Ярослав Заболотников – Живые и мертвые (страница 8)
Также Арибору горячо желал сорвать с головы зелёную бандану и от души поскрести ногтями вспотевшую макушку. Но вместо этого неторопливо поднёс к лицу подзорную трубу. Навёл на мельницу. Маленькие тёмные окна на серой стене не поведали, почему «псы» до сих пор не вышли. Возможно, они решили объяснить хозяйке её неправоту. Тем лучше. Не будет потом артачиться.
И всё же стоило уйти. Пока никто не решил загнать в колючие заросли раненого рабочего или не отошёл помочиться. Заметят — проблем не оберёшься. Не скажешь же «псу», что влез на чужой остров ягодки пособирать: так в кустах и останешься. С подзорной трубой в заднице. Выкинуть не получится — эти умеют вынюхивать, обшарят каждый дюйм. Впрочем, с ней или без, разницы уже не будет…
Арибору медленно стёк на песок и ничком выполз из-под колючих ветвей. В сторону берега, где на каменистой отмели была припрятана лодка. По пути сорвал бандану и наспех взлохматил волосы. Сандалии прошуршали до отполированных приливами глыб, захлюпали по мелководью, ловко перемахнули через деревянный борт. Бросив опасливый взгляд на прибрежные заросли, Арибору налёг на вёсла и больше уже не оборачивался.
Он взял курс на соседний, подёрнутый дымкой островок. Крайне зелёный. С высоким берегом. Там, вдали от волн, в тамариндовой роще, тебя могли побеспокоить разве что пёстрые попугаи. Да и то лишь от желания полакомиться фруктами, какие коричневыми стручками увешивали все деревья. Потому место идеально подходило для тайных встреч.
Вытащив лодку на берег, Арибору направился к рощице. Стоило раздвинуть ветви и войти в неё, как путь преградил необыкновенно белокурый парень:
— Ну? — голубые глаза альбиноса нетерпеливо искали ответ на уставшем лице.
— Да… — обогнув приятеля, Арибору двинулся к лежавшей у кострища сумке.
— А я говорил, — ухмыльнулся альбинос. — У хозяюшки должок перед казной. Раз «псы» уже отметились, завтра вечером к ней наведается сборщик долгов с охраной. Готовы играть свои роли?
— Там делов на пять минут, — копошился в сумке Арибору. — Если не раскусят и не погонят взашей…
— Погонят? — удивлённо приподнялась белёсая бровь. — А немого, по-твоему, я зачем нанял?
Пихнув в рот ломоть жареного мяса, Арибору посмотрел на сидевшего в сторонке мрачного мужчину, чьи тёмные волосы вились вдоль лица и падали на широкие плечи. Тому было достаточно поднять взгляд, тяжёлый и холодный, чтобы еда во рту почти утратила вкус. Когда всё закончится, стоит узнать, где Альб его подобрал. И никогда не ходить в тех краях. На редкость жуткий тип.
Глава 3
Едва лодка ударилась о борт баркентины, Рэксволд первым взобрался по штормтрапу. На палубе его уже ждали. Несколько человек. Взгляд впился в того, что стоял посередине. Из-под тёмной треуголки выбивались смоляные кудри. В ухе блестела золотая серьга. А красная, как угли, рубаха, удачно контрастировала с чёрными кожаными штанами и такими же сапогами. Это был он. Тридцатидвухлетний везучий засранец, что сменил сальную койку матроса на четырёхмачтовый корабль.
— Густаф, старина! — обрадовался Рэксволд.
— Да неужто… — широко улыбнулся капитан и развёл руки. — Иди сюда, сломаю тебе спину! — сделав по паре шагов, старые друзья крепко обнялись. — Сколько штормов отгремело с последней встречи! Я даже не поверил, когда рыбка на хвосте весть принесла!
— Да я и сам не думал, что свидимся когда-нибудь!
— Наконец мне будет с кем на эльтаронском побалакать. А то уж стал забывать его: вся команда из местных да западных. Какими ветрами тебя сюда занесло?
— Да чёрт его знает. Видимо, попутными, — Рэксволд заметил похожую на трезубец короткую бородку. — Погляжу, бритвой научился пользоваться.
— Зато ты себе не изменяешь, — усмехнулся Густаф. — Гладкий, как сосунок.
— Кто к нам пожаловал! — раздалось на языке островов, но с виверхэльским акцентом.
Голос принадлежал девушке с завязанной на животе рубахой. Подстриженные по одной линии ореховые волосы до плеч. Четыре серебряных колечка в ухе. И всё такая же обаятельная улыбка, оттенявшая бесцветный крестообразный шрам на подбородке.
— Рад тебя видеть, Арабеска, — поймал карий взгляд Рэксволд.
— Даже имя правильно запомнил, — приблизилась девушка. — Многообещающе, — она с укором покосилась на стоявших неподалёку загорелых матросов: — А то тут не все поверили в нашу встречу в ущелье. Я, конечно, её немного приукрасила. Самую малость.
— Мачту мне в задницу! — Густаф заметил возникшую над бортом златовласую голову. — Что ж ты не сказал?.. — улыбка Арабески вмиг потускнела, а его стала только шире: — Эрмишка! — приветственно взмыла мозолистая ладонь.
Рэксволду даже не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как возлюбленная закатывает глаза: эта картина уже стояла перед лицом, как и то, что случится, если друга не одёрнуть.
— Густаф. Не называй её так. Пожалуйста. Один раз она стерпит. Из уважения к нашей дружбе. На второй подправит тебе ребро. А на третий протрёт тобой палубу. От кормы до носа.
— Точно. Дырявая моя башка. Она ж ненавидит это обращение. Хах. Выходит, всё такая же боевая? И вы всё ещё вместе, и не поубивали друг друга? Ну даёте! — едва северянка приблизилась, Густаф добавил тону уважения: — Эрминия. Добро пожаловать на «Узницу берегов».
— С добром и пришла.
— Привет, — со страшным акцентом кинула на эльтаронском Арабеска. — Пойду дальше баллисту чинить, — продолжила она уже на островном и зашагала прочь.
— Хватит глазеть, бездельники, — глянул на остальных Густаф. — Давайте тоже за работу! — его взор вернулся к гостям: — Пойдёмте в каюту, хряпнем рому, и вы мне всё расскажете.
Капитан двинулся в сторону кормы, и Эрминия тихо спросила:
— Какого рожна ты меня сюда притащил? Чтоб нажраться не дала?
— Нет, — обняв северянку за талию, Рэксволд последовал за другом. — Не хочу чувствовать себя бедным. Гляди, какой роскошный корабль у Густафа. А моя роскошь — это ты.
«Сильно же тебя варг потрепал», — вонзив взор в профиль ассасина, хотела сказать Эрминия. Но не заметила там усмешки. Наоборот, обращённый взгляд был настолько искренним, что всякий крутившийся на языке ответ казался неуместным. И она промолчала. Лишь локтем спихнула руку ассасина себе на задницу, чтобы не чувствовать себя совсем обезоруженной.
Каюта могла похвастаться немалым количеством интересных вещей. Большая, расстеленная на столе карта ведала всё о торговых путях и частых маршрутах военных эскадр. Серебряный канделябр в форме вертевшейся обезьяны, державшей всеми лапами и хвостом по свече, имел на боку печать виверхэльской казны. А светлевшие на стене челюсти акулы были скрытым капканом, готовым отсечь руку любому, кто тронет размещённый внутри свиток. Но сколько ни смотри по сторонам, сейчас главной достопримечательностью каюты являлся сам капитан. Он стоял с ошарашенным лицом. Не мигал. Не шевелился. Словно воочию узрел легендарный корабль-призрак. Наконец, лежавшие на бочонке пальцы дёрнулись, а следом отлип и язык:
— Как так завязал⁈. — полный непонимания взор прожигал Рэксволда насквозь.
— Вот так. Полностью, — с нотками грусти ответил тот.
Густаф окинул взглядом сидевшего на стуле друга. С ног до головы, словно искал упущенные детали. А потом вдруг вполголоса спросил:
— Ты подыхаешь, что ли?..
— Я что, настолько плохо выгляжу? — усмехнувшийся Рэксволд посмотрел на сидевшую рядом Эрминию и повернулся к другу: — Всё намного хуже, — голос стал серьёзнее. — Мир подыхает. И без трезвой башки можно гикнуться вперёд него. Я тебе сейчас такое расскажу, что даже укуренному айватосом не привидится. Ты присядь. Чтоб не упасть. Давай-давай. Вот. Готов?
— Чё ты телишься, как селёдка на выпасе, — качнулся в своём кресле капитан. — Вываливай уже, чего мне там привидеться не может.
И Рэксволд поведал другу о своём странствии по четырём королевствам: вкратце, заостряя внимание лишь на удивительных и таинственных событиях. Густаф не перебивал. Заинтересованно слушал, медленно вращая в пальцах сухой, пустотелый стебелёк. Под конец же рассказа задумчиво почесал им под носом:
— Существа, говоришь… Сейчас и впрямь тварюги какие-то непонятные повылезали. Одна такая, крылатая, нам парус порвала и баллисту чуть не выдрала. Еле отбились. Чертовщину я тоже видал. Скажу больше, она меня от петли спасла, — он сунул стебелёк в губы. — Но колдуны… демоны… загробный мир… — Густаф потянулся за лежавшим на столе огнивом: — Признайся, приврал же?
Кивок вставшего капитана призвал покинуть каюту, когда Рэксволд со стуком положил на стол кинжал. Демонстративно отвёл от него ладонь. И тот, истаяв чёрным туманом, вновь появился в руке.
Густаф неторопливо вынул изо рта стебелёк:
— Резонно… Но курить всё равно хочется, — кивок вбок снова указал на выход.
— Эта дрянь убьёт тебя, — со вздохом поднялся Рэксволд. — Сушит мозги похлеще выпивки.
— Айватос сушит, ром увлажняет, — Густаф взялся за дверную ручку, сделанную из эфеса шпаги. — И с мозгами всё в порядке.
— Это ты как так определил? — полюбопытствовала вставшая Эрминия.
— Ну коль, несмотря на многолетнюю привычку, я понимаю, что при вас дымить не надо, то мозги ещё варят. Аргумент? Аргумент. Пойдёмте. Посмотрим, чем я смогу помочь.
Перила, отделявшие капитанский мостик от палубы, были затёрты ровно посередине. По-видимому, Густаф любил сидеть на них. Задумчиво смотреть на штурвал сквозь облачка дурмана: под крики чаек, под трепет парусов строить великие планы. Но сейчас, выпуская из ноздрей дым, он переводил взор между друзьями: