Ярослав Северцев – Первокурсник из будущего. Том 3 (страница 5)

Лифт повёз его наверх. Левая рука лежала на бедре, неподвижная и холодная, как чужая.

ГЛАВА 4. Рейд на Медвежьи Озера

Подмосковная ночь встретила колонну из трёх тонированных бронеавтомобилей «Фалькатус» плотной ледяной крупой. Декабрьский ветер гнал позёмку по разбитому асфальту узкого шоссе, ведущего к заброшенному центру космической связи в Медвежьих Озерах. Огромные чёрные силуэты законсервированных радиотелескопов РТ-64 выплывали из темноты, словно скелеты доисторических чудовищ, раскинувших ржавые параболические решётки к низкому небу.

На заднем сиденье головного броневика, между генерал-лейтенантом Полуяновым и Алиной Воропаевой, сидел Женя. В салоне пахло оружейным маслом, кожей и сыростью от тактической экипировки бойцов «Альфы», расположившихся напротив. На коленях Жени лежала титановая трость. Правая рука то и дело проверяла пульс на левом запястье — сто одиннадцать, тахикардия. Каждый толчок броневика на ухабах отзывался в левом полушарии острой, сверлящей болью.

Перед выездом он тайно ввёл себе через катетер в правую локтевую вену тридцать кубиков концентрированного раствора сульфата магния. Это немного стабилизировало мембраны умирающих нейронов, но давало дикое ощущение жара в груди и металлический привкус на языке.

Алина сидела неподвижно. На ней был плотный чёрный комбинезон сотрудника ФСБ без знаков различия и бронежилет «Гладиатор». Её лицо, подсвеченное тусклым экраном тактического планшета, оставалось сосредоточенным. Она выстраивала маршрут по подземным коммуникациям старой советской базы, где кураторы Хроно-контроля оборудовали скрытый узел связи.

— Внимание всем группам, подход к объекту через две минуты, — глухо раздался в гарнитуре Полуянова голос командира штурмовой группы с позывным «Борз». — На внешнем периметре зафиксировано движение. Минимум двенадцать единиц живой силы. Экипировка коммерческая, тепловизоры, автоматическое оружие калибра пять-сорок пять. Это ЧОП «Щит-М», подконтрольный структурам Шахова-старшего.

Полуянов передёрнул затвор пистолета Ярыгина.

— Шахов совсем берега попутал, — тихо процедил генерал. — Выставил боевиков на закрытом объекте связи. Он ищет то же самое, что и мы, Евгений Владимирович. Компромат на Институт, который позволит ему раздавить нас в суде.

— Нам нужен репитер, — хрипло выговорил Женя, заставляя затекшие мышцы лица шевелиться. Его артикуляция ухудшалась, левый угол рта перестал слушаться, из-за чего речь приобрела характерный парезный свист. — Без квантового софта азот в Сколково — просто бесполезный газ. Борз, работать чисто. Живыми брать инженеров, если они там есть.

Броневики плавно, используя приборы ночного видения, затормозили у полуразрушенного ангара бывшей дизельной подстанции. Бойцы «Альфы» бесшумно посыпались из десантных люков, растворяясь в метели. Через минуту со стороны главного входа в подземный бункер донеслись короткие, глухие хлопки автоматов с глушителями «Вал».

— Периметр смят, трое трёхсотых у противника, — отчеканил Борз. — Входим в подземный коллектор. Евгений Владимирович, Алина Игоревна — выдвигайтесь в сопровождении второго звена. Здесь глубокие лестничные пролёты, осторожнее.

Женя тяжело поднялся, опираясь на трость. Левая нога двигалась неохотно, совершая широкую дугу наружу, подошва со шуршанием цепляла бетонный пол ангара. Алина перехватила его под правую руку, помогая удерживать баланс.

Они спустились по сырой, покрытой каплями конденсата стальной лестнице на глубину четвёртого подземного горизонта. В воздухе стоял стойкий запах пороховых газов, горелой изоляции и крови. У стен лежали разоружённые, связанные пластиковыми стяжками бойцы Шахова. Один из них, с простреленным бедром, хрипел, поджав ноги.

Женя остановился возле него.

— Борз, — выговорил он, указывая тростью на раненого. — У него пробита бедренная артерия. Жгут строго на проксимальную треть бедра, иначе через три минуты получите труп от геморрагического шока. Два кубика транексама внутримышечно.

Боец «Альфы» кивнул, с силой затягивая стропу жгута выше раны. Женя не стал ждать, пока тот спросит, откуда интерн знает такие вещи. Он уже шёл дальше, волоча левую ногу.

— Сюда, — Алина потянула его за собой через полуразрушенную гермодверь с надписью «Сектор связи».

За дверью открылся просторный зал, обшитый белыми композитными панелями. В центре помещения стоял монолитный матовый куб размером с большой холодильник. От него во все стороны расходились толстые пучки оптоволоконных кабелей, уходящих к потолку, где через волноводы они соединялись с антеннами радиотелескопа РТ-64. Куб мерно светился мягким бирюзовым светом, а внутри него раздавался тихий, едва слышный ультразвуковой писк — квантовый репитер Хроно-контроля первого поколения.

— Он активен, — Алина подбежала к терминалу управления, её пальцы быстро заскользили по сенсорной панели, которая активировалась от её биометрических данных. — Внешний шлюз будущего заблокирован, но локальная память заполнена. Здесь вся спецификация частот резонанса и таблицы синаптического картирования для переноса сознания.

— Скачивай, — Женя подошел ближе, тяжело дыша и опираясь обеими руками на трость. Боль в голове стала невыносимой, перед глазами поплыли серые круги, левая половина лица полностью онемела, потеряв чувствительность. — Никита должен получить эти файлы до утра.

— Тормози, док.

Голос раздался со стороны запасного выхода из зала. Тихий, почти будничный.

Из темноты кабельного коллектора вышли трое. Впереди шёл высокий мужчина в дорогом кашемировом пальто, наброшенном поверх бронежилета, — Шахов-старший лично прибыл на объект. В его правой руке был зажат компактный пистолет-пулемет «Кедр», направленный прямо в грудь Жени. За его спиной стояли двое ликвидаторов с автоматами, удерживая на мушке бойцов «Альфы», которые не успели развернуться в узком проходе.

Шахов-старший не кричал. Он смотрел на Женю с той особой, тихой усталостью, которая бывает у людей, принявших окончательное решение. Его глаза были сухими и красными от бессонных ночей.

— Евгений, — произнёс Шахов. Голос был ровным, почти отцовским. — Я поднял твои медицинские карты из детской поликлиники Мэрии. Знаешь, какой у тебя был IQ в двенадцать лет? Восемьдесят семь. Ниже среднего. Ты был обычным ленивым мальчиком, который провалил экзамены в МГИМО и поступил в какой-то коммерческий вуз на папины деньги.

Он сделал шаг вперёд. Ликвидаторы за его спиной синхронно передёрнули затворы.

— А теперь ты строишь из себя бога медицины. — Шахов чуть наклонил голову, разглядывая Женю, как неопознанный труп. — Я не понимаю, что с тобой произошло, парень. Не хочу понимать. Но я знаю одно: мой сын Денис был единственным, ради чего я строил эту номенклатурную вертикаль. И ты его убил.

— Ваш сын пытался взорвать Сколково, — хрипло, преодолевая дикое сопротивление челюстных мышц, ответил Женя. — Он погиб от собственной глупости. Жидкий азот не прощает ошибок.

— Закрой пасть. — Шахов дернул стволом, его палец на спусковом крючке побелел от напряжения. — Я не собираюсь с тобой спорить. Я собираюсь уничтожить этот сервер, а тебя закопать прямо здесь, в бетоне. И никакая Администрация Президента тебя не найдёт. У меня свои связи, Евгений. Поверь, у меня свои связи.

Алина в этот момент незаметно опустила руку под панель терминала, нащупывая аварийную кнопку перезагрузки квантового контура, которая могла вызвать мощный электромагнитный импульс.

Женя чувствовал, как сознание уходит. Левое полушарие готово было отключиться под ударом масштабного спазма сонной артерии. Ему нужно было выиграть тридцать секунд, пока Борз и основная группа «Альфы» обойдут Шахова с тыла через вентиляционные шахты.

— Шахов, — Женя сделал глубокий вдох, его правая рука медленно подняла трость, направляя титановый набалдашник в сторону чиновника. — Посмотри на меня. Ты видишь мою походку? Мою речь? Я умираю. Мне осталось меньше месяца. Ты не получишь мести. Смерть уже забрала твоего врага.

Шахов-старший на секунду растерялся, всматриваясь в перекошенное парезом лицо Жени, в его подрагивающую руку и безжизненную левую сторону тела. Эта секундная заминка стала фатальной для его людей.

Сверху, из решётки вентиляционного короба, бесшумно выпали две светошумовые гранаты «Заря».

Ослепительная вспышка и оглушительный грохот в замкнутом пространстве бункера превратили реальность в ад. Ликвидаторы Шахова открыли слепой огонь в пустоту, но короткие очереди «Валов» из темноты мгновенно срезали обоих боевиков. Шахов-старший, зажимая глаза рукой, отшатнулся назад, беспорядочно паля из «Кедра» в сторону терминала.

Одна из пуль рикошетом отскочила от композитной панели и с глухим звуком вошла в правое плечо Жени Климова.

Вознесенский не почувствовал боли — шоковое состояние и сульфат магния заблокировали рецепторы. Но кинетическая энергия пули сбила его с ног. Трость отлетела в сторону, и Женя рухнул на кафельный пол, ударившись затылком. Вспышка фотопсии в левом глазу сменилась абсолютной, непроглядной тьмой.

Последнее, что он зафиксировал слухом перед тем, как провалиться в кому, — это крик Алины: «Копирование завершено! Борз, держи Шахова живым! Евгений Владимирович, не смейте отключаться!»