Ярослава А. – Домовой (страница 13)
- Чё? Я?!
Тот вылупил выцветшие от бесконечного пьянства глаза, но ослушаться не смог. Или просто не успел.
Споткнулся, упал, тут же подскочил и дал деру к тому самому кустику, где зайчик прятался.
Конечно, его мельтешение только больше привлекло внимание чудовища. А может пах Федот вкуснее меня?
Сжимая в руке острый клинок и на ходу шепча заклинания, что придадут моему телу чуть больше выносливости, с разбегу запрыгнул на спину твари, одной рукой хватаясь за жесткую, пластину панциря, а вторую занося для удара.
Монстр, почуяв неладное взревел и попытался скинуть меня, но я, опустошая резерв под ноль на несколько мгновений увеличивая силу своего удара, бью между черных пластин.
Тварь взревела и одним мощным рывком сбросила меня со спины.
Приземление было не слишком удачным. Воздух вышибло из легких, во рту появился металлический привкус крови. Ребра пронзило острой болью.
Черт…
Как же я любил раньше свое истинное обличие.
- Радгар!
Оклик Федота, заставил резко перевернуться, буквально за мгновение до того, как клешня твари размозжит мне голову.
Превозмогая боль и головокружение, вскочил на ноги и побежал, в надежде выиграть хоть немного времени, но воздух в легких быстро заканчивался, кровь шла горлом, а монстр с яростным ревом мчал за мной, выворачивая из земли ни в чем не повинные кустарники.
В какой-то момент я поднырнул под поваленное дерево, зловонная оскалившаяся морда за мной. И тут-то я нанес твари решающий удар. Прямо в светящийся глаз.
Черная, наверняка ядовитая кровь, потекла мне на руки.
Тварь захрипела и забилась в предсмертных судорогах, яростно молотя мощными лапами по дереву, разбивая его в щепки. Наконец, в последний раз, дернувшись, черная груда упала на землю, едва не придавив меня своей тушей.
Медленно выдохнул. Вместе с раздирающей болью и кровью, разумеется.
Закашлялся и понял, что все очень херово… потому, что ноги не слушаются.
Федот настойчиво звал меня, кажется, даже пытался привести в чувство, но сознание ускользало.
Перед тем, как окончательно потерять сознание подумал, что глупо вот так вот сдохнуть, так и не став свободным.
Глава 10. Марго
Я стояла под яблоней, оглушенная, задыхающаяся от желания. Внизу живота все сжалось и разочарованно ныло.
Хотелось догнать уходящего Радгара, развернуть к себе и впиться в его губы длинным, жадным поцелуем.
Я думала, вся эта красота иллюзия, но нет... он настоящий! Пресс, что каждую ночь являлся мне в жарких снах, оказался неподдельно твердым, рельефным и таким горячим!
Проклятая змея. Все из-за нее! Если бы не эта хладнокровная пакость, я не полезла бы на дерево и не свалилась прямо в руки мужчине, от которого у меня снесло крышу! Марго, приди в себя! Ну, разве можно думать о таком!
Одно непонятно. Вся нечисть, что встречалась мне мало-мальски похожа на описания из сказок и легенд моего мира. А тут такое несовпадение: домовой-красавчик, вместо лохматого клубка с глазами.
Если Радик сам не сказал, что он домовой, приняла бы его за... а на кого он больше всего похож?
Для вампира не хватает бледности, изящности, утонченных манер. Да и ест, как человек. Дракон? Нет презрения к человеческому роду, мудрости и велеречивых философских рассуждений. Оборотень? Не заметила ни острого нюха, ни влияния луны, ни тяги к сырому мясу. Вчера гуся обезглавил на суп – даже носом не повел.
Но есть в Радгаре что-то темное... Его красота, пламя, что чудилось мне в его глазах, когда злился, и этот голос искушающий...
"Моя!" – зазвучало у меня в ушах, и я тихо застонала, ощутив, как по телу пробегает озноб и зябко обняла себя руками. Интересно, каков он там, ниже этих дивных кубиков....
Кошмар! О чем я думаю?!
Колодезная вода с трудом охладила горящие щеки. Но что делать с пожаром внутри, что никак не хотел утихать?!
Интересно, куда Радик ушел? Федор говорил о разломе... Что там случилось, раз леший спешно примчался сюда? И справится ли Радгар один?
Не раздумывая, что делаю, вышла за калитку и, инстинктивно выбирая дорогу, пошла по лесной тропинке.
Глупости. Ведь не представляю, даже куда иду. А вдруг нежить встречу незнакомую? Которая еще не знает, что хозяйка этой земли я? Как буду доказывать кто тут главный?
Я ведь исцелениями, заговорами на плодородие, да гаданиями промышляла. А защитные и атакующие чары плести не умею.
Но мне они и не нужны были: Радгар всегда был рядом, готовый защитить меня от всего.
Впереди послышался треск, странный шорох и топот многочисленных лап. Я остановилась и прислушалась: звуки приближались. Поспешно юркнула за дерево, чтобы оттуда наблюдать удивительную картину.
По полузаросшей лесной тропе, пятнадцать зайцев в упряжи из зеленых веревок, тащили за собой половину пустотелого бревна.
Увиденное, в иной день рассмешило меня, если бы не избитый Радгар, лежавший на лешачьих волокушах. Зайцы с грузом промелькнули мимо, когда на дорогу выскочила я и завопила:
- Стойте!
Не ожидала, что меня послушаются, но зайцы замерли. В тревоге приблизилась к Радгару. Хотела оценить, насколько все плохо и поделиться силой, но тут по поляне прошелся вихрь.
Ветер гнул деревья так, что они стонали.
На другом конце поляны показался Федор. Леший был огромен, его голова возвышалась над кронами. Но приближаясь, с каждым шагом старик становился все меньше. А когда подошел вплотную, едва доставал мне до плеча.
У Федора были длинные, седые растрёпанные волосы и борода, похожая на исландский мох. Белая, как береста, кожа. Огромные зеленые, глаза, гораздо крупнее человеческих. Притом правый был больше левого и никогда не моргал.
Брови и ресницы у этой нечисти отсутствовали, а материал его балахона с широкими рукавами, напоминал кору, местами поросшую мхом.
Подпоясано это чудо зеленой веревкой, за которую заткнут длинный кнут.
Сегодня заметила еще одну особенность: старик не отбрасывал тень. Леший явно волновался и попытался что-то сказать. Но изо рта вырвался крик, похожий на помесь свиста чибиса и печального уханья неясыти.
- На вас напали?
Старик отчаянно закивал. Пыталась расспросить подробнее, но леший так разволновался, что не мог говорить по-человечески.
- Пусть зайцы везут его ко мне, скорее!
Леший закивал и щелкнул кнутом по земле. Диковинная упряжка сорвалась с места, а я побежала следом. Благо до дома недалеко.
Во двор, заклятый от чужой магии и всевозможной нежити, повозку не пропустила ограда. Заклинания левитации давались мне плохо, а о том, чтобы дотащить два метра красоты на себе и речи не было. Одной Радика не унести.
И тут меня посетила идея. Я вошла в дом и приказала:
- Домовой, немедля явись ко мне!
Комнату озарила вспышка света, и тело Радгара моментально оказалось у моих ног.
Кое-как взгромоздила мужчину на кровать. Притащила два ведра воды. Оба вскипятила магией. Воду в одном ведре охладила до теплого состояния. Рубашку пришлось срезать. Смыла кровь со скульптурного торса – мелкие царапины есть, но ни одной раны. Мои амулеты сработали.
Отчего же он так бледен, губы и даже кончики пальцев посинели? Почему жадно, с трудом хватает воздух, и кровь сочится изо рта?
Прикоснулась ладонями к едва вздымающейся груди и прикрыла глаза, пытаясь магией определить повреждения.
Мама работала на скорой помощи. Любопытная я не раз заглядывала в книги, по которым она готовилась к сдаче экзамена на категорию. Поэтому кое-что о травмах я знала.
Трещина в черепе, несколько крупных гематом на голове и торсе, трещины в позвоночнике... вот в чем дело! Одно легкое проткнуто осколком ребра! Закрытый пневмоторакс. Им следует заняться в первую очередь.
Магией отвела воздух из плевральной полости, залечила пробитое легкое. Оно снова расправилось и заработало. Поставила на место, срастила ребра и трещины в позвоночнике. Убрала гематомы на голове и зарастила трещину в черепе.
К вечеру домовой выглядел гораздо лучше. Дыхание ровное, но жар не спал, бледность не уходила, и в сознание он не пришел.
Просканировала его магией на предмет повреждений еще раз. Совершенно цел и внешне, и внутренне. Ни синячка, ни царапинки не осталось. Что же с ним такое?
Подняла с пола срезанную с мужчины рубашку и понесла к печи, чтобы бросить в огонь и сжечь. Каково же было мое удивление, когда кожа на руке, в которой держала рубашку покраснела, а пламя в печи стало зеленым, когда соприкоснулось с пропитанной кровью тканью.