Ярослав Северцев – Гром Бестужевых. Том 2 Грозовой предел (страница 6)

Он вышел.

На улице его ждал сюрприз.

Григорий стоял у подножия сенатской лестницы, в чёрном траурном мундире, с орденами, с улыбкой на лице.

— Здравствуй, племянник, — сказал он. — Я знал, что ты здесь.

— Откуда?

— У меня везде глаза. Даже в Сенате.

— Что тебе нужно?

— Поговорить.

— Нам не о чем говорить.

Григорий усмехнулся.

— Думаешь? А я думаю, есть. Об указе, например. О том, что он не вступит в силу до коронации. А до коронации — полгода.

— Я подожду.

— А я не буду ждать, — Григорий шагнул ближе, понизил голос. — За полгода многое может случиться. Ты можешь умереть. Несчастный случай. Засада. Дуэль. Мало ли…

— Ты угрожаешь мне?

— Предупреждаю, — Григорий улыбнулся. — Ты силён, Саша. Очень силён. Но ты один. А я — часть большой игры. Волконские, Разумовские, Долгоруковы — все за мной. Ты думаешь, указ что-то изменит? Указ ничего не изменит. Я найду способ сохранить земли и титулы. Даже если ты убьёшь меня — род Бестужевых перейдёт к моим детям. А их у меня трое. А у тебя — никого.

— У меня есть правда.

— Правда не рожает наследников, — усмехнулся Григорий. — Ты — последний Бестужев в прямой линии. Если ты умрёшь — род угаснет. Я этого не допущу.

— Ты уже допустил, когда убил отца.

Григорий помрачнел.

— Не говори о том, чего не знаешь.

— Я знаю всё, — сказал Александр. — Письма. Свидетели. Указ. Ты конченый человек, дядя. Просто ещё не знаешь этого.

Он развернулся и пошёл прочь.

— Саша! — крикнул Григорий вслед. — Береги себя!

Александр не обернулся.

В гостинице его ждал Ефим.

— Барин, — сказал старый слуга, — там это… пришли. Двое. Говорят, от генерала Левашова.

— Впусти.

В комнату вошли двое — молодой офицер и мужчина в штатском, с умными, цепкими глазами.

— Поручик Белозёров, — представился офицер. — А это господин Меркулов, из сыскной полиции.

— Зачем? — спросил Александр.

— Генерал Левашов велел передать, — сказал Меркулов. — Григорий Бестужев подал прошение новому императору. Он просит признать его главой рода на основании того, что вы… — он помялся. — Что вы лишены права наследования.

— На каком основании?

— Он заявил, что вы — незаконнорождённый.

Александр почувствовал, как внутри поднимается холодная волна. Не гнев — нет. Понимание.

— Это ложь, — сказал он.

— Мы знаем, — ответил Меркулов. — Но процесс займёт время. Новый император слаб, он не хочет скандалов. Он может принять сторону Григория, чтобы сохранить мир между родами.

— Что мне делать?

— Доказать, что вы — законный наследник, — сказал Белозёров. — Свидетели, документы, клятвы. У вас есть такие?

— Да, — сказал Александр. — У меня есть письма. И есть указ покойного императора.

— Указ пока не действует, — напомнил Меркулов. — Нужно что-то другое.

Александр подумал. Вспомнил о матери. О её шкатулке. О книге. О письме, которое она оставила.

— У меня нет свидетелей и доказательств, — сказал он. Но я могу пройти процедуру удостоверения родовой искры , процедура проверяет не просто наличие магии, а её подлинность, её «фамильный огонь». .

Меркулов и Белозёров переглянулись.

Процедуру , переспросил поручик. Это может убить вас — Вы шутите?

— Я не шучу, — сказал Александр.

Меркулов перекрестился.

— Этого достаточно, — сказал он. — такое свидетельство — это магическое доказательство. Оно имеет силу в суде.

— Тогда чего мы ждем , немедленно едем в суд, — сказал Александр.

Они поехали. Князь, офицер, сыщик — пересекли Дворцовую площадь, вошли в здание суда.

Судья, старый князь Оболенский, выслушал их молча. Посмотрел на Александра. Посмотрел на указ покойного императора. Посмотрел на письма.

— Дело сложное, — сказал он. — Я вынесу решение через три дня.

— У меня нет трёх дней, — сказал Александр. — Григорий готовит покушение.

— У вас есть охрана?

— Я сам себе охрана.

Оболенский вздохнул.

— Хорошо. Через день. Я постараюсь.

Они вышли.

На улице снова шёл снег.

— Что теперь? — спросил Белозёров.

— Теперь ждём, — ответил Александр. — И готовимся к худшему.

Он посмотрел на тёмное небо. Где-то там, за тучами, пряталась гроза.

Он чувствовал её.

Глава 5. Суд князей

Санкт-Петербург, здание Окружного суда

24 октября 1894 года