греть.
Дед скептически посмотрел на меня, но все же поплелся на кухню ставить кастрюлю с молоком на плиту.
- Сейчас мои маленькие, – ворковала я, проверяя, все ли нормально перенесли путешествие у меня за пазухой.
Живые красавчики! Серенькие, лишившись моего тепла, запищали, а белый задира, учуяв новую незнакомую поверхность, воинственно зашипел.
- Ух, какие мы грозные, – пожурила я, – Ну, как давай попробуем молочко.
Достала из аптечки пипетку и принялась за кропотливую работу – кормление котят.
Бедняжечки как почуяли молоко так сразу за пипеткой чуть не в драку и без разницы, что молоко коровье магазинное. Жрать-то охота!
Минут через сорок, все испачканные в молоке, но вполне себе довольные жизнью кошаки, свернулись в единый клубок на дне картонной коробки, куда мы с дедом пристроили старую шапку-ушанку, которую только по чистой случайности не догрызла совдеповская моль.
В квартире у нас зимой было довольно прохладно. Батареи старые, сквозь щели в деревянных окнах надувает, хотя мы с дедом их старательно заклеиваем и замазываем.
Поставила коробку ближе к батарее и уселась на табуретку, устало потирая глаза.