Ярослав Росиненков – Иной взгляд (страница 8)

Я не подавила виду. Просто слегка прижала ладонь к тому месту, где горело, и сделала глубокий вдох. Маска не дрогнула.

Я вошла в класс. Улыбка прилипла к лицу, как маска из быстротвердеющей глины. Валерия Романовна всё что-то говорила про синусы и косинусы, переключившись на геометрию. Марк строил Синну рожицу, пытаясь его разозлить. Син игнорировал его, дорисовывая какую-то безумно сложную схему. Глеб и Стас что-то шептались, поглядывая на меня. Всё было на своих местах. Всё, кроме меня.

Я села на своё место. Положила руки на парту, ладонями вниз. Под правой ладонью, сквозь тонкую бумагу салфетки, я чувствовала очертания лезвия. Холодное. Твёрдое. Реальное. Единственная правда в этом выдуманном мире.

Я прижала ладонь сильнее, пока холод металла не просочился сквозь кожу, напоминая мне, кто я и где я. Так. Теперь можно дышать. Теперь можно улыбаться. Теперь можно быть «Иори». Весёлой. Неугомонной. Лучиком света.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Синном. Он смотрел на меня не как на Иори, а как на задачу. На аномалию, которую нужно решить. И в его взгляде не было ни капли той простой человеческой тревоги, что была у Кати. Была только холодная констатация факта: «Ты вышла из строя. Нужна диагностика».

Я улыбнулась ему ещё шире. Он едва заметно нахмурился и снова уткнулся в тетрадь.

Четыре стены. Тридцать чужих жизней. Два отражения в одном разбитом зеркале.

И я.

Всё в порядке.

Всё в порядке.

Всё в порядке.

Глава 7. Сбой

От лица Сина

Так. Уроки закончились. Теперь можно

перейти от пассивного сбора данных к активному анализу. Марк уже ждал на улице. Мне были нужны ответы на эту абсурдную, нелогичную «фигню». Без его демонстрации с пощёчиной я, возможно, продолжил бы игнорировать аномалии, списывая их на стресс или совпадение. Но теперь игнорировать было нельзя. Данные требовали систематизации.

– Катя, Иори, идёмте, – крикнул я через шум коридора.

Они обернулись.Иори, как обычно, улыбалась – тот самый яркий, ненастоящий щит, который я начал считывать как сигнал тревоги. Катя подошла молча, её глаза были пристальными и усталыми.

– Син, а где Марк? – спросила Катя.

– Он уже ждёт нас на улице. Пойдёмте.

Мы вышли из школы. Осенний воздух был прохладным и резким. Я почти физически ощущал, как моё терпение истекает. Мне нужны были цифры, графики, причинно-следственные связи. А вместо этого – тепло в груди, щекотка под кожей, взгляд Иори, в котором я читал вопросы, на которые у меня не было формул. Я ненавидел эту неопределённость. Ненавидел сильнее, чем мог признаться даже самому себе.

Мы подошли к нашему месту у старого дуба, где Марк нервно переминался с ноги на ногу. И в этот самый момент у меня в кармане зазвонил телефон. Частный номер. Только один человек звонил с него.

– Рейки? Что такое? – спросил я, отойдя на пару шагов.

– Брат… приди домой, пожалуйста, – её голос звучал тонко, почти шёпотом, но в нём была та самая нотка, которую я не мог проигнорировать. Не истерика, а тихая, сдержанная просьба о помощи.

– Хорошо, – коротко сказал я. – Сейчас.

Я повесил трубку.Значит, совещание откладывалось. Ответы на «фигню» приходилось брать в кредит.

– Син, что такое? – спросила Иори, тут же оказавшись рядом.

– Сестра. Срочно зовёт домой, – ответил я, пытаясь сохранить ровный тон.

– Сестра люб! – тут же выпалил Марк, но в его шутке не было обычного задора. Он понимал.

Катя лишь кивнула,и в её лёгкой улыбке сквозило понимание. Она знала про Рейки.

– Син, а давай мы с тобой пойдём? – неожиданно предложила Иори, и её глаза загорелись искренним интересом. – Я давно не видела твою сестру! Да и… ты же не откажешься от помощи?

– А… эм… – мой мозг, обычно такой быстрый, на секунду завис. Я не ожидал такого поворота. Я просчитывал варианты отговорок, но все они казались неуклюжими и грубыми.

– Иори, как всегда, – вздохнул Марк, но тут же подхватил: – Ну, я не против. Это, возможно, лучшее предложение. Раз уж наше расследование откладывается, хоть развеемся. А то тут одни загадки.

– Впервые будем в гостях у Сина, – тихо заметила Катя, и в её голосе прозвучало что-то вроде вызова. Как будто она хотела увидеть, где и как существует тот Син, которого они знают.

Я не мог им отказать. Не было логичной, весомой причины. Было лишь внутреннее сопротивление – инстинктивное желание оградить свой дом, своё единственное приватное пространство, от этого нарастающего хаоса. Но сопротивление было иррациональным. А иррациональность я отрицал. Поэтому я просто кивнул.

– Хорошо. Но сначала зайдём в магазин. Рейки просила конфет.

– О! Отлично! – обрадовалась Иори. – Син, а сможешь мне тоже купить что-нибудь сладкое? На дорогу?

Я снова кивнул и,сам не понимая зачем, провёл рукой по её голове, поправляя непослушные пряди. Жест вышел машинальным, почти отцовским. Иори на секунду замерла, а затем просияла ещё ярче.

И вот мы, уже квартетом, двинулись в сторону магазина. По дороге Марк пытался разрядить обстановку дурацкими шутками про «симфонию странностей», а Катя молча слушала. Иори болтала без умолку, и её голос, такой громкий и живой, был странным контрастом с тишиной, что зрела во мне.

В магазине я сразу направился в отдел со сладостями, и Иори, как тень, последовала за мной.

–Так… «Рафаэлло» дорогое. Может, купить других конфет? – пробормотал я, изучая полки, как будто от этого выбора зависела судьба мира.

–Син, – она коснулась моего локтя, заставив вздрогнуть. – Бери вот эти батончики, «Номер один». Они вкусные, и Рейки скорее всего понравятся. Вот, смотри, с фундуком.

Она протянула упаковку. Я взял её, и наши пальцы едва соприкоснулись. Она замерла на секунду, изучая этикетку. Улыбка сползла с её лица, оставив сосредоточенное, почти отстранённое выражение. Это было то самое редкое лицо «настоящей» Иори – не придуманной для мира, а существующей где-то глубоко внутри. Меня на секунду поразила мысль: я, возможно, один из немногих, кто видит это. И это знание было одновременно привилегией и тяжёлым, непонятным грузом.

– Спасибо, – сказал я. – А тебе тогда что взять?

– Дай подумать…

И она действительно задумалась,прикусив губу. Её брови слегка сдвинулись. В этот момент она не играла.

– А как насчёт тебя? – вдруг спросила она, подняв на меня глаза.

– А? Чего? – я переспросил, не понимая.

– Говорю, как насчёт тебя? – повторила она, и в её глазах мелькнула какая-то сложная смесь – вызов, любопытство, может, даже забота. – Ты всегда для сестры, для нас, для проблем… А себе? Чего ты хочешь? Хоть раз?

Мой мозг снова дал сбой. Вопрос был настолько простым и настолько чудовищно сложным, что я не нашёл ни одной подходящей алгоритмической ветки для ответа. Я не умел думать о своих желаниях. Они были вне системы.

– Иори, что с Сином? – подошёл Марк с корзинкой, где лежала газировка и чипсы.

– А он не может понять намёков, – вздохнула Иори, и маска весёлой дурочки мгновенно вернулась на место. Она взяла с полки плитку горького шоколада. – Ладно, Син, мне ничего не надо. Ты лучше бери конфеты для сестры, и мы пойдём. А то Катя уже, наверное, заскучала у входа.

– А, да, точно, – я кивнул, чувствуя глупое облегчение от того, что давление спало. Я начал методично складывать в корзину батончики, которые она посоветовала.

У кассы я столкнулся с Сашей. Девочка, к которой я вчера ходил по просьбе Дэ. Она стояла с маленькой сумкой, выглядела уставшей.

– Саша, привет.

– Привет, Син. Спасибо тебе за вчерашнее. За книги.

– Да не за что, – пожал я плечами. – Всё в порядке?

– Пока да. Син… есть какие-то новости со школы? – её вопрос прозвучал слишком осторожно.

– Никаких. Там всё нормально, – ответил я, стараясь звучать убедительно.

– Это хорошо, – она кивнула и вдруг протянула мне маленькую, изящно упакованную коробочку. – И на это тебе.

Я взял её,озадаченно повертел в руках. Это была дорогая японская ручка.

– Спасибо, Саша. Но… в честь чего?

– Син, ты дурак, – фыркнула Иори, появившись как из-под земли. – Это тебе за помощь!

Я покраснел.Саша смущённо улыбнулась.

– Дэ… передавал, что ты… ну, справляешься. Держись, – сказала она тихо, с подтекстом, который я уловил, но не смог расшифровать. Она знала что-то. Или догадывалась.

– Ладно, не буду вам мешать, – кивнула она и быстро ушла.