Ярослав Соколов – Узнать по глазам. Истории о том, что под каждой маской бьется доброе и отзывчивое сердце (страница 22)
Это всего лишь научное определение, которое нужно доносить до масс с объяснением. Мы получили массированное запугивание людей, которые и так вдруг оказались взаперти, да и из каждого утюга каждый день на них сыпалось «еще десять тысяч заболевших», еще, еще, еще. Я бы даже сказал, что средства массовой информации вдруг стали средствами массированной информации по одной теме.
Ни по одной болезни мы не видели растущие числа заболевших в «прямом эфире» — конечно же, люди страшно напугались и невольно представляли слово «уже», хотя правильнее было бы подставлять слово «всего». Да, коронавирус заразнее гриппа, но в том же Китае с миллиардом населения им, по данным на июнь, заболело 80 тысяч человек. Это именно «всего», а не «уже». Я хочу сказать, что паника сильно преувеличена».
Передергивание с подмигиваниями
«Мне, может быть, ответят, что иначе нельзя было удержать людей дома, если не писать о том, как это страшно. Отвечу так: во-первых, кошмарить и информировать — два разных понятия. И во-вторых, давайте не будем лукавить! У нас многие начали не просто говорить о коронавирусе, а зарабатывать на нем. Причем не только СМИ, но и все эти популярные блогеры.
Кто-то из них выступил с тем, что на самом деле коронавирус — не болезнь, а коварный план мирового правительства по чипированию всех людей. Даже примеры выступления Билла Гейтса приводили, где он якобы прямо об этом говорит. Далее как бы намекали, что ВОЗ спонсирует тоже Гейтс и хитренько подмигивали: ну теперь-то вы понимаете, что такое коронавирус?
Честно сказать, омерзительно! Послушайте выступление Гейтса — оно есть в Сети. Не знаете английский, смотрите с субтитрами. Он там говорит о том, что надо побороть высокую смертность детей в Африке. Родители, зная большую вероятность того, что их ребенок в 4–5 лет умрет, родив его, сразу начинают планировать второго, третьего, четвертого, чтобы хоть один из них выжил. Если же начать вакцинацию, то удастся предотвратить повальную детскую смертность и не придется рожать еще десять детей.
Так, косвенно, мы сможем замедлить перенаселение планеты. Об этом говорил Гейтс! А не о чипировании! Такое передергивание с подмигиваниями и намеками на вселенский заговор только пугает людей. Зачем вы это делаете?!»
Путь коронавируса
«Что касается коронавирусов вообще — их очень много, десятки, если не сотни. Они поражают, как правило, животных. Какие-то — только птиц, какие-то — китов, но в основном мышей. Всего лишь два вида коронавирусов поражают людей. Например, сезонный коронавирус входит в состав ОРВИ.
Почему эти вирусы так называются, при чем тут корона? Очень просто: эти вирусы связываются с эпителиальной тканью клетки при помощи своих шипов, которые внешне напоминают корону.
Далее вирус проникает глубже в респираторный тракт и наступает пневмония, отек легкого и смерть из-за того, что становится нечем дышать. Разумеется, этот сценарий происходит не всегда — умирают всего около двух процентов заболевших. Пока же человек и этот вирус не адаптировались друг к другу, смертность держится на этом уровне. Со временем она снизится.
Думаю, что COVID-19 пойдет по пути многих инфекций: чем дольше он будет с человеком, тем симптомы будут слабее, новые формы не смогут преодолевать иммунный барьер.
Да, надо смириться с тем, что этот вирус войдет или даже уже вошел в нашу жизнь, да, многие переболеют, да, наш обычный «пейзаж болезней» пополнился новым участником, которым будут заболевать люди с ослабленным иммунитетом, впрочем, как и другими инфекционными болезнями.
Таким образом, мы приходим к тому, что именно коллективный иммунитет — лучшая защита от коронавируса. Чем больше людей приобрело иммунитет, тем меньше будет новых случаев заболевания. Карантин тут поможет лишь не допустить «китайского сценария», когда за очень малое количество времени заболело довольно много людей. Это опасно в том отношении, что нагрузка на больницы может оказаться чрезмерной, и помочь каждому будет проблематично.
Задача карантина — растянуть распространение инфекции во времени. Многие заболеют, да, но важно, чтобы не одновременно.
Со временем будет разработана вакцина, поэтому все заболеть не успеют. Но до этого момента надо дожить, справляясь как можем. Мы не хотим отдавать новому вирусу наших родителей, стариков, друзей. И сейчас за то, чтобы сохранить как можно больше жизней, борются наши врачи медсестры, волонтеры, да и вообще все неравнодушные».
Военнообязанные и добровольцы
«И вот о них нельзя не сказать. Я напомню, а может быть, кому-то открою тайну, что все медики военнообязанные. После окончания медицинского учебного заведения им присваивается звание рядового (после окончания среднего специального учебного заведения) или младшего лейтенанта (если речь идет о вузе) в запасе.
Кажется, в мае в Департаменте здравоохранения в Белгороде выступили с таким напоминанием (имеется в виду 13 мая 2020 года, когда Людмила Крылова, заместитель начальника областного департамента здравоохранения Белгородской области, выступила с заявлением: «Мы работаем все в режиме повышенной готовности. Вся медицина военнообязанная, и никаким образом никто не должен стоять на коленях и уговаривать кого-то: „Пойдите, пожалуйста, сделайте это“. Это личное качество человека, пришедшего в медицину, и его профессиональный долг. Плюс у него еще есть такая позиция воинской обязанности. Но предупредить об изменениях условий труда должны были, и это было сделано. У всех медсестер, которые выказывают свое недовольство, есть заявления, что они оповещены о том, что они будут работать в сложных условиях». — Прим. авт.).
И именно на медиков лег сейчас весь груз ответственности за все наши жизни. Но есть и те, кто пошел в «красную зону» добровольцем! И это так важно! У нас есть такие люди, способные на подвиг, на самопожертвование во имя жизней других.
И пока они есть, мир точно не рухнет».
Глава 4. Рыцари заботы и подмоги
Мы находимся в режиме войны, и есть люди, которые, условно говоря, служат в армии, военнообязанные — это врачи, и есть те, кто пошел на фронт добровольцем, это волонтеры.
Глаза, дающие надежду
Анастасия — координатор Всероссийского общественного движения «Волонтеры-медики».
«Смена начинается в восемь утра, в 7:30 я уже в больнице. Я очень люблю кофе, а в это время по пути все закрыто, поэтому, когда получается выпить чашечку кофе утром в «Коммунарке», — это прямо счастье. Переодеваюсь в СИЗ и захожу в «красную зону».»
Мы опять нужны
«Неделю назад (конец мая. — Прим. ред.) все пошло на спад. Но из-за того, что многие больницы возвращаются к штатному режиму, на прием плановых пациентов, плановых госпитализаций, оказания плановой помощи, — «Коммунарка» сейчас опять стала центром борьбы с коронавирусной инфекцией. Вчера в наше отделение поступило 25 человек. Это нереальное количество. У нас иногда лежало по 10 человек, а тут 25!
Уже, казалось бы, всё позади: волонтеры заканчивают помогать «Коммунарке», потому что больница справляется своими силами. Это же прекрасно, когда новая больница за два месяца выходит на штатный режим даже в таких условиях. Но видите, как ситуация поменялась. И мы опять все нужны, все важны и работаем не покладая рук.
Во сколько заканчивается рабочий день — абсолютно непредсказуемо. Я стараюсь контролировать ребят, чтобы они выходили в два на обед, или в два уходили домой (смена шесть часов), или выходили поесть днем и уходили обратно до восьми (смена 12 часов). Иногда и в 10 вечера выходим, и в 11, и в час ночи выходили, когда как, и на сутки остаемся, но не то чтобы часто — раз в неделю оставались по очереди все в разных отделениях, где нужна была помощь».
Потому что так правильно
«Когда началась пандемия, произошла срочная мобилизация. Люди не знали, что им делать. Во время войны было то же самое, мне прабабушка рассказывала, когда в один миг все перевернулось, и людям надо было учиться жить по-новому.
А потом… Представляете, наступит момент, и придется жить как прежде, но уже с другой головой. Это достаточно сложно.
Захожу в ТЦ, который только недавно открылся после карантина. Смотрят люди настороженно. Все друг друга опасаются. Новые правила: что-то работает, что-то не работает, что-то работает по-другому. Привыкать после такого военного положения, на котором мы жили более двух месяцев, к привычному ритму очень тяжело: поменялось мировоззрение.
Когда я была маленькая, мне очень хотелось прожить Великую Отечественную войну. Меня настолько вдохновляли любовь и преданность стране, народу, делу, то, что люди готовы были отдать свои жизни, чтобы будущее поколение жило в здравии, процветало, да вообще жило.
Недавно я подумала, что вселенная все слышит, и теперь я в «Коммунарке» в очень похожей ситуации.
И как раньше мальчишки в документах приписывали себе несколько лет, чтобы их взяли на фронт, сегодня я вижу то же самое. В основном же «красная зона» открыта только для старших курсов. Но там оказался первокурсник Вова Никольский. Моя гордость — мальчик, которого я везде и всем ставлю в пример, в том числе себе. Он настолько хотел помогать, что добился разрешения работать волонтером в «красной зоне». Реанимацию не покидал сутками. Я на шестом курсе не видела столько, сколько Вова за два месяца работы.