Ярослав Северцев – Чужое небо. Книга 3. Эхо Аргоса (страница 6)

Алексей плавно, подушечкой указательного пальца, выбрал свободный ход спуска.

Выстрел трехлинейки под днищем вагона прозвучал оглушительно, хлестко, выбив короткую ствол вспышку пламени, которая тут же погасла в сыром тумане. Тяжелая пуля со стальным сердечником ушла в серую пелену.

Левашов вздрогнул от неожиданности, его пальцы сильнее сжали корпус бинокля. Прошла секунда, показавшаяся особисту вечностью.

На дистанции шестисот сорока метров серый бугорок у основания семафора внезапно дернулся. Маскировочная сеть, скрывавшая немецкого снайпера, взметнулась вверх, обнажив темную фигуру в камуфляжной блузе. Немец неестественно выпрямился, опрокинулся навзничь и покатился по каменистой насыпи вниз, в глубокую дренажную канаву. Его винтовка с оптическим прицелом осталась лежать на шпалах.

— Попадание, — выдохнул Левашов, и в его голосе впервые прорвалось искреннее, нескрывоемое изумление. — Точно в голову... Господи, Волков, да как ты это сделал? На таком расстоянии, без прицела, в тумане...

— Я же говорил — промысел, — хладнокровно ответил Алексей, быстрым движением руки передергивая затвор. Стреляная гильза со звоном отлетела от стального колеса вагона, и новый патрон сменил ее в стволе. — Второй остался. Корректировщик. Он сейчас побежит или начнет вызывать минометы по рации.

— Внимание, — ИБИ мгновенно перестроил траекторную сетку. — Второй номер противника пытается уйти ползком за бетонный короб кабельного канала. Дистанция увеличивается — шестьсот пятьдесят один метр. Время до его полного ухода в непростреливаемую зону — четыре секунды. Рекомендую выстрел с упреждением на уход тела.

Второй немецкий солдат, бросив тяжелый бинокль, действительно лихорадочно перекатывался по щебню, стремясь спрятаться за длинную серую коробку связи, тянувшуюся вдоль путей. Его движения были паническими, быстрыми.

Алексей Волков не стал ждать. Его тело работало в идеальном баллистическом синхроне с искусственным интеллектом. Ствол мосинки чуть сместился левее, отслеживая вектор движения немецкого корректировщика.

Второй выстрел разорвал тишину станции Лесная ровно через три секунды после первого.

Пуля настигла немца в тот момент, когда он уже заносил ногу, чтобы спрыгнуть за бетонный короб. Снаряд калибра семьдесят два пробил правое плечо и ушел вглубь грудной клетки, оборвав движение противника на полуслове. Корректировщик тяжело ткнулся лицом в мокрую траву у путей и замер, вытянув руки.

Капитан Левашов медленно опустил бинокль. Его лицо стало бледным, а взгляд, устремленный на лежащего рядом лейтенанта, стал еще более тяжелым и сложным. Особист видел много хороших стрелков, видел выпускников снайперских школ ОСОАВИАХИМа, но то, что только что продемонстрировал этот человек с кустарной сибирской винтовкой, не поддавалось никакой земной логике. Два выстрела — два трупа на дистанции, граничащей с техническими возможностями оружия. Без единой пристрелочной пули. Без малейших сомнений.

— Ну и ну, лейтенант Волков, — тихо произнес Левашов, и в его голосе послышались опасные, металлические нотки. — Настоящий самородок из Верхних Медведей. Знаешь, я ведь после войны обязательно съезжу в этот твой колхоз. Очень уж мне хочется посмотреть на того председателя, который тебе такую характеристику подписал. И на тех медведей, от которых ты так стрелять научился.

Алексей медленно поднялся с земли, отряхивая мокрую грязь с рукавов гимнастерки. Он закинул винтовку за спину и посмотрел на особиста сверху вниз, сохраняя все то же ледяное спокойствие.

— Съездите, товарищ капитан, — спокойно ответил он. — Места там красивые. Тайга глубокая, чистая. Только смотрите, чтоб вас там местный гнус не заел, он к городским непривычный. А сейчас — пошли в штаб. Раз корректировщиков мы сняли, у нас есть еще минут двадцать, пока немцы не сообразят, почему их минометы молчат. Надо переставить пулемет Громова, пока туман совсем не сошел.

Они пошли обратно вдоль перрона, два человека, скованные одной войной и смертельным, невидимым противостоянием, где каждый неверный шаг означал трибунал или пулю. А впереди, за серой стеной леса, уже снова нарастал тяжелый, плотный гул приближающихся немецких батальонов.

Глава 7. Черный занавес

Свинцовое небо над станцией Лесная словно опустилось еще ниже, придавив верхушки сосен тяжелым, сырым туманом. Немецкие минометы, лишившись снайперов-корректировщиков, на несколько минут замолчали, но это затишье было лишь предвестником настоящей бури. Гул тяжелых дизелей за лесом стал плотным, вибрирующим, от него мелко дрожали стекла в уцелевших рамах ремонтных мастерских.

Алексей Волков быстрым шагом вернулся в депо. Его левая нога, благодаря точечной стимуляции ИБИ, полностью восстановила подвижность, но внутренний тактический процессор уже выдавал тревожные предупреждения красным цветом.

— Фиксирую развертывание батареи тяжелых гаубиц калибра сто пятьдесят миллиметров на той стороне реки, — монотонный голос ИИ в сознании Алексея звучал ровно. — Дистанция — три тысячи двести метров. Время до первого залпа — четыре минуты. Вероятность полного разрушения кирпичных зданий вокзала и пакгауза при поквадратном обстреле — 95 процентов. Ложные позиции больше не эффективны. Противник начнет сплошное выжигание сектора.

— Федотов, что с машиной? — Алексей остановился у открытого капота «Кулака». Мастер Федотов, с черным от мазута лицом и окровавленными пальцами, лихорадочно затягивал гайки на самодельном радиаторе.

— Запустил, лейтенант, запустил! — хрипло выдохнул старик, вытирая лоб рукавом. — Но три трубки пришлось заглушить к чертям. Движок на трех цилиндрах работает, чихает, дури в нем вполовину меньше стало. Тягач поехать — поедет, но если на насыпь крутую полезешь — заглохнет намертво. Борта держит, пулемет Бурцева на месте, ленты уложили.

Из темноты пакгауза вынырнул рыжий сапер Логинов, волоча за собой тяжелую железную канистру из-под немецкого бензина. Его глаза азартно блестели сквозь слой копоти.

— Товарищ лейтенант, на четвертом пути три цистерны стоят, — быстро заговорил Логинов, переводя дыхание. — Эшелон не дошел до фронта, там мазут густой, бакинский. Немцы его не зацепили снарядами. Если мы туда по паре подрывных шашек положим, да запалы от гранат пристроим — рванет так, что до неба достанет.

Алексей Волков замер на секунду. В его голове ИБИ мгновенно выстроил трехмерную модель станции, учитывая направление ветра и плотность воздушных масс. Синяя сетка легла на железнодорожные пути, просчитывая движение тепловых потоков.

— Логинов, отставить подрывные шашки, — резко скомандовал Алексей. — Если цистерны разлетятся, мазут просто выгорит факелом за пять минут. Нам нужен не огонь. Нам нужен дым. Такой дым, чтоб немецкие артиллеристы на той стороне реки три часа собственные пальцы разглядеть не могли. Умеешь сделать так, чтоб мазут не горел, а задыхался?

Логинов на секунду задумался, почесывая рыжий затылок, а потом широко улыбнулся:

— Сделаем, командир! Мы горловины тряпками сырыми забьем, да досок гнилых внутрь накидаем, чтоб тяги не было. Вода из луж пойдет, пар с мазутом смешается — такой деготь повалит, чернее ночи!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.