Ярослав Северцев – Тело человеческое (страница 2)

— Нормально, — сказал он.

И сам удивился, что голос прозвучал чуть хрипло.

Он отпустил перила, выпрямился и посмотрел вниз, на город. Серый, огромный, равнодушный. Машины ползли по дорогам, как кровь по сосудам. Люди шли по своим делам, не зная друг о друге почти ничего, кроме того, что все куда-то спешат и все однажды закончатся.

Странная мысль.

Ненужная.

Он поморщился, будто отогнал ее, и повернулся к остальным.

— Продолжаем.

К одиннадцати он уже был в офисе.

Офис занимал два верхних этажа стеклянного здания, где все было устроено так, чтобы человек с порога понимал: здесь дорого, быстро и без сантиментов. Светлый камень, темные панели, матовое стекло, тишина, в которой даже шаги секретаря звучали как часть системы.

На ресепшене ему улыбнулись сразу две девушки. Он кивнул, не замедляя шага.

— Доброе утро, Алексей Сергеевич.

— Утро.

В приемной его уже ждала Марина, помощница. Ей было около сорока, она работала с ним шесть лет и знала о нем больше, чем многие люди, считавшие себя его близкими.

— В двенадцать у вас совет по инвесторам, — сказала она, идя рядом. — В час созвон с Питером. В два юристы. И еще звонила ваша мама.

— Я видел.

— Сказала, это срочно.

— У всех все срочно.

Марина не ответила. Она вообще умела молчать в нужный момент. За это он ее и ценил.

В кабинете было прохладно. Огромные окна, длинный стол для переговоров, рабочий стол без лишних бумаг, шкафы, экран на стене, город внизу. Алексей снял пиджак, бросил его на спинку кресла и только тогда почувствовал, что усталость пришла слишком рано. День еще толком не начался, а в затылке уже сидела тупая тяжесть.

Он сел, открыл ноутбук, просмотрел сводку, подписал два документа, ответил на письмо, потом еще на одно. На третьем поймал себя на том, что перечитывает одну и ту же строчку уже в четвертый раз.

Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

Секунд на десять.

Не больше.

Когда открыл, на столе уже стоял стакан воды.

Марина.

— Давление? — спросила она.

— Нет.

— Вы побледнели.

— Это свет такой.

— Может, врача вызвать?

Он посмотрел на нее так, что другой человек сразу бы отступил. Но Марина только чуть приподняла брови.

— Я похож на человека, которому нужен врач?

— Сегодня — немного да.

Он взял стакан, сделал глоток. Вода была холодная, почти ледяная. На секунду стало легче.

— Отменять ничего не будем, — сказал он.

— Я и не предлагала. Я предложила врача.

— Марина.

— Поняла.

Она вышла, прикрыв за собой дверь.

Алексей посмотрел ей вслед и вдруг вспомнил, как три года назад она так же спокойно сказала ему, что он зря увольняет одного из директоров. Не потому, что тот был незаменим, а потому, что Алексей в тот момент наказывал не за ошибку, а за то, что человек посмел с ним спорить.

— Вы сейчас не правы, — сказала тогда Марина.

— Вы забываетесь.

— Нет. Просто вы злитесь не на него.

Он тогда действительно разозлился. Но директора не уволил.

С тех пор он иногда думал, что Марина — единственный человек в его окружении, который не боится его до конца. И, возможно, именно поэтому между ними никогда не было ничего, кроме работы. Для близости нужна иллюзия. А она слишком хорошо видела и знала, из чего он сделан.

Совет по инвесторам прошел жестко.

Один из партнеров пытался продавить перенос сроков, другой — сократить расходы за счет качества, третий говорил слишком много и по существу почти ничего. Алексей слушал, задавал вопросы, резал лишнее, возвращал разговор к цифрам. В какой-то момент он заметил, что один из присутствующих смотрит на него с плохо скрываемым раздражением.

Молодой еще, лет тридцать пять. Новый. Из тех, кто считает, что мир можно перестроить энергией, презентациями и правильной интонацией.

— У вас есть возражение? — спросил Алексей.

Тот чуть выпрямился. — Есть ощущение, что вы не оставляете пространства для обсуждения.

— Если обсуждение ведет к результату — оставляю.

— А если у людей есть другое мнение?

— Тогда им стоит подкрепить его расчетами.

В комнате стало тихо.

Молодой усмехнулся. — Не все измеряется расчетами.

— В бизнесе — почти все.

— А в жизни?

Кто-то неловко кашлянул. Марина, сидевшая сбоку с планшетом, даже не подняла глаз.

Алексей посмотрел на молодого человека спокойно.

— Мы сейчас не жизнь обсуждаем.

Наступила гробовая тишина.

Обычно в такие моменты Алексей ставил человека на место быстро и холодно. Но сейчас почему-то не захотел. Может, потому что в затылке снова пульсировала тяжесть. Может, потому что вопрос, брошенный почти с вызовом, задел что-то неприятное.

Он чуть наклонил голову. — Когда вы построите хотя бы один объект в срок и без убытков, тогда поговорим о жизни. А пока давайте вернемся к теме, в которой вы хотя бы теоретически полезны.

Кто-то усмехнулся. Молодой покраснел и замолчал.

Совещание пошло дальше, но осадок остался. Не у молодого — у самого Алексея.