Ярослав Солнцев – ЗЗЗМММ: Книга 1. Надежда на чудо Часть 2. «Успеть до рассвета» (страница 5)

Алексей Иванович, прямой и чёткий, как военный, сразу перешёл к сути: – Нас интересует, что могло выбить Катю из колеи. Должно быть что-то серьёзное, раз она … – его голос его дрогнул, и Елизавета Петровна тихо закончила: – Помогите нам понять, что случилось с нашей девочкой!

Следователь вздохнул: – На работе о ней отзываются хорошо. Конфликтов не было. Но её контракт истёк как раз в тот день.

– Уволили, а за что?! – резко спросил Алексей Иванович.

– Нет, просто не продлили контракт. А ещё… – Владимир Павлович достал лист бумаги в папке. – Она жила с молодым человеком. Его зовут Олег. Так вот он утверждает, что они расстались утром того же дня.

– Расстались? – Елизавета Петровна сжала пальцы в замок.

– А соседи … что они говорят? – спросил Алексей Иванович, справившись с эмоциями.

– Соседи говорят, что они всегда выглядели счастливой парой. Ни ссор, ни скандалов.

В кабинете повисло молчание.

– То есть в один день её бросил молодой человек, и она потеряла работу, – медленно проговорил отец. – И после этого – «несчастный случай»?

Следователю трудно было смотреть им в глаза, родители всегда воспринимают информацию более эмоционально, чем люди его профессии, привыкшие к разным жизненным ситуациям.

Елизавета Петровна подняла глаза, в которых горела тихая, почти безумная надежда.

– Мы надеемся, что Вы поможете нам найти правду … ведь это поможет Кате проснуться!

– Прямых данных против кого-то у нас нет. Но … нет ли у вас желания поговорить самим с Олегом ещё раз, да и на работе уточнить что и как?

– Мы обязательно это сделаем, – ответила Елизавета Петровна. – А как вы узнали про Олега, ну что он Катин жених? – спросила мама Кати.

– Не могу раскрывать детали следствия, но такое понятие как биллинг, Вам известно?

– Я знаю, потом всё жене расскажу, – поспешил «замять» неловкую ситуацию Алексей Иванович.

После некоторой паузы Елизавета Петровна, как бы вспомнила: – А что значит – расстались?

– Олег объяснил, что он вынужден был съехать с Катиной квартиры по личным мотивам. На уточняющий вопрос ответил, что их отношения исчерпали себя. Я думаю, что вы имеете право спросить его об этом. Если не затруднит, прошу сообщить мне как он это всё вам объяснит.

– Спасибо! Так и сделаем, – ответил Алексей Иванович.

Владимир Павлович положил листок в папку, словно собирался закончить разговор, но затем внезапно добавил:

– Да, ещё один момент. Автомобиль мы подняли со дна озера.

Елизавета Петровна резко вдохнула, будто её саму коснулась холодная вода озера.

– Наши эксперты не нашли никаких технических неисправностей, – продолжил следователь. – Единственное повреждение – разбитое боковое стекло. Его выбил Георгий, когда двери заблокировало изнутри.

– Как это… заблокировало? – не понял Алексей Иванович.

– Обычная блокировка дверей изнутри самим водителем. Екатерина не могла её разблокировать, так как была без сознания. Есть видеозапись. Хорошего качества. – Следователь слегка прищурился. – На ней видно, что водитель потерял сознание почти сразу после остановки машины.

Мать Кати сжала кулаки так, что костяшки побелели.

– А этот парень… Георгий, – Владимир Павлович покачал головой, – герой, что тут сказать. Не растерялся. Разбил стекло, провёл искусственное дыхание, успел довезти её до больницы. Без него… – Он не договорил, всё и так было понятно.

В кабинете снова повисла тишина.

– Так почему же она не приходит в себя? – прошептала Елизавета Петровна уже не сдерживая слёзы.

Следователь ничего не ответил, и так было понятно, что этот вопрос – в компетенции врачей.

Алексей Иванович поднялся с дивана:

– Всё ясно, нам нужно поговорить с Олегом и на работе.

– Спасибо Вам большое! – сдерживая слёзы произнесла Елизавета Петровна.

Тишина в кабинете стала гуще. Владимир Павлович медленно перевел взгляд с Алексея Ивановича на Елизавету Петровну. По их глазам увидел, что для них теперь многое вставало на свои места.

– Могу я попросить адрес Катиной работы и телефон Олега? – Алексей Иванович говорил твёрдо, но в его голосе слышалось напряжение.

Следователь на секунду задержал на нём взгляд, затем кивнул и выписал данные на листок, который передал, вытянув руку, не глядя в глаза.

– Уважаемый Владимир Павлович! Извините, пожалуйста за прямоту, но я читаю нужным объясниться. Я бы не стал этого делать, но увидел вопрос в ваших глазах, – вдруг произнёс Алексей Иванович, забирая записку.

Елизавета Петровна отвернулась, будто уже знала, что он скажет.

– Пожалуйста, не судите нас строго! Мы с женой развелись несколько лет назад. Катя… – он сжал кулаки, – пыталась нас помирить, думая, что дело в ней. А когда поняла, что ничего не изменить, объявила нам бойкот.

Глаза Елизаветы Петровны блеснули влагой, но она резко смахнула предательскую слезу.

– Я-то думал, что она только со мной не общается. Всё-таки это я ушёл из семьи. – Алексей Иванович горько усмехнулся. – Но оказалось, и мать она тоже вычеркнула из списка.

Следователь молчал. В его профессии такое не редкость – семьи, разорванные в клочья по самым разным причинам, а потом пытающие склеить осколки былого счастья, но зачастую только тогда, когда оно уже вдребезги разбито.

Его жизненный опыт вновь нашёл подтверждение тому, что людям свойственно ценить только то, что потеряно.

В очередной раз вспомнился кадр из фильма "Ошибка резидента" где обаятельный Михаил Ножкин поёт:

Был я смел и удачлив, но счастья не знал».«Я в весеннем лесу пил берёзовый сок, И не думал тогда, что придёт перелом. Что имел не сберёг, что любил – потерял.

«Дай бог, чтобы хоть у этих хороших людей всё склеилось!».

– Вот так, – Алексей Иванович тяжело вздохнул. – А теперь приходится по крупицам собирать то, что должны были держать в своих руках.

Владимир Павлович впервые улыбнулся: – Спасибо большое, что рассказали! Вы не обязаны были это делать, но чисто по-человечески … у меня этот вопрос возникал. Теперь всё на свои места встало. Удачи вам в поиске, если будет важная для следствия информация, прошу сообщить мне!

– Так точно, обязательно сообщим! – коротко ответил Алексей Иванович.

Как только вышли на свежий воздух, Алексей Иванович набрал номер Олега и договорился с ним о встрече. Олег сослался на занятость и сообщил, что готов к встрече завтра в 12–30 в кафе напротив больницы.

Параллельно Елизавета Петровна позвонила на работу, где работала Катя. Там тоже согласились встретиться завтра в 12–00.

Оставшись один, Владимир Павлович заговорил сам с собой, по привычке: «Дорогой ты мой боевой товарищ, Алексей Иванович! Мне ли вас судить? У вас хотя бы дочь есть. Есть кого спасать. А мне и словом то не с кем дома перекинуться. Даже кошку нельзя завести – кто её будет кормить, при моей то работе? Вот и разговариваю сам с собой, да с кактусом, которому дал шутливое прозвище – Эхинопсис Хинопсисович Колючкин. Сам готовлю, делаю уборку в квартире, стираю и глажу. Да, что там. Иногда даже сам с собой отмечаю праздники. А ведь сколько было возможностей завести семью! Но как же! Сначала нужно было насладиться свободой после развода. Потом всё как-то некогда было. Потом – эта кривая, та косая, одна маленькая, другая большая. А сейчас … он в очередной раз задумался – а что сейчас то «не то»?

…

Гоша и Вика не смогли увидеться во время полуденного сна, так как Георгий долго не мог заснуть, поэтому встретились ближе к вечеру.

Вышли во двор, чтобы «никому не мешать». Гоша вкратце рассказал Вике о том, что Георгия волнуют два следующих аспекта:

Первый – общение родителей Кати с Олегом опасно тем, что Алексей Иванович может резко отреагировать, а это может повредить его здоровью. Кроме того, нет доверия Олегу, человек он бессовестный и корыстный, может ещё и оклеветать Катю. Лучше не допускать их встречи. Если Кате понадобится помощь, Георгий сам справится.

Второй – если на работе узнают, что Катя в коме, могут пойти ненужные сплетни от недоброжелателей. Поэтому общение родителей на работе тоже может быть рискованно, даже если намерения благие.

– Про Олега я согласна, а вот про работу сомневаюсь, у Кати безупречная репутация, её там все любят, – возразила Вика.

– Георгий уверен, что у неё могли появиться недоброжелатели из-за её проекта (по его концепции «Изменений» до 10% от тех, кого коснулись изменения).

– Это что-то новенькое? – улыбнулась Вика.

– Концепция называется «Управление изменениями при проведении проектов», могу тебе потом как-нибудь рассказать.

– Ты мне ещё про «Маски» не рассказал! – напомнила девушка.

– Не проблема, до равноденствия ещё полно времени, расскажу как-нибудь.

– Так мы к какому выводу пришли?

– Нужно как-то ограничить контакты родителей с Олегом и её рабочим окружением, чтобы избежать проблем в будущем, – казалось, что сам Гоша слабо верил в реальность этого плана.