Ярослав Северцев – Ээя. Душа волка (страница 4)

За моей спиной стояли двое жрецов в чёрных плащах.

Я не заметил, когда они вошли в мегарон. Их головы были выбриты, а лица покрывали тонкие линии синей краски. Один жрец держал короткий посох, обвитый высушенными водорослями. В руках второго находилась небольшая серебряная чаша, над которой струился едва заметный дым.

Именно от неё исходил запах мирры.

Я обнажил ксифос.

Клинок успел выйти из ножен лишь наполовину.

— Не стоит обнажать оружие, осквернитель, — произнёс Главкон.

В его мягком голосе впервые прозвучало открытое торжество.

— Боги уже указали на тебя. Жрецам Посейдона известно, что ты нарушил клятву во время последнего похода.

Я перевёл взгляд на него.

— О какой клятве ты говоришь?

— Ты покинул священную гавань прежде, чем жрец закончил жертвоприношение. Твои люди осквернили берег, посвящённый владыке моря. После этого три корабля погибли в бурю.

— Буря началась через семь дней после нашего отплытия.

— Боги не всегда карают сразу.

По залу прокатился возмущённый гул. Несколько старейшин поспешно коснулись амулетов на шее, словно защищаясь от моего святотатства. Я понял, что обвинение готовили заранее. Для простых людей совпадения были знаками. Для жрецов знаки становились оружием. Главкон лишь выбрал момент, когда это оружие следовало вложить им в руки.

— Ты проклят, Менесф, — продолжил коринфянин. — И лишь море способно очистить Киллену от твоего присутствия.

— Тогда выйдем к морю, и ты повторишь это перед моими людьми.

Главкон усмехнулся.

— Твои люди уже получили приказ оставаться на кораблях.

Я почувствовал холод между лопаток.

— Чей приказ?

— Твой.

Ликомед отвернулся.

В этот миг я понял, насколько тщательно была подготовлена ловушка. Моё имя и моё доверие использовали против меня. Пока я стоял перед Клеей, веря, что пришёл на собственную свадьбу, кто-то уже распоряжался моими кораблями.

Я шагнул к Главкону.

Жрец с посохом преградил мне дорогу.

Я ударил первым — рукоятью ксифоса в висок. Он рухнул на колени, но второй уже поднял серебряную чашу.

Я успел увидеть маслянистую чёрную жидкость, покрытую радужной плёнкой.

Затем жрец плеснул её мне в лицо.

Содержимое чаши обожгло кожу.

Запах мирры мгновенно превратился в удушливый смрад серы и тухлой крови. Я вдохнул, и лёгкие словно заполнились раскалённым свинцом.

Я попытался задержать дыхание, но было поздно.

Ксифос выпал из ослабевших пальцев и со звоном ударился о каменный пол.

Стены мегарона покачнулись.

Пламя кострища вытянулось в длинные багровые языки. Лица гостей начали плавиться, превращаясь в уродливые маски. Глаза разрастались, рты раскрывались слишком широко, а человеческие голоса смешивались с рёвом моря.

Я сделал шаг к Главкону.

Колени подломились.

Я упал на одну руку, но заставил себя подняться. Кожа горела. Суставы скручивало так, словно невидимый палач выворачивал их из тела.

— Что это? — прохрипел я.

Никто не ответил.

Ликомед стоял возле своего кресла и смотрел на меня с ужасом. Страх старика был почти осязаем. Возможно, он не знал, чем именно закончится ритуал. Или лишь сейчас понял, какую силу впустил в собственный дом.

Клея прижала ладони ко рту.

Главкон больше не улыбался.

Я хотел добраться до него. Попытался сделать ещё один шаг, но пальцы правой руки свело судорогой.

Ногти потемнели.

Кости под кожей начали сдвигаться.

Боль стала такой сильной, что я перестал слышать крики гостей.

Я упал на бок. Пурпурная хлена обвилась вокруг ног, словно кровавая сеть. Ткань затрещала, когда моё тело выгнулось в новой судороге.

Сквозь шум в голове я услышал голос жреца:

— Морю он больше не принадлежит.

— Тогда кому? — спросил Ликомед.

Ответ пришёл не сразу.

Я уже почти не различал слов, но имя, произнесённое жрецом, прорезало тьму в моей голове.

— Кирка примет его.

Клея шагнула вперёд.

— Вы говорили, что его просто изгонят.

Главкон схватил её за запястье.

— Теперь поздно сожалеть.

Я посмотрел на неё. Даже теперь я искал на её лице раскаяние, хотя понимал, насколько бессмысленной была эта надежда.

Клея наконец вырвала руку у Главкона и бросилась ко мне.

Она не успела.

Моё тело выгнулось в последний раз. Каменный пол исчез. Вместо него под щекой оказалась ледяная вода. Воздух наполнился солью, водорослями и запахом чужой магии.

Я почувствовал, как нечто огромное и тёмное сомкнулось вокруг меня.

Последним ощущением стала кровь во рту.

Затем мир провалился в чёрную бездну.

Конец ознакомительного фрагмента.