Ярослав Северцев – Цена имени. Пробуждение (страница 4)

О погоде.

О долгах.

О том, как именно он однажды разбогатеет и уедет туда, где вода не прячется в камне, а еда не требует героизма.

Сегодня он молчал дольше обычного.

Илар заметил это почти сразу.

— Что? — спросил он, когда они начали наполнять бурдюки.

Тев пожал плечами.

— Не знаю.

— Очень содержательно.

— Я серьёзно. Просто… тихо как-то не так.

Илар прислушался.

Ветер был.

Камни потрескивали под солнцем.

Где-то далеко кричала пустошная птица.

Но под всем этим действительно лежало что-то странное.

Не тишина.

Скорее отсутствие привычного фона. Как если бы сама пустошь на время перестала шевелиться в своих старых швах.

— Ты тоже чувствуешь? — спросил Тев.

— Да.

— Отлично. Значит, я не схожу с ума один.

Они закончили быстрее, чем собирались.

На обратном пути Илар несколько раз оглядывался на святилище, хотя отсюда его ещё не было видно. Просто ощущение в груди становилось всё плотнее, всё неприятнее. Не страх даже. Предчувствие, у которого пока не было формы.

Когда они поднялись на последний каменный уступ, Тев первым увидел пыль.

— У нас гости, — сказал он тихо.

Илар замер.

Над тропой, ведущей к святилищу, в воздухе висела тонкая полоса светлой пыли. Не буря. Не ветер. След от движения. Нескольких людей. Или животных.

— Сборщики? — спросил Тев.

— Нет.

— Почему?

— Они бы не шли так ровно.

Пыль поднималась слишком аккуратно. Без суеты. Без привычной для местных караванщиков рваной траектории. Те, кто шёл к святилищу, двигались уверенно, как люди, которые уже знают дорогу и не сомневаются, что имеют право по ней идти.

Тев поставил бурдюк на камень.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже.

Они двинулись быстрее.

Чем ближе подходили, тем яснее становилось: у святилища действительно кто-то есть.

Сначала Илар увидел тёмные фигуры на ступенях.

Потом — отблеск металла.

Потом — отца, стоящего у входа.

Он не выглядел удивлённым.

И это было хуже всего.

— Он ждал их, — выдохнул Тев.

Илар ничего не ответил.

Потому что уже понял то же самое.

У подножия святилища стояли четверо.

Трое в длинных тёмных плащах без дорожной пыли, будто пустошь не смела касаться их ткани. Четвёртый — чуть впереди, с тонким жезлом из чёрного металла, на конце которого тускло поблёскивало кольцо. Лица у всех были открыты. Спокойные. Слишком спокойные для людей, пришедших в такую даль не случайно.

Отец стоял на верхней ступени, опираясь на копьё.

Разговор уже шёл.

— …я сказал всё, что должен был сказать много лет назад, — говорил он ровно. — Больше вам здесь нечего брать.

Мужчина с жезлом ответил почти вежливо:

— Если бы это было правдой, мы бы не пришли.

Илар и Тев остановились за выступом скалы, пока их ещё не заметили.

— Кто это? — шепнул Тев.

Илар смотрел на фигуры у ступеней и чувствовал, как внутри поднимается что-то холодное.

Он не знал этих людей.

Но почему-то сразу понял: они не из тех, кто приходит за долгом, водой или убежищем.

Они приходят за тем, что уже считают своим.

— Не местные, — сказал он.

— Это я и сам вижу.

Один из людей в плаще чуть повернул голову.

Слишком резко.

Словно услышал их шёпот сквозь ветер.

— Поздно, — тихо сказал Илар.

Мужчина с жезлом посмотрел прямо в их сторону.

— А вот и второй, — произнёс он.