Ярослав Сай – Буря империи (страница 37)

— Ы-ы-ы! — неожиданно раздалось у меня за спиной. Звук был настолько странный и неестественный, что не будь я под действием «успокоительного», то непременно вздрогнул бы. — Ы-ы-ы!

Обернувшись одновременно с Матвеем, я обнаружил, как в нашу сторону двигается мужчина в гвардейской униформе. Охрана быстро среагировала на произошедшее, и уже была тут как тут.

Вот только лучше бы они были чуть менее расторопными. На лице шедшего к нам бедолаги застыла дебильная улыбка, изо рта капала слюна, а глаза застилала пелена слепого обожания.

— Это то, о чем я думаю? — недоуменно спросил Матвей.

— Да, — кивнул я. — Разве что эффект оказался раз так в десять сильнее, чем у классической эссенции. С гормонами счастья явно перебор.

— Так… — парень замялся на несколько секунд, а потом возбужденно подпрыгнул. — Это же отлично! Гирбиус открывает совершенно новые возможности! Просто невероятно! Получается можно будет…

Тоже погрузился в свои мысли, перестав слушать бормотание Матвея. В чем-то, конечно, он был прав, однако если бы не мои указания, то чистая эссенция, содержащаяся в розовых лепестках, сразу бы вышла из-под контроля, и ничего бы у нас не вышло. И взрывной аспект парня тут был даже не при чем. Вполне вероятно, что мы не первые, кто пытался использовать гирбиус в подобных целях, однако у простых алхимиков тоже не получилось подчинить его энергию, и они забросили свои попытки.

— Вот только почему эссенция на нас не подействовала? — уняв ликование, Матвей задал резонный вопрос.

— Не знаю, — скосил под дурачка я. — Может быть, всё из-за того, что мы оказались в эпицентре взрыва?

— Нет, как-то странно, — парень было задумался, однако мычащий и улыбающийся гвардеец как раз добрался до него и принялся обниматься, своими слюнями капая ему на воротник рубашки. — Эй-эй! Отвали!

— Матвей, у нас проблемы, — из тумана показались ещё два силуэта, один в один повторяющих поведения первого охранника.

— Черт! — парню удалось выпутаться из объятий донельзя счастливого гвардейца, и он отпрыгнул в сторону. — Стой здесь! Я скажу остальным, чтобы никто больше сюда не совался!

Не успел я ничего ответить, а парень уже бросился в серую марь, которая за несколько мгновений скрыла его фигуру. Отлично! И что мне делать с этими недозомби?

Самый ближний из них, потеряв свою первую цель, недолго думаю двинулся ко мне, да и сладкая парочка тоже захотела одарить меня долей слюнявых обнимашек. Упс, уже не парочка. Из тумана показались ещё три силуэта, и судя по всему, на этом поток охранников закачиваться не собирается. Ладно, фиг с вами.

Простояв без движения с минуту и собрав вокруг себя девятерых гвардейцев, убедился, что больше никто появляться не собирается, и двинулся вперед, обвешанный охранниками словно новогодняя елка. Кстати, их почему-то совершенно не привлекали объятия друг с другом. Видимо, мое невеселое лицо прямо-таки требовало, чтобы на нем нарисовали улыбку, и затуманенный мозг случайных жертв тут же пытался претворить эту идею в жизнь. Однако сейчас это было очень даже кстати — не пришлось отлавливать всех по округе, и дружным паровозиком мы двигались куда-то вперед.

— … десь происходит? — спустя какое-то время донесся до меня знакомый голос. Отлично, уже почти дошел.

— Не знаю, Ваше Величество! Все гвардейцы бесследно исчезли внутри этого черного облака и перестали выходить на связь! Затем, спустя несколько минут оттуда выскочил Матвей Кармидов, сказал никому не входить, и снова исчез в пыли! Мы не знаем, что делать…

— Какого черта! — сквозь серую марь я уже начал различать человеческие силуэты. — Тащите сюда всех воздушников! Пусть сдуют эту пыль куда-нибудь подальше! Я хочу видеть, что там происходит!

Ой, а вот это уже плохо. Ускорил шаг, благо до выхода за пределы облака осталось буквально пара метров. Если у них нет воздушников прямо там, то успею без проблем.

Стоило этой мысли только промелькнуть у меня в голове, как мощный поток воздуха сдул весь туман вокруг, подняв пыль куда-то вверх и открыв моему взгляду Забельского, стоящего в окружении солдат. Впереди всех стоял мужчина в белых одеждах, судя по всему, тот самый воздушник, разогнавший пыль. Эх, и чего же вы такие торопыги?

— Здрасте, Ваше Величество, — скинул себе под ноги мычащую ораву улыбающихся солдат, и под недоуменными взглядами остальных поднял голову вверх. Водопад розовых звездочек, подхваченный потоками уже обычного ветра, быстро разлетался в небе над дворцом, словно тысячи светлячков над лесной опушкой. Жаль, что сейчас не ночь, иначе бы необычное зрелище точно было бы невероятно красивым.

— Медорфенов, что это такое? — подошел ко мне император, осторожно переступая через мычащие тела своих подчиненных.

— Наверное… — тяжело вздохнул, не отрывая глаз от розового сияния. — Так выглядит настоящее счастье.

Дневное солнце слепило глаза своими яркими лучами. Легкий ветерок развевал волосы, а гомон толпы, словно шум морских волн, ласкал слух. Прекрасный день. Прекрасный день, чтобы провести сразу три дуэли.

Сейчас я стоял на песке по центру огромной арены. С другой стороны виднелась еле заметная фигурка Романова, а вокруг возвышались высоченные трибуны. В воздухе над головой светились огромные голографические экраны, показывающие наши с Сергеем лица. Голос императора, усиленный специальным плетением, вещал какую-то пафосную напутственную речь.

Вчерашняя ситуация, как ни странно, закончилась довольно обыденно. Да, розовые частички облетели чуть ли не всю центральную часть города, попадая на людей и превращая их в счастливых животных. Да, император немного нас поругал, особенно Матвея. Да, приближаться к любым другим лабораториям запретили нам обоим. Но на этом всё.

Непосредственно от взрыва никто не пострадал, а действие распыленной эссенции гармонии оказалось настолько краткосрочным, что уже через пятнадцать минут из города перестали приходить новости о чересчур любвеобильных людях. Поэтому Забельский всего лишь погрозил нам пальцем, не став поднимать разборки на более высокий уровень, и распрощавшись с Матвеем, я отправился коротать вечер у себя в комнате.

Не знаю, в который раз попробовал открыть сейф теней — естественно, безуспешно. Перекинулся парой смсок с Ариной, которая решила узнать именно у меня, а не у отца, что за взрыв произошел. А затем принялся читать огромный документ, который прислал мне Хладов. К моему удивлению, Никита не отнесся к «должности» моего секунданта равнодушно и, хотя я его ни о чем не просил, отправил ворох информации как про саму дуэль, так и про предстоящих противников.

Конечно, по-настоящему меня интересовал лишь Верезин. Романова за противника я даже не считал, а способности Дорониных видел своими глазами, так что план победы против Тиграна пришел в голову почти без раздумий. Но в любом случае Хладов проделал большую работу и значительно сократил время, которое я потратил на подготовку.

Тирион оказался бойцом ближнего боя, и при этом далеко не самым слабым. Хотя чего еще стоило ожидать от брата главы Великого рода? Аспект Верезиных позволял создавать какое-то подобие энергетического копья, обладающего разрушительной пробивной мощью. Точнее будет сказать даже не копья, а шеста, который эти умельцы превратили в поистине универсальное оружие.

С помощью этого «шеста» можно было и создавать защиту, закручивая его перед собой, и преодолевать огромные расстояния, используя необычное копье вместо гимнастического снаряда, ну а про то, что его можно было прекрасно метать, я вообще молчу. Однако это был лишь вспомогательный навык, и сильнее всего способности Верезиных раскрывались именно в контактном бою.

Тирион, как один из сильнейших членов своего рода, был прекрасным бойцом. Его боевым способностям можно было лишь позавидовать, а мастерство общения абсолютно с любым оружием достигало заоблачных высот. И в том, что все способы применения копья из документа Хладова получится увидеть своими глазами, я даже не сомневался. Интересно, а если Тирион будет быстро крутить шест над головой, то у него получится взлететь как вертолет?

— Стороны конфликта, подойдите друг другу! — вырвал меня из раздумий громогласный голос императора. Одновременно с Сергеем двинулся вперед, остановившись от того где-то на расстоянии двадцати метров, как требовал того дуэльный кодекс. — Не хочет ли кто-то из вас принести извинения своему оппоненту?

Ответив стандартное «нет», я снова погрузился в свои мысли, вспоминая дуэльные правила. На самом деле, никаких особых тонкостей там не было. Поскольку во время вызова не произошло уточнения, какую именно дуэль требует мой противник, то значит она будет проходить по классическим правилам. То есть бой идет до сдачи или потери способности сражаться одним из оппонентов, и пользоваться можно исключительно своими силами. Любые артефакты и эссенции запрещены, а если тебе требуется оружие, то оно может быть только одного типа. Нельзя взять винтовку и, промазав несколько раз, поменять её на меч непосредственно перед столкновением. А вот просто взять любой огнестрел и попытаться расстрелять противника издали было можно — вот только обычные патроны были абсолютно бесполезны даже против слабенького щита. Но и такие прецеденты бывали.