Ярослава А. – Домовой (страница 14)

Что за дела? Я быстро вымыла руки и бегом вернулась к постели, где лежал бесчувственный Радгар. Чем кроме крови была испачкана рубашка? Неужели яд?! Я выбежала за ворота и влетела в лес, вопя во все горло:

- Федот, сюда! Ты нужен мне немедленно!

В ответ на мой крик поднялся сильный ветер, небо мгновенно закрыли темные тучи. В лесу раздался такой треск, будто с десяток медведей продирались сквозь заросли напролом. Наконец, показался леший. Он снова был огромного роста и как обычно уменьшился, подойдя ко мне.

- Г-госпожа в-ведьма? – заикаясь от страха, прошепелявил старичок.

- Рассказывай! С кем бился Радгар? То чудовище было ядовитым?

- Он бился с тварью из разлома госпожа. Они все ядовиты. К рассвету Радгар умрет, если не дать противоядие.

- И ты молчал?! Где взять противоядие? Какие травы нужны?!

- Нужен отвар из сребролистника.

- Принеси его мне!

- В моем лесу его нет, госпожа.

- Как это нет?!

- Он растет только на Белом острове посередине реки.

- Как он выглядит?

- Похож на листья земляники из чистого серебра. Но днем сребролистник спит под землей, появляется только в лунные ночи.

- Что ж, значит, до рассвета я должна его достать!

- Да госпожа – проскрипел леший, сверкнув в сгущающихся сумерках огромными зелеными глазами. Старик сделал шажок назад, намереваясь удалиться.

Внезапно я почувствовала: что-то не так. Ощущение подставы.

Обитая здесь, поняла, что вся нежить по природе своей лжива и коварна. Иногда это проявляется в мелочах, но порой именно мелочи важны.

Старик не все мне рассказал. Даже желая помочь, он не может пойти против собственной крови, ведь по венам его, как у водяника, болотницы или того же черта, струится само предательство.

- Постой-ка! – ухватила не успевшего смыться лесовика, за длинную бороду – Говори остальное! Что еще мне нужно знать про эту траву и Белый остров?

Леший рванулся и заверещал:

- Отпусти!

- Ни за что!

Старичок грозно нахмурился, и лес вокруг зашумел, засвистел, затрещал. Взвыли волки, заухали филины, со стоном упало несколько сухих деревьев, вокруг закружил хоровод светлячков.

Я закатила глаза и усмехнулась:

- Ты бы еще ежиков пригнал! А ну кончай концерт! Говори все, что мне надо знать, чтобы достать траву и вернуться домой с Белого острова живой, здоровой и в срок!

Леший молча вырывался. Я топнула ногой:

- Говори, не то прокляну, так что ничего крепче воды в рот никогда не возьмешь!

- Хорошо! – вздохнул старик, и все вокруг стихло – По ночам остров полон русалок, которые топят всех, кого ни встретят. Но не спеши посылать вместо себя водяницу или еще кого. Использовать сребролист может лишь тот, кто сам нашел и собрал его, иначе трава теряет целебную силу.

- Что ж, отправлюсь туда лично! – ответила, отпуская бороду лешего. Тот мгновенно обратился маленьким торнадо из листьев, лепестков и пыли, который скрылся в лесной чаще.

Лишь когда издалека раздался смех, поняла, что старый знал, как пройти мимо русалок, но мне не сказал:

- Ух, лишайник плешивый! – ругнулась и поспешила в дом. Потом прокляну. Сейчас надо силы беречь для другого.

Радгар недавно научил меня, как питать контур. Энергии ушло столько, что после два дня пролежала пластом. По словам домового, у меня получилось, я все сделала верно. Так как же тварь вылезла из разлома? Что там происходит? Вылечу Радика обязательно посмотрю!

Сумерки за окном перерастали в ночь. Надо спешить.

Подбросила пару поленьев в печь, зажгла свечу и при ее свете стала собираться в путь.

Нацепила несколько амулетов к тем, что были. Взвесила в руке меч домового. Но подумала, что скорее убьюсь им сама и взяла зачарованный посох. А на пояс повесила нож, с рунами на клинке. Им я обычно срезала травы.

Закопалась в сундук Варги, который так и не дошли руки разобрать. Попробую откупиться от чешуйчатых дев.

Через несколько минут положила в сумку пару гребней, украшенных перламутром и бусы: одни из жемчуга, вторые – из янтаря.

Подошла к Радгару и погладила спутанные черные волосы. Вытерла испарину со лба, напоила сбивающим жар отваром. Подумав, сняла один из амулетов и надела домовому на шею. Если станет совсем плохо – будет дополнительный запас сил:

- Держись Радгар! Я скоро вернусь! – поцеловала мужчину в губы и в последний раз погладила по волосам.

Накинула плащ, повесила на плечо холщовую сумку и, не оглядываясь, вышла за дверь.

Глава 11. Радгар

Очнулся внезапно. Словно кто-то в спину толкнул, и я от собственного резкого вдоха распахнул глаза.

Судя по бревенчатому потолку, я был дома и вдобавок довольно вольготно, даже с удобствами, в виде теплого одеяла, возлежал на ведьминской кровати. Постель все еще хранила сладкий аромат ее тела.

Шикарное пробуждение!

Втянул носом тонкий аромат и в следующее мгновение скривился от боли.

Черт…

Все же знатно меня та тварь поцапала.

Как оказался в избе не помню. Ну, тут особо без вариантов. Федот постарался и доставил мою бесчувственную тушу к ведьме.

Уж не знаю, чем она меня лечила, если я до сих пор жив.

Кряхтя и ругаясь сквозь зубы, сел на постели и огляделся. В печи теплился огонь, на столе стояла крынка со вчерашним молоком. Нетронутая и прикрытая холщевым полотенцем. Везде чистота и порядок – аж глаз радуется.

Только вот ведьмочки моей не наблюдается.

Странно…

Поднялся и прошелся по избе – никого нет. Чуткий слух поведал, что и во дворе, кроме гусей, никого. Куда она ушла?

За окном была глубокая ночь. Это Варга могла посреди ночи собраться в лес, чтобы наловить летучих мышей для очередного зелья, а моя ведьмочка за ворота при дневном свете ступить лишний раз боится, не то что ночью, при сиянии полной луны.

Пока жевал булку хлеба, прихлебывая молоком, боль в теле все больше отступала, оставляя странное покалывание в районе предплечья. Сначала не обратил на нее внимания, а после, когда покалывание усилилось, посмотрел на зудящее место.

Булка так и выпала из моего шокировано приоткрытого рта. Молоко потекло носом.

На коже красовалась татуировка, яркой черной вязью опоясывающая предплечье.

Что за хрень?

Ответ я как бы и так знал. Любой нормальный демон с тех пор как вошел в брачный возраст знает, что означает такой знак. Вот только поверить своим глазам было крайне сложно.

Каким образом у меня могла появиться брачная татуировка за одну эту ночь, если я даже избранной своей еще в глаза не видел?

Смутная догадка пронзила стрелой и застала сердце забиться еще быстрее.

Марго…

Это она.

Она лечила меня. Вкладывала частичку своей магии в мое умирающее тело. И спасла, невольно подпитав истинное обличие.