Ярослав Заболотников – Хроники семи королевств: Ледяная колыбель. Том 3 (страница 10)

– Давно? – прозвучал строгий вопрос.

– Не знаю… – честно ответила Лайла. – Заметила полчаса назад…

– И долго молчать думала, м?

– Я надеялась, само пройдёт, если хотя бы день не применять магию. Поэтому сейчас я тебя даже не вижу. Кругом темнота… – нащупав бревенчатое полотно, вампирша прислонилась к стене.

– Н-да. Лучше ничего не придумала? Хочешь скопытиться, как тогда, с колонной? Во второй раз может и не повезти. Ну что за парочка?! – в сердцах воскликнул ассасин. – Вы друг друга стоите: вечно помереть стремитесь… На чьей я тогда свадьбе гулять буду? Тебе нужна кровь. Эрми с Джоном и так уже натерпелись за эти месяцы, а остроухий явно будет против. Ты же по доброй воле хочешь? Мою возьми.

– Рэкс, я благодарна тебе за неожиданную заботу, но…

– Никаких «но»… – выразительно отпарировал голос, так близко, что ненароком качнувшись, можно было стукнуться лбами. – Без крови ты либо помрёшь, либо умом двинешься. Знаем. Проходили. Даже не спорь.

– Нет… Мне претит эта зависимость… – чуть не плача, запротестовала вампирша. – Проклятье вампиризма не принимает звериную кровь… Лишь человеческую… Словно насмешка… Я… я не хочу быть… пиявкой.

– Лайла… – немного отстранился воин. – Мой язык бывает острее клинка… Но запомни раз и навсегда: вы с Джоном – мои друзья. И я не дам тебе погибнуть. Посмотри иначе. По миру теперь бродят существа? Отлично. Судя по твоим рассказам, вернулась и магия. Готов поспорить, ты найдёшь способ справиться с этой бедой. А пока… сделай несколько глотков и позволь мне завалиться спать без мысли, что завтра утром я найду твой окоченевший труп. Идёт?

Воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь двумя тихими дыханиями.

– Может, ты и прав… – развеяла недолгую паузу Лайла. – После злоключений в Эльтароне я на полтора месяца забыла вкус крови. Ежедневные магические тренировки давались тяжело, но я научилась держать тёмную сущность в узде. Без потери памяти, обмороков и уж тем более угрозы жизни. Мне всего и надо, избегать многочасового плетения чар… Тогда этих глотков хватит надолго… Возможно, они даже станут последними…

– Ну так. А я о чём? Сейчас в тёплые одёжки влезем, и всё будет как раньше. В общем. Нас скоро хватятся, – раздался шелест обнажённого клинка. – Хотя нет. Не люблю порезы на руках. Лучше по старинке… – кинжал вернулся в ножны. – Грызани как положено. Прижжёшь потом. А я при случае смогу похвастать, что пережил нападение вампира, – Рэксволд отвернул выбивавшийся из-под нагрудника плотный воротник. – Я готов. Только пониже давай: пусть эта тайна покоится за тряпьём.

– Постараюсь…

Немного погодя, перед ассасином вспыхнули алые глаза с чёрными, словно перья ворона, зрачками. Правда, угасли они так же неожиданно, как и появились, – взгляд воина остался блуждать в кромешной темноте.

– Что не так? – не выдержал Рэксволд.

– Мне… – вампирша замялась. – Мне тебя жалко…

– Вот дурёха, – в голосе ассасина послышалась улыбка. – Нашла кого жалеть… Снова шлёпнуть тебя по заднице? Тогда, в Эльтароне, ты взбеленилась не на шутку.

– Боюсь, таким меня уже не проймёшь…

– Да что ты?.. – заговорщически протянул тот и нащупал бок девушки. – А так? – он рывком притянул её к себе.

Лайла ощутила на ягодицах и затылке ладони воина. Высокую грудь же потеснил кожаный доспех. Не успела вампирша опомниться, как в прохладные уста вжались тёплые губы, а в рот протиснулся горячий язык. Он скользнул по ровному ряду зубов тенью вора и с осторожностью присевшего у чужой двери домушника коснулся клыка. От такой неслыханной наглости девушка на миг оторопела. Потом протестующе замычала, замотала головой и наконец освободила рот от дерзкого поцелуя:

– Рэксволд!!! Ты вообще…

Продолжить фразу не удалось: ассасин уткнул возмущённое лицо в голую шею, за что сразу поплатился: не медля ни секунды, Лайла вонзила в неё острые клыки.

– Так бы сразу… – игнорируя боль, он смиренно опустил руки: не стоило злить пробудившегося хищника.

Лайла же, наоборот, окольцевала воина мёртвой хваткой. Нежные и хрупкие ладони, сейчас вдавленные в мускулистые лопатки, ощущались копытами лошади, наступившей на спину упавшего всадника. Сама же вампирша представилась мраморной статуей: твёрдой, холодной и неподвижной. Дышать полной грудью в её тесных объятиях уже не удавалось – с каждым скупым вдохом спёртый воздух второго этажа всё больше походил на тягучий воск.

Во мгле ежесекундно звучали жадные глотки. Сложно было вообразить, что кто-то мог так самозабвенно лакомиться жертвой – в какой-то момент Рэксволду даже стало не по себе. Сперва он сослался на мимолётную тревогу, но потом понял, что это головокружение, не то от потери крови, не то от недостатка воздуха.

– Всё, хорош… – шепнул ассасин – ответной реакции не последовало. – Э, ты слышишь? – он попытался подвинуть вампиршу, но та, издав низкий звериный рык, только сильнее вцепилась в спину. – Лайла, ты убиваешь меня…

Собственное имя, прозвучавшее в столь пугающем контексте, возымело эффект: девушка вздрогнула и ослабила хватку – через мгновение две глубокие ранки зашипели, словно камышовые коты. Едва крохотные огоньки угасли, пред Рэксволдом возникли сиявшие рубинами глаза:

– Прости… Не знаю, что на меня нашло… – Лайла сделала шаг назад, и её взор растаял во тьме. – Я… тебе ничего не сломала?

– Нет, конечно, – усмехнулся ассасин, но смешок вышел фальшивым, как комплимент торговца в ювелирной лавке. – Видать, я очень вкусный…

– Ещё раз прости… – куда более виновато произнесла вампирша.

– Проехали… – воин провёл пальцами по пульсировавшей шее и поднял воротник. – Ну? Как рука?

Раздался шорох засученного рукава – опущенный взгляд Лайлы накалился, подобно железу, затем снова остыл.

– И следа не осталось. Я бесконечно благодарна тебе. Признаюсь, сперва твой поступок обескуражил меня, но сейчас понимаю: иначе могло не получиться. Хотя… язык всё же был лишним, – в голосе девушки мелькнула робкая улыбка.

– Просто решил удовлетворить любопытство. Раз уж до этого дошло. Меня ещё в Эльтароне мучил вопрос: мешаются ли клыки при поцелуе? При настоящем, естественно… Ну, ты поняла…

– И как? Удовлетворил?

– Ну, так… Отчасти…

– Мог бы спросить. Или попросить. Мы же друзья. Сам про это недавно говорил…

– Ага… Так бы ты и согласилась… Сказки-то не рассказывай…

Усмешку Рэксволда спугнуло нежное прикосновение прохладных губ, за ним в рот прокрался металлический привкус крови, а на затылок осторожно легла ладонь. Поцелуй длился секунд пятнадцать. Его первую половину воин попросту стоял истуканом и лишь потом осмелился проверить давние предположения: ничуть не мешают. После этого вампирша мягко отстранилась.

– Умеешь ты удивить… – пробормотал ассасин. – Только жалеть не начни, когда протрезвеешь…

– Не начну, – Лайла зажгла на ладони маленький огонёк, продемонстрировав ясный изумрудный взор. – Сейчас мой рассудок прозрачнее стекла. Я искренне хотела отблагодарить тебя и наглядно показать, насколько ценю нашу дружбу, – она кротко улыбнулась. – Но, чтобы не разрушить её, впредь в подобных вопросах ограничимся теорией.

Рэксволд приподнял подбородок девушки и аккуратным движением пальца стёр с её губ багровое пятнышко:

– Как скажешь… – опустив руку, он посмотрел на пыльные стены, которые в свете пламени казались невыносимо тесными. – Что-то в этой комнате уже слишком много секретов…

– Пусть они здесь и останутся.

– Тогда вниз, – ассасин направился к выходу.

– Рэкс…

– М? – оглянулся тот.

Лайла продолжала стоять с огоньком на ладони:

– Дрова…

– Точно.

* * *

Спустя полчаса Бамбук хрустел хвоей, мерно потрескивала накормленная печь, а избежавшие смерти на морозе странники крепко спали. Все, кроме одного – пленника. Не очень-то отдыхалось в компании мертвеца. Догорающий факел бросал на стены болезненную желтизну, и даже висевший на гвозде открытый бурдюк, который можно было легко пригубить без помощи рук, походил на издёвку.

Сидя напротив трупа, лежавшего с глубокой раной на боку, остроухий перетирал кожаные путы об угол пустого комода, старательно и без остановки, так, что стянутые за спиной запястья обросли мозолями. План виделся простым: освободить руки, развязать ноги, а уже потом думать о побеге. Пусть вытянутые зубами ящики комода не принесли ничего путного, возможно, у покойника найдётся что-нибудь полезное. Если, конечно, воин в чёрном не вывернул его карманы прежде, чем забросить в комнату, подобно мешку дерьма, – от удара об пол мертвец выплюнул россыпь зубов, которые теперь светлели в луже крови игральными костями. Чего бы от него ни хотели незнакомцы, такие же бледные, как убитый, верить им – последнее дело. Нужно любой ценой вернуть наруч, тогда каждый из них заплатит сполна. И за позорный плен, и за ссадину на подбородке, и за ноющие ушибы…

Затем можно будет задаться главными вопросами: куда он попал и каковы размеры странного подземелья, раз каменный свод с чем-то ярким не разобрать из-за плотной дымки?.. Однако для начала неплохо бы вспомнить собственное имя. Ведь с момента пробуждения на мерзком, покрытом серой плесенью создании, мысли скользкие, будто пещерные слизни…

Думы, сопровождаемые шуршанием сыромятины о тумбу, прервал тихий деревянный стук – пленник покосился на мертвеца, смотревшего мутным взором на косой потолок. Обычная судорога. Мёртвое тело прощается с последними сгустками жизни. Таким никого не удивишь…