Ярослав Разумовский – Теремок (страница 3)

Тиша уже собиралась закрыть коробку.

– Я тоже буду! – остановил я её.

Трое подняли брови в унисон, и на их лицах расползлись одинаковые ухмылки.

– Ты курить-то умеешь вообще, бля? – вломился в тишину Гриша.

– Научусь! – выпалил я, чувствуя, как загораюсь изнутри.

Тиша смотрела на меня с хитрой, лисьей усмешкой и протянула пачку с ярким названием – таким, какое больше подошло бы сладкому коктейлю.

– Держи, – буркнул Серый, всунув мне в пальцы зажигалку.

Я зажал сигарету зубами, с третьей попытки поймал дрожащее пламя. Первая затяжка обожгла горло едкой смесью отвращения и странного облегчения. Когда я выпустил дым, над моей головой взорвался тройной смех – неровный, как хор пьяных. Больше всех выделялся хриплый хохот, похожий на крик чайки.

Тиша смеялась, зажмурившись. И несмотря на всю её пацанскую грубоватость, в ней было нечто очаровательное, какая-то загадка, спрятанная в этих непроглядных чёрных глазах. Что-то, что хотелось разгадывать, даже не понимая зачем.

– Ты… ты… – «чайка», давясь смехом, прервала мои мысли. – Ты втягивай, а не держи во рту, дурачок!

«Дурачок…» – эхом отозвалось у меня в голове. Звучало почти мило.

– Да-да, а то рак губы в два счёта заработаешь, – с напускной серьёзностью добавил Гриша.

Покраснев от всеобщего внимания, я решил сделать всё «как надо». Затянулся глубже – едкий дым прошёл дальше, в самые потаённые уголки лёгких. Отвращение осталось, но к нему прибавилась тяжёлая, ватная пустота в голове. Мозг будто накрыли стеклянным колпаком: мысли замерли, тело перестало слушаться.

– Ой-ой-ой, Пашик, ты только не помри раньше времени, – ухмыльнулась Тиша.

– Тяжёлую же ты первую сигарету выбрал, – констатировал Серый. – Ничего, не парься, скоро отпустит.

Захватив по банке дешёвого энергетика, мы потянулись к колледжу – звонок уже прозвенел, пора было занимать места в аудиториях. Гриша, как и мы с Тишей первокурсник, отправился на обществознание на первый этаж. Мы же с моей новой соратницей – единственной из группы, с кем я мог говорить без внутреннего зажима – поднялись на четвёртый.

У входа в аудиторию нас уже ждал куратор.

– Опаздываем? – с притворной суровостью спросил он, подперев голову ладонью.

– Да, простите, Игорь Вячеславович. Мы решали, что важнее – формальное присутствие или духовное созерцание, – нашлась у меня шутливая отговорка.

Тиша хихикнула. Куратор одобрительно кивнул, уголки его губ дрогнули. Мы сели на свободные места и погрузились в учебный поток.

Вопреки утренним событиям, я чувствовал себя странно воодушевлённым – будто открылось второе дыхание. Была ли эта лёгкость от энергетика, от компании или просто от того, что день наконец приобрёл очертания? Главное, что теперь рядом были живые люди, а не только безмолвные строчки в тетради.

Мысль снова вернулась к Еве. Наверняка она сейчас где-то в полном одиночестве, отрешённая и потерянная. Может, всё же стоит подойти? Провести до дома – стало темнеть рано, да и с её-то парнем такое случилось… Мало ли что.

Я поймал на себе взгляд Тиши. Приподнятая бровь и палец, крутящийся у виска, ясно говорили: «Ты больной, братан». Видимо, я и сам не заметил, как сижу с глуповатой ухмылкой. Я всегда такой, когда думаю о рыжей?

Перед последней парой было окно. Пока Тиша с её телохранителями и ещё парой ребят отправились гонять мяч во дворе, я решил заглянуть к психологу.

– Виктор Сергеевич, к вам можно? – постучавшись, я приоткрыл дверь на втором этаже.

– Паша! Заходи, конечно, – обрадовался он, убирая в сторону карточку какого-то студента. – Кофе предложить?

– Да нет, спасибо, – я показал на банку с энергетиком в руке.

– На отраву перешёл, значит, – с лёгкой шутливой ужимкой заметил Виктор.

Я опустился в кресло напротив. Кабинет Виктора Сергеевича мало походил на стандартный кабинет психолога. Это была скорее келья чудаковатого учёного, переоборудованная под приёмную. Воздух здесь был особенный – пах старыми книгами, кофе и пылью, которую не выгонишь никакой уборкой.

Взгляд сам собой упал на стол. Среди аккуратных стопок бумаг и современных методичек стояла простая деревянная рамка. В ней – выцветшая фотография. Молодой Виктор, почти незнакомый, с густой шевелюрой и без седины у висков, держит за руку маленькую девочку в пёстром платьице. Она смеётся, запрокинув голову. Он смотрит на неё так, будто в его мире больше ничего не существует. Дочь? Он никогда о ней не упоминал. Я отвёл глаза, будто заглянул в чужое окно. Спрашивать не стал – некоторые двери лучше не открывать, даже если они приоткрыты.

Стены же были его настоящей территорией. Они были усеяны тем, что он, видимо, притащил с раскопок, пока это ещё было можно: обломки керамики со стёртыми узорами, слепки странных печатей, листы с прорисовками рун. Это были не музейные ценности, а памятные безделушки – «не шибко важные», как он сам как-то сказал. Но в том, как они были развешаны – не для показухи, а для себя, – чувствовалось глубинное уважение.

И среди этого наследия веков – та единственная цветная фотография на столе. Молчаливая реликвия куда более личной и, возможно, куда более болезненной истории.

– В общем, у меня вопрос. Насчёт девушки. У неё парень пропал. Тот самый…

– Алексей Смирнов, – кивнул Виктор, его лицо стало серьёзным. – История тяжёлая. И что ты чувствуешь?

– Не знаю. Она мне нравится. Но сейчас подходить… будто на костях плясать. Мерзко как-то. И в то же время бросить одну в такой момент…

– «На костях плясать» – хорошая метафора для наших мест, – Виктор откинулся в кресле, проводя рукой по бородке. – Но давай разделим: твоё сочувствие к ней и твою симпатию. Это разные вещи. Чего ты на самом деле хочешь? Поддержать человека или занять место её парня?

– Поддержать, – ответил я, ловя себя на мысли: а не обманываю ли я сам себя?

– Тогда забудь про «подходить». Прояви присутствие. Скажи одно: «Мне жаль. Если захочешь поговорить или просто помолчать – я рядом». И всё. Инициатива должна остаться за ней. Не требуй ответа, не жди благодарности. Помощь – это предложенная рука, а не попытка тащить на себе.

– А если она скажет «отвали»?

– Примешь и отойдёшь. Уважение к чужой боли – это и есть взрослость. Древние, как ты знаешь, считали: самое сложное – не тревожить пепел, пока он горячий. Дай пеплу остыть, Паша.

Я кивнул, обдумывая его слова.

– Спасибо, Виктор Сергеевич. Кажется, понял.

Я спустился к ребятам, и мы доиграли в футбол под матерные крики Гриши и заразительный хохот Тиши. Потом разошлись по парам. После звонка, спускаясь по лестнице, я заметил её на первом этаже – закутанную в белую куртку, будто в снежную крепость. Я шёл медленно, обдумывая слова Виктора и подбирая свои.

И вдруг почувствовал лёгкий толчок в спину.

– Ещё спасибо скажешь, – с улыбкой проговорила Тиша и всей силой своего миниатюрного тела подтолкнула меня в сторону Евы.

Толчок был несильный, но я едва не налетел на рыжую, неуклюже выставив руки вперёд. Наученный горьким опытом, я успел уклониться от летящего в лоб локтя.

Девушка в белой парке обернулась с готовой злостью, но, увидев меня, её янтарные глаза будто на мгновение вспыхнули изнутри.

– Опять ты… – нахмурившись, но уже без гнева, произнесла она. – Тебе нравится подкрадываться или по голове получать?

Ошарашенный поступком Тиши, я забыл все заготовленные тактичные фразы.

– П-прости. Я хотел спросить… можно тебя проводить до дома? Темнеет уже рано и… всё такое, – выдавил я, глядя ей прямо в глаза с глупейшей физиономией. Я ждал чего угодно – крика, насмешки, ледяного молчания. Внутренне уже смирился с провалом и мысленно подставил лоб под удар.

– Можно, Паш, – тихо и по-домашнему сказала она. – Дурачье, а без хватаний со спины никак нельзя было спросить? – добавила она с напускной ворчливостью. И на её лице, всё ещё отмеченном печалью, дрогнула – первая за этот день – лёгкая, усталая улыбка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.