Ярослав Северцев – Последний из рода. Том 6. Болота Древнего (страница 2)

— Нам что одни что другие все одно, — добавила Вероника. Её голос был спокоен, но Кирилл почувствовал, как температура воздуха вокруг неё упала на пару градусов.

— Кирилл присел, осмотрел следы. — Двое. Мужчины. Идут в ту же сторону, что и мы. Осторожно, не спеша.

Он провёл пальцем по краю следа. Грязь не обвалилась — значит, прошли недавно. Час, может, два назад.

— Догоним? — спросил Алексей.

— Нужно. Если они знают дорогу — пригодятся. Если нет — хотя бы предупредим, что впереди опасность.

— А если они опасны сами?

— Тогда убьём, — ответил Кирилл просто. Без злобы. Без жестокости. Как говорят о дожде или ветре — явление природы, которое нельзя изменить, можно только пережить.

Они ускорились, насколько это было возможно в трясине. Следы вились между кочками, иногда пропадали на несколько десятков метров, потом появлялись снова. Кирилл шёл по ним, как охотник по звериной тропе — внимательно, сосредоточенно, не отвлекаясь ни на что. Он даже перестал замечать, как вода хлюпает в сапогах, как штаны наливаются тяжестью, как спина затекает от постоянного напряжения.

Через час они услышали голоса.

— ...не туда, — говорил один, хриплый, с каким-то булькающим призвуком. Будто он говорил через воду. — Надо левее.

— Левее — трясина, — отвечал второй, высокий, почти женский. — Я проверял. Там дна нет.

— А здесь есть? Ты проверял здесь?

— Здесь есть. Кочки. Видишь?

Кирилл сделал знак остановиться. Отряд замер. Вероника подняла руку — холод сконцентрировался в её ладони, готовый в любой момент превратиться в ледяное копьё. Воздух вокруг неё начал холодеть, и маленькие кристаллики льда оседали на её пальцах, на рукавах, на земле. Алексей выставил зеркальный щит, готовясь отразить возможную атаку. Сеня накрыл отряд тонким защитным куполом, и Кирилл почувствовал, как магия парня давит на затылок — не больно, но ощутимо, как если бы кто-то положил ладонь на голову.

— Не нападайте первыми, — шёпотом сказал Кирилл. — Сначала поговорим.

Он шагнул вперёд, раздвигая туман.

Перед ним стояли двое.

Они были похожи на людей только издалека. Вблизи становилось ясно: это не люди. Или уже не люди. Их кожа имела зеленоватый оттенок, как у трупа, который пролежал в воде неделю. Глаза — жёлтые, вертикальные зрачки, как у змей, и они не моргали. Никогда. Пальцы оканчивались длинными, почти прозрачными когтями, которые поблёскивали в тусклом свете. Одежда — рваные балахоны, покрытые слизью и тиной. От них пахло болотом — гнилью, сыростью и чем-то ещё, сладковатым, тошнотворным. Пахло смертью, которая не захотела уходить.

— Тёмные, — прошептал Оболенский. — Проводники Древного.

Первый — хриплый — повернулся к Кириллу. В его жёлтых глазах мелькнуло удивление, потом страх, потом злоба. Такая быстрая смена эмоций, что Кирилл едва успел их считать.

— Багровый, — сказал он. — Вот так встреча.

— Вы знаете, кто я, — ответил Кирилл. — Значит, знаете, зачем я здесь.

— Ты пришёл за источником, — сказал второй, высокий. — Но он не твой. Он принадлежит Древному.

— Древный мёртв, — сказал Кирилл. — Или изгнан. Неважно. Источник будет мой.

— Древный не может умереть, — хриплый усмехнулся, и из его рта потекла чёрная слюна. Она капала на землю, и там, куда падали капли, трава начинала дымиться, чернеть, сворачиваться. — Он ждёт. Он всегда ждёт. А мы — его верные слуги. Мы не дадим тебе пройти.

— Вы не сможете меня остановить, — Кирилл положил руку на эфес меча. — Вы двое против семерых. У вас нет шансов.

— А кто сказал что нас двое , смотри багровый!

Он поднял руку, и туман за его спиной зашевелился, сгустился, принял форму.

Из тьмы выходили они. Десятки. Тёмные маги в рваных балахонах, с жёлтыми глазами и когтистыми пальцами. Они возникали из тумана, из воды, из воздуха, и через минуту отряд был окружён плотным кольцом врагов. Они не нападали — они стояли и смотрели. Два десятка жёлтых глаз, которые не моргали, не отводили взгляда, не выражали ничего, кроме голодного терпения.

— Их слишком много, — сказал Алексей, сжимая щит. Костяшки его пальцев побелели, на лбу выступила испарина.

— Знаю, — ответил Кирилл.

— Но у нас не остается другого выбора кроме как принять бой.

Багровый свет вспыхнул на его руках, и он шагнул вперёд, навстречу десяткам жёлтых глаз. И в этот момент мир взорвался криками, магией и болью.

Глава 2: Кровь и тина

Первый удар Кирилл нанёс хриплому.

Не мечом — багровой волной, которая вырвалась из ладони и ударила врага в грудь. Волна была такой плотной, что воздух вокруг неё загудел, как струна. Тёмный маг отлетел на три шага, врезался в кочку и замер, но не умер — его тело начало срастаться прямо на глазах, чёрная слизь затягивала рану, и через несколько секунд он снова поднялся. Кожа на его груди сомкнулась, оставив только бледный шрам, который тут же потемнел и исчез.

— Их нельзя убить, — сказала Вероника, замораживая двоих, которые пытались зайти с тыла. Она ударила холодом широко, веером, и вода вокруг ног врагов превратилась в лёд за секунду. Тёмные замерли, дёрнулись, но лёд треснул — они вырвались. — Они часть болота.

— Всё можно убить, — ответил Кирилл. — Просто нужно знать как.

Он рубанул мечом по руке второго тёмного, отсекая кисть. Та упала в воду, зашевелилась, попыталась прирасти обратно — пальцы скребли по грязи, подтягивая кисть к культе, — но Кирилл не дал. Багровый свет сжёг её в пыль. Кисть вспыхнула, как сухая трава, и рассыпалась на чёрные хлопья, которые унесло ветром.

— Огонь! — крикнул он. — Михаил! Жги их!

Михаил выступил вперёд, и пламя вырвалось из его рук, поливая тёмных огненными струями. Он бил не широко, а точечно — узкими, сконцентрированными лучами, которые пронзали тела врагов насквозь. Те визжали, отступали, но не горели — только дымились, шипели, отползали в туман. Их кожа плавилась, но не сгорала, стекая с костей чёрными каплями, которые застывали в воздухе, превращаясь в маленькие шарики смолы.

— Слабо, — сказал Кузьма, активируя печать. Он выбрал самую сильную — ту, которую берёг для крайнего случая. Звуковая волна ударила по болоту, разгоняя туман и отбрасывая ближайших врагов на несколько метров. Вода вокруг вскипела, и несколько тёмных, которые стояли слишком близко, просто разлетелись на куски от звуковой волны!

— А ты стал сильнее — огрызнулся Михаил, вытирая пот со лба.

— Я работаю над этим, — ответил Кузьма, доставая вторую печать. Пальцы его дрожали — отдача от первой была сильной, и он чувствовал, как кровь стучит в висках, как перед глазами плывут чёрные точки.

Бой был хаотичным, страшным и мокрым. Тёмные маги не сражались, как люди — они нападали стаей, как звери, хватали за руки, за ноги, пытались утащить в трясину, где их ждала смерть. Один из них схватил Сеню за щиколотку, и парень едва удержал купол, пока Вероника не заморозила врагу голову. Тот замер на секунду, потом лёд треснул, и тёмный снова зашевелился, но этой секунды хватило, чтобы Сеня вырвался.

Алексей отбивался зеркальным щитом, отражая не только заклинания, но и самих врагов — те отскакивали от него, как мячи от стены. Один тёмный влетел в кочку и сломал себе шею, но через минуту встал, поворачивая голову под неестественным углом, и снова полез в атаку. Алексей ударил щитом плашмя, отбросил его в воду, и тот ушёл под грязь с тихим бульканьем.

Сеня держал щит, закрывая отряд от ударов с тыла, но щит трещал, покрывался паутиной трещин, и из носа парня уже текла кровь. Тёмная, вязкая, она капала на его рубаху, смешивалась с потом и болотной водой. Он не вытирал её — руки были заняты.

— Держись! — крикнула Вероника, замораживая воду вокруг них. Лёд сковал ноги трёх тёмных, они не могли двигаться, и Алексей добил их, отрубая головы. Тела рассыпались в прах — без головы они не срастались. Просто опадали, как старая одежда с вешалки, и исчезали в чёрной жиже.

— Головы! — крикнул Алексей. — Рубите головы!

Отряд перестроился. Кирилл бил мечом, отсекая головы тем, кто подбирался слишком близко. Меч входил в шеи тёмных с хрустом, как топор в гнилое дерево, и головы отлетали в сторону, падали в воду и медленно тонули, разевая рты в беззвучном крике. Михаил жёг, ослепляя врагов. Вероника сковывала их льдом, не давая двигаться. Кузьма использовал печати, чтобы отбрасывать целые группы. Сеня держал щит, и кровь из его носа текла уже не каплями, а струйкой.

Оболенский стоял в центре круга и не атаковал — он ждал.

— Там, — сказал он наконец, указывая в туман. Голос его был спокоен, но Кирилл услышал в нём напряжение. —Их главный.

— Где? — спросил Кирилл. Он отбил очередную атаку, разрубил тёмного от плеча до пояса, и тот развалился на две половинки, которые зашевелились отдельно.

— В двадцати шагах. На большом острове. Я чувствую его магию — она сильнее, чем у остальных. Она пульсирует, как второе сердце.

— Веди!

Оболенский поднял руки, и земля под ногами тёмных вздыбилась, создавая коридор. Каменные шипы выросли из грязи, отбрасывая врагов в стороны. Коридор был узким — всего метра два шириной, — но этого хватило. Кирилл побежал по нему, перепрыгивая через кочки и тела, которые пытались встать и схватить его за ноги. Он чувствовал, как магия Оболенского дрожит, как шипы крошатся под натиском тёмных, но не останавливался.