Ярослав Солонин – Мой личный штат Синема. Джармуш. Обзоры. Финляндия (страница 7)
В экспозиции отрывка с Аки мы видим планы города Хельсинки: парусник, дома в современном европейском стиле, флаг Финляндии, трамвай, снятый принципиально с нижнего ракурса, кусок завода и труба теплоцентрали (опять же – в стиле Одзу), далее рабочие на красном фоне натягивают какой-то холст (или гигантский экран), в подсобное полумрачное помещение, где стоит портрет Одзу, заходит Аки. Он приветственно, по-японски, кланяется. Садится, закуривает. Представляется. Начинает свой монолог.
«Одзу-сан, это Аки Каурисмяки из Финляндии. Я снял 11 паршивых фильмов, и это всё Ваша вина… В 1976 году, в Лондоне, мой брат заставил меня пойти в музей кино, где я увидел фильм «Токийская повесть». После этого фильма я оставил свои мечты заняться литературой и решил начать охоту за красным чайником [параллельно этим словам идут кадры из фильмов Одзу, где присутствует красный чайник]. Большая часть меня, выросшего под влиянием американских фильмов, – эта часть меня преклоняется перед тем, что Одзу никогда не требовалось. Ни единого убийства, акта насилия или выстрела, чтобы поведать обо всём самом важном в человеческой жизни. Я пока что снял 11 паршивых фильмов, и я решил снять еще 30, потому что… потому что я отказываюсь идти в могилу до того… до того, как я докажу себе, что я никогда не достигну Вашего уровня, уважаемый господин Одзу. Я выбрал для съёмок помещение старой фабрики, потому что меня тянет к прошлому, я совсем не отношусь к «продвинутым» людям, которые доверяют технологиям будущего. Я предпочитаю оглядываться назад. Я уверен, что Одзу тоже так делал – в Японии, в свое время. Я решил, что на моем надгробном камне будет выгравировано: «Я родился, но…». Аригато…»
Докуривает сигарету, смотрит вниз. Финальные кадры: городской рынок, пестрящий овощами, вход в железнодорожный вокзал, с барельефами по бокам, изображающими богатырей с глобусами в руках. И финальный кадр – поезда, снятые сверху. Одзу очень любил железную дорогу.
Под многими словами Джармуш бы, конечно, подписался. Забавно, что он тоже сначала хотел стать писателем – учился в Колумбийском университете, потом поехал в Париж на практику, и застрял в Синематеке на пару лет. После этого, как он сам говорил в интервью Питеру Белсито, стал писать короткие схематичные истории, вроде маленьких рассказов. То ли – стихотворения в прозе, то ли – рассказики. В прозе начали появляться элементы сценария. Потом Джим получил грант, чтобы писать рассказы и читать их по университетам Восточного побережья. Наступил 1975 год, когда он решил поступить в киношколу. Примерно в то же время, когда Аки избрал служение десятой музе.
А свои первые литературно-сценарные опыты Джим сравнивал с «Последними словами голландца Шульца» Уильяма Берроуза. «Это невозможно… экранизировать», – заявил он в 985-м году. Однако спустя 16 лет вышла короткометражка нидерландца Геррита ван Дейка с анимационными вставками, где Голландца озвучил Рутгер Хауэр, уроженец Утрехта, который ну очень похож голосом на Берроуза!
Также режиссеров роднит причисление себя к аутсайдерам, не гонящимся за благами мира сего.
Джармуш, после успеха второго фильма, еле успевал отбиваться от предложений голливудских воротил снять какую-нибудь молодежную комедию о сексе.
А Каурисмяки и вовсе едва ли получал подобных предложений. Во всех новеллах «Ночи на Земле» Джармуша герои – аутсайдеры, чудаки, или просто фатально невезучие люди: в лос-анджелесской новелле Вайнона Райдер играет девушку, которая отказывается от голливудской карьеры, потому что ей нравится крутить баранку, а стать она хочет автомехаником – не всем быть звёздами; в нью-йоркской новелле обаятельный клоун-недотёпа Хельмут (Армин Мюллер-Шталь), эмигрант из ГДР, работает водителем, а водить, как выясняется, не умеет (или прикидывается?).
Париж: затюканный таксист (Исаак де Банколе) подвозить слепую француженку (неподражаемая Бетрис Даль), и постоянно получает от нее тычки. Римская новелла – апофеоз черного юмора: Джино, озабоченный таксист, вдобавок редкостный болтун, доводит своими откровениями падре до сердечного приступа. Но если вы хотите посмотреть на настоящих аутсайдеров, добро пожаловать в Хельсинки.
Пятая новелла закрывает фильм на грустной, если не сказать, – стоической, ноте. В «Хельсинки» сыграли актёры Аки Каурисмяки: Кари Вяянен, Сакари Куосманен, Томи Салмела, и, конечно же, Матти Пеллонпяя в роли мрачного таксиста.
Герои спорят на предмет того, у кого жизнь беспросветнее. Очень по-фински (см. «Особенности национальных утрат и приобретений» Доме Карукоски, дабы прочувствовать колорит по-полной). Пожалуй, именно в новелле «Хельсинки» Джармуш и Каурисмяки сливаются в единое целое.
Будет несправедливо не упомянуть Мику Каурисмяки, старшего брата Аки, с которым Джармуш работал едва ли не больше. В 1987 году он снялся в криминальном роуд-муви «Хельсинки-Неаполь: всю ночь напролёт», где сыграл бармена (сам Джим эту роль не жалует).
В 1987 году опубликована беседа Петера фон Багха, Мики Каурисмяки и Джима Джармуша, она вышла с подзаголовком «Asioiden valissa» («В промежутке») в журнале «Filmihullu». Говорят об аспектах кинопроизводства и о мировом кинематографическом наследии. Особенно охотно режиссеры обсуждают творчество Николаса Рэя и Сэма Фуллера, одинаково вдохновивших обоих режиссеров. Однако взгляды на их творчество у них не сходятся: Мика считает мэтров самыми беспощадными голливудскими режиссерами, называя их фильмы реалистичными. На что Джармуш парирует, что понятие «реалистический» абсолютно неприменимо к Нику и Сэму, но потом и вовсе заявляет, что кинематограф как вид искусства вообще не реалистичен.
В 1994 году Мика пригласит Джармуша и Сэма Фуллера в свой проект «Tigrero: A Film That Was Never Made» («Тигреро: Фильм, который никогда не будет сделан»). За 40 лет до этого Сэм поехал на Амазонку, по заданию Дэррила Ф. Занука, чтобы присмотреть натуру, отснять документальный материал. Сэм наснимал много про индейцев караджи, жителей бассейна Амазонки.
Из этого должен был получиться грандиозный фильм. На главные роли пригласили звезду вестернов Джона Уэйна, Аву Гарднер, Тайрон Пауэр. А потом страховая компания отказалась оформлять кинозвездам страховку, потому что опасалась Амазонки, ввиду ее потенциальной опасности для туристов. Другие страховые компании тоже отказались, поэтому пришлось проект закрыть. В 1989 году Сэм обнаружил у себя дома в Лос-Анджелесе кучу отснятого материала. И он послал ее Мике Каурисмяки.
Тот, в свою очередь, предложил поехать по местам «боевой славы», поснимать материал с Сэмом сорок лет спустя. Потом пригласили Джармуша, который в то время находился в творческом поиске, после «Ночи на Земле». Быть может, эта трехнедельная поездка дала режиссеру сил на принципиальный прорыв – фильм «Мертвец». Наконец, «Лос-Анджелес без карты», фильм Мики Каурисмяки 1998 года с Дэвидом Тэннантом в главной роли – реверанс Джармушу.
Во-первых, Ричард, главный герой, начинающий сценарист, вчерашний гробовщик, поехавший покорять Лос-Анджелес, постоянно ведет невербальный диалог с Уильямом Блейком из «Мертвеца», взирающим с плаката.
Перекличка налицо: Ричард – такой же зеленый необстрелянный юнец, как и Блейк в начале «Мертвеца». Лос-Анджелес – такое же пропащее место, как и «Дикий Запад», но по-своему. Вместо просроченной рекомендации на вакансию бухгалтера, Ричарда якобы ждёт девушка Барбара, якобы звезда. Ждёт ли героя трансформация, гибель, символическая, или всамделишная, режиссер пытается на протяжении почти двух часов показать, реализуя не очень ровный, а местами дрянной, сценарий. В одной из финальных сцен появляется Джонни Депп в роли камео. Встреча протагониста с камео происходит на кладбище, где звезда аппетитом поглощает фастфуд. Всё довольно символично, и при этом прозрачно.
Каждый из режиссёров ушел в свою степь, оставшись последовательным в главном. Джармуш по-прежнему воспевает аутсайдеров, только теперь в их роли вампиры и водители автобусов, Аки Каурисмяки снимает об эмигрантах, не изменив жанру «грустной сказки», Мика снимает о семейных проблемах, но по-прежнему его герои – музыканты.
CHAPTER X. АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ НАЗВАНИЯ ФИЛЬМОВ ДЖАРМУША
«One Night in Memphis» – «Таинственный поезд»
Режиссёр написал киносценарий под рабочим названием «Одна ночь в Мемфисе», даже не побывав в городе. Основой первой новеллы, «Вдали от Иокогамы», послужила одноактная пьеса, которую он написал во время съёмок фильма «Вне закона» в 1986 году. Сюжет пьесы не имел отношения к Элвису или Мемфису и строился вокруг проводивших время в постоянных спорах парня и девушки – в конце один из героев приходил к выводу о том, что противостояние на самом деле укрепляет их союз. На идею с пересечением сюжетов Джармуша вдохновило изучение различных повествовательных форм, в особенности – «Кентерберийских рассказов» Чосера, итальянских короткометражных фильмов и японских кайданов (национальных хорроров с участием призраков). Для второй и третьей новеллы «Таинственного поезда» режиссёр создавал персонажей, в перспективе рассчитывая, что их сыграют конкретные люди из его круга общения, среди которых были как профессиональные актёры, так и знакомые музыканты, и прописывал в сценарии истории их взаимодействия.