Ярослава А. – Хочу тебя в жены (страница 7)

И как, самое главное, мне реагировать на подобное проявление щедрости?

С одной стороны – мужик знатно потратился, и от этой мысли мне очень даже не по себе. Потому что после второго развода я зареклась принимать от мужчин подарки дороже букета из пяти роз. Большее позволено, разве что, Богданову, и то, в виде премии к международному женскому дню. Но с другой – я его об этом всём не просила.

Не ехать же мне в гараж к Федьке Прохорову и не демонтировать все эти новомодные гаджеты.

А даже если так.

Вот кому я их верну, если Марат сам сегодня не соизволил явиться, а прислал этого бритоголового мужика с Пуделем на пару?

Предположим, в ближайшее время Марат объявится.

И что?

Сгрести запчасти в коробку и вручить ему с гордым видом и словами «я не такая»?

Глупее ничего и не придумаешь.

Так ведут себя только молоденькие девочки, а взрослые умные и самодостаточные женщины принимают навязанный подарок с достоинством истинной королевы и отправляют его дарителя на курсы повышения квалификации. И пока тот не достигнет королевского уровня, пускай не возвращается.

На работу я приезжаю в более чем приятном расположении духа.

Открываю наш с Богдановым офис и, пока еще есть время до начала рабочего дня, позволяю себе насладиться чашкой кофе и кусочком вкусной молочной шоколадки.

Минут через пятнадцать в офис врывается Алексей Богданов и прямо с порога, еще не сняв свое стильное бежевое пальто, начинает диктовать мне текущие задачи. Я хватаю ежедневник, бегу за ним, едва успевая записывать.

— Заседание по Барянцеву перенесли на послезавтра. Поэтому мне срочно, просто молниеносно быстро, нужна информация по материалам дела. Смотаешься в суд?

Я мысленно прикидываю свои дела не сегодня и, решив, что все успею, если немного задержусь, меркантильно заявляю:

— Денег на бензин дашь — смотаюсь.

— А денег на автобус тебе не дать? — ничуть не удивившись моей борзости, парирует начальник.

— Тогда иск Золотаревой будешь составлять сам. Я не успею.

Богданов тихо смеется и, обаятельно сверкнув улыбкой, говорит:

— Ух, страшная ты женщина, Сима. Выходи за меня. Буду за тобой, как за каменной стеной.

— В очередь, — ехидно скалюсь в ответ. — Нынче каменная стена всем нужна. В дефиците.

Мы еще несколько минут шутим, упражняясь в остроумии, а после начальник переводит мне на карту деньги на бензин, и я, подхватив сумку, уматываю в суд. Первая половина дня в бегах по коридорам суда и не самом приятном общении с местной канцелярией проходит незаметно. Вторая пролетает еще быстрее. И лишь к самому вечеру, когда я, наконец, добравшись до Богдановской подработки, немного выдыхаю, неожиданно для себя осознаю, что Марат за целый день так и не объявился. Хотя по всем законам жанра был просто обязан это сделать.

На всякий случай проверяю телефон на предмет звонков со всяких незнакомых номеров и, не обнаружив их, чувствую неприятно копошащееся в душе разочарование.

Сделал такой эффектный подарок и даже не объявился.

Ну, как так-то?

И самое главное – почему меня это так задевает?

Пока распечатываются документы на принтере, я глубокомысленно грызу шариковую ручку и думаю о том, о чем в принципе не должна.

Не пришел и не пришел.

Нашла проблему…

У меня других дел навалом! Например, неоплаченный счет за предстоящую реабилитацию Сеньки.

Я пытаюсь переключить свою энергию в другое русло и заняться, наконец, подработкой, гонорар от которой поможет хотя бы частично оплатить этот самый счет, но мысли то и дело возвращаются к Марату.

Так, надо срочно эти непотребные раздумья заесть.

Минут через десять, где-то на втором куске «успокаивающей» шоколадки, ловлю себя на том, что этот наглец каким-то образом заставил меня думать о нем столько, сколько я о Глебе не думала за всю историю нашего знакомства.

И как у него это получается?!

Со злостью захлопываю ящик стола, в котором хранится мой персональный релакс, и решительно забираю распечатки с принтера.

Хватит прохлаждаться!

Юриста кормят мозги и ноги.

Ноги мои уже за целый день набегались, теперь пришла очередь и мозгам потрудиться.

Сначала я с привычным интересом изучаю документы, а также письменное обоснование Богданова со слов будущего доверителя, а после коротко вздыхаю.

Очередной бракоразводный процесс с дележкой совместно нажитого имущества, которого в общем-то было нажито немало. Слаба богу, детей они делить не намерены. Кроме мамы, они оказались никому не нужны.

Ситуация стандартная. Мужиков, как всегда, интересуют только деньги, а дети как-нибудь и без них вырастут.

Богданов точно знал, кому отдает это дело. Сам он больше по экономическим хитросплетениям специалист, а мне доверяет вот такие истории, с зареванными обманутыми бывшими женами, прекрасно зная, что я на этом собаку съела. Оставлю мужиков без штанов, в пользу бывших возлюбленных, естественно.

— Я одного не могу понять, Сима, — заявил однажды, еще в начале нашего знакомства начальник. — Ты была замужем за Алексеевым долгих пять лет. Мозги у тебя есть, руки-ноги на месте. Почему ты не оттяпала у него денег себе хоть на жилье? Купила бы дом, о котором так мечтаешь.

Ответ на этот вопрос дать не так-то просто. Богданов, как, впрочем, и многие мои клиенты знают Серафиму Альбертовну, как довольно меркантильную особу. Но мало кто в курсе, что меркантильность эта касается только моих личных, заработанных своим трудом и потом денег.

Деньги мужа для меня – это нечто другое.

И ладно бы муж был щедрый, но, когда он жуткий скупердяй и жмот, деньги брать у него – это так низко.

Довольно быстро я определилась со стратегией будущего иска по делу доверительницы, набросала кое-какие заявления, составила договор на юридические услуги и собралась уже было уходить, как дверь офиса внезапно распахнулась, и порог переступил мужчина.

Вернее, сначала я увидела огромный букет моих любимым чайных роз, который был так огромен, что закрыл собой их дарителя.

Сердечко в груди встрепенулось.

Марат объявился – решила я, чувствуя, как слабеют от волнения ноги.

Мужская фигура двинулась вперед, букет упал мне на стол, придавливая документы, и вместо наглых глаз серого волка, на меня уставились карие, блестящие щенячьим восторгом зенки ненавистного бывшего мужа.

— Левин! Какого пекинеса ты тут делаешь? — гаркнула я так, что бывший сменился в лице.

— К-к-к тебе пришел, — заикаясь, ответил Игорек и попытался вручить мне цветы.

Не знаю, что меня больше разозлило: внезапные неоправданные ожидания, или бесхребетная морда бывшего мужа, но отчего-то возникло острое желание отхлестать его этим букетом по всем незащищенным участкам кожи.

Если я кого-то и ненавижу в этой жизни, так это Левина. Ненависть эта не лютая. Она какая-то перманентная, колеблющаяся от презрительной жалости, к откровенной ярости.

Любое наше общение с ним похоже на пытку. С трудом перевариваю его присутствие, но приходится перебарывать себя ради Сеньки.

Не так давно, где-то с год назад, Левин изъявил желание общаться с сыном. Я была категорически против, но меня переубедил отец, сказав, что как ни крути это законное право Левина, и даже такая прошаренная дама, как я, никоим образом не может отобрать его. Тем более, характеристики у Игорька более чем впечатляющие.

Любящий муж, отец троих детей, не считая нашего с ним общего сына, примерный семьянин, передовик административной работы при управе города, проще – чиновник средней руки, Игорь Левин почти идеальный мужчина, если бы не его патологическая трусость и лицемерие.

Он не виноват.

Таким его воспитала мама.

И это не лечится.

— Зря пришел, — тяжело бросила я и начала шустро собираться. — Я уже ухожу.

— Отлично! — обрадовался Игорь. — Я как раз хотел пригласить тебя куда-нибудь посидеть, поужинать.

— Левин, — выразительно глянула на него, — а тебя жена не заругает? Время полдевятого вечера. Такие примерные мужья, как ты, все дома сидят, жрут домашние пироги и соседей с женой обсуждают.

— При чем тут жена?! — вскипает Левин. — Я хотел с тобой о нашем сыне поговорить.