Ярослава А. – Любовь нечаянно нагрянет (страница 4)

***

Александр Громов, для друзей просто Лекс жил по принципу:

«От работы дохнут кони, ну а я бессмертный пони»

Скажете, чокнутый трудоголик?!

Но согласитесь, это гораздо лучше, чем чокнутый алкоголик в третьем поколении.

А перспектива была, если бы молодой и безбашенный Сашка Громов много лет назад не уехал из родного села с одним только паспортом в кармане. Из имущества у парня был рюкзак со сменной одеждой да золотое кольцо – единственное, что мать сумела уберечь от алкоголика отца, который тащил из дома все, что можно продать.

Он, практически нищий и голодный приехал в город поступать в строительный институт. На бюджет!

Шутки ли это – попасть в один из самых престижных ВУЗов в городе, куда не каждого берут.

Но уж чего-чего, а упорства Грому уже тогда было не занимать. У голодранца Сашки была цель: выбиться в люди и забрать мать из деревни.

Выбился. Из грязи в князи.

Да только не дожила мама до этого дня. Умерла, когда Сашка был на третьем курсе института. Инсульт.

Ей было всего сорок лет.

Приехал Санька домой, чтобы мать похоронить, а там отец горе заливает на пару с собутыльником. Пропивает последнюю материну зарплату, что та успела заработать.

Больше Саша домой не ездил. Только на могилу к матери, обходя бывший отчий дом десятой дорогой. Не простил и никогда не сможет простить отца, что давно потерял человеческий облик. А всю злость и обиду вложил в упорство. Раз за разом ставя для себя самого недостижимые цели и блестяще исполняя их, в надежде, что мама видит и гордится своим сыном.

Сначала Сашка в студенческие годы работал на стройке обычным рабочим, потом прорабом. Карьера молодого, шустрого и грамотного специалиста быстро шла в гору, и парень выждал момент, когда нужно оказаться в нужное время и в нужном месте.

Всего лишь один единственный подарок судьбы.

Крохотный толчок и он уже в двадцать шесть лет первый заместитель генерального директора крупного строительного холдинга, а в тридцать уже его зять и собственник своей уже не маленькой строительной компании.

Так Сашка из обычного работяги голодранца превратился в крутого бизнесмена Лекса Громова. И только упорный труд, непостижимая целеустремленность помогли стать ему тем, кем он является сейчас – самым молодым, перспективным и креативным руководителем в строительном сегменте.

Громов покривил бы душой, если считал это исключительно своей заслугой. На первых порах ему неплохо помог отец Аси – матерый делец Анатолий Львович. В первую очередь связями в банках, госучреждениях, познакомил с нужными людьми. Подсобили с первыми контрактами.

Анатолий Львович во многом видел в Громове своего преемника и очень хотел, чтобы они породнились.

- Ты присмотрись к моей Аське, – сказал Анатолий Львович на одной из совместных пьянок в офисе Лекса, – Я ее, конечно, избаловал дуру…Виноват… Но девке уже почти тридцатник, а я внуков хочу. Ты со своим непрошибаемым характером ее к ногтю прижмешь. Противоположности…знаешь ли притягиваются.

Лекс дураком не был и понимал, Анатолий Львович относится к нему, как к самому грандиозному капитальному вложению в своей жизни. Детей у бизнесмена кроме Аськи больше не было. Кому ж передать во владение свою империю. Не Аське же? Та быстро все по ветру пустит.

- Я подумаю, – ответил он тогда.

И подумал…

Составил мысленный бизнес-план на их совместную с Асей жизнь и, взвесив все за и против решился.

Скажете: а как же чувства? Любовь?

Лекс Громов не верил в любовь, не верил в притяжение. Он верил в некую форму сумасшествия, которая отравляет человека изнутри. Его мать до последнего любила отца алкоголика, и эта непостижимая преданность свела ее в могилу.

Начав ухаживать за Асей, Громов был уверен, что физического влечения и уважения достаточно для крепкого брака. И ошибся…

Вскоре красавица невеста стала его попросту раздражать.

- Ты просто бездушная машина! – кричала Ася в очередном истерическом припадке.

И во многом была права, потому что Лекс Громов никогда не влюблялся.

Хотя, нет!

Единственной любовью Лекса была его фирма, которой он отдавал все свое время и душу.

А Ася…

Роскошная, невероятно сексуальная дочка Анатолия Львовича вскоре станет его женой по двум причинам: во-первых, уже пора, а, во-вторых, она тоже стала вложением…личным вложением Лекса. Три года большой срок, а время, как говорится, деньги.

Именно поэтому после последней ссоры с хлопаньем дверей, Лекс разобравшись с главным инженером, поехал в самый дорогой ювелирный магазин в городе и купил кольцо, даже не посмотрев, как оно выглядит. Достаточно, что оно было самое дорогое из представленных и подходило по размеру.

Кинув коробку с кольцом и еще всякой ювелирной мелочью, которой Лекс решил задобрить Асю, на заднее сиденье свой тачки, он критически осмотрел машину.

Негоже на такой грязной машине к Анатолию Львовичу в гости являться. Тот страсть как педантичен в таких вещах.

Лекс посмотрел на часы – перевалило за полночь. Завтра у него в десять утра планерка и если он хочет на нее попасть, то к Асе нужно съездить утром, а значит, машину было бы неплохо помыть сейчас.

Вспомнив, что где-то у него была визитка круглосуточной мойки, Громов, недолго думая, помчал туда, уже предвкушая, как вернется домой и почти не раздеваясь, упадет на кровать, чтобы уснуть крепким сном.

Хозяином мойки, оказался шустрый армянин по имени Гарик.

- Я рад, что вы все же решили доверить свое авто нашему сервису, – заливался соловьем Гарик, – Мы лучшие в своем деле! Позвольте, я провожу вас в мой кабинет, Александр Петрович. Вам там будет удобнее.

Удобнее Лексу было бы избавиться от назойливого внимания армянина. Можно, конечно, его послать, но что-то подсказывало, что это будет себе дороже. В смысле, дороже тратить время и искать другую мойку.

Только они расположились в кабинете армянина, как дверь тихонько скрипнула и в проеме появилась невысокая фигура в объемном темном пуховике, по которой Лекс равнодушно мазнул взглядом и уткнулся в телефон, просматривая биржевые сводки.

- Риточка – наш лучший сотрудник, – представил Гарик Лексу это несуразное нечто, которое мужчина принял за мальчика, – Все сделает в лучшем виде! Кофе, Александр Петрович?

От кофе его уже откровенно подташнивало, но он все же согласился, чтобы Гарик уже просто успокоился и перестал метаться по собственному кабинету как ошпаренный.

В процессе распития непонятной бурды, которую армянин называл кофе, выяснилось, что он не просто так распинается. У Гарика есть суперпроект по открытию кафе, и он ищет совладельца, а по совместительству инвестора.

Пока хозяин мойки вдохновенно и со всеми подробностями расписывал выгоды проекта, Лекс нервно барабанил по подлокотнику кресла пальцами и с нарастающим раздражением думал, когда же кончится, в конце концов, это изощренное издевательство над его мозгом.

- Еще не помыли? – ему все же удалось вставить свое слово в пламенную речь Гарика, – Долго. Ваша лучшая сотрудница работает как сонная черепаха.

- Один момент! – фальшиво улыбнулся армянин и, глянув на монитор с камерами, объявил, – Все готово. Рита уже закончила.

- Ну, что ж, – поднялся Лекс с жутко неудобного кресла, – Пойдемте работу принимать.

Громов любил большие машины. Наверное, потому что сам был довольно здоровым мужиком и в каком-нибудь спорт-каре смотрелся наверняка нелепо.

Не сказать, чтобы он дрожал над своим дорогим внедорожником, но всегда любил порядок и умел ценить дорогие вещи. Привычка родом из нищего детства. Такая же въедливая, неискоренимая и железобетонная, как и сам мужчина.

Придирчиво обойдя намытый внедорожник со всех сторон, Лекс заглянул внутрь и нахмурился, не обнаружив пакета с лейблом известной ювелирной марки.

- Тут лежала коробка. Где она? – мгновенно предъявил он мойщице.

Девица в каком-то бесформенном, застиранном, явно с чужого плеча комбинезоне и совершенно безобразной черной вязаной шапке посмотрела на него так, словно это он из них вор и с вызовом ответила:

- Я не видела никакой коробки.

Лекс всегда считал себя авторитетным мужиком. Обычно при виде его нахмуренного лица сотрудники начинали трястись от страха. Бывает у людей харизма, на которую народ слетается как пчелы на мед, а у Громова была антихаризма, которая давала явно противоположный эффект.

Но этому мелкому и наглому нечто был явно до звезды Громовский авторитет. Оно грозно подбоченилось и зло глянуло исподлобья на него, взывая у мужчины удивление пополам с возмущением, которое вылилось в довольно обидную фразу.

И что вы думаете, эта пигалица сделала?

Яростно сверкая глазищами, бросила грязную тряпку на блестящий натертый полиролью капот Громовской машины и ушла, оставив малость офигевшего от такого поведения Лекса и пышущего настоящей армянской яростью Гарика.

- Ритка! – заорал хозяин мойки, кидаясь за хамкой в подсобку, но той уже и след простыл.

Лекс непременно восхитился такой шустрости, если бы речь не шла о его пропавшей собственности.

- Александр Петрович, возможно, произошло некое недоразумение. Рита иногда бывает несколько эксцентрична, но за ней никогда не водилось ничего…подобного, – вытирая вспотевший лоб платочком, говорит Гарик, – Давайте посмотрим запись с камеры видеонаблюдения. Уверен, что это какое-то недоразумение.