Ярослав Петричкович – Speculum. Истории из сервера (страница 7)

– Их можно снимать? – насторожился Артур, уже привыкший убирать очки на время утех с Валей.

– Крайне нежелательно. Только в амбулаторных условиях. Они абсолютно безвредны и рассчитаны на постоянное ношение. Раз в полгода – осмотр у нас.

Артур помялся под насмешливым взглядом Макса и кивнул. Три часа ему светили в глаза: измеряли, проверяли, подбирали и наконец поместили в глаза тончайшие линзы с едва заметными ниточками проводников. В зеркале на него смотрел человек с непривычно глубокими, почти синими глазами.

– Без очков ты совсем красавчик. Может, и айфон себе новый подаришь вместо этого кирпича? – проворковала Валя, кивая на смартфон.

– Нет, – быстро ответил Артур.

Валя замолчала.

Артур Кравцов солировал и парил. Он знал всё и обо всём. Он был вездесущ и почти всемогущ. Команда сначала притихла, потом подчинилась, а затем и вовсе начала боготворить могучего шефа. Артур поначалу ревновал к Варту, но вскоре слился с ним в одно целое и уже воспринимал шёпот в виске почти как свой собственный внутренний голос.

Башня росла, приезжал сам Гульцгеймер, возносил свой немалый живот на пятнадцатый этаж, хвалил, называл голубчиком. Приезжали чины из мэрии, осматривали всё и, не говоря ни слова, уезжали.

– Это такая национальная система поощрения, – пояснял бывалый заместитель Иван Стрельцов. – Плохо – бьют. Хорошо – молчат. То есть не бьют – и хорошо.

Артура прямо со стройки вызвали к самому Поклонскому, и он, в сапогах и подмокшей от растаявшего снега зимней куртке, явился пред ясны очи секретарствующей эльфийки. Та ничуть не смутилась, помогла снять куртку, выдала деревянные сандалии, которые Поклонский привёз откуда-то с Востока, и запустила в кабинет.

– Ну садись, герой, – указал Поклонский на широкое светлое кресло.

Артур замялся, глядя на свои рабочие штаны. Поклонский только рукой махнул.

– Ты, смотрю, очки заменил линзами. Правильно. Не всем надо твои очки видеть. Доволен я, пиздец как доволен, – продолжил великан, расхаживая по кабинету и помахивая руками. – Мы так за год построим. Проблемы есть?

– Качай головой из стороны в сторону, – прошептал Варт. – Никогда не говори начальству о проблемах.

Артур отрицательно покачал головой.

– Заебись! – прорычал Поклонский, потирая руки-лопаты.

Артур и без Варта понял, что вошёл в круг доверенных лиц, при которых можно и матом.

– Вот что, парень. Пора тебя с людьми познакомить. Да и люди вдруг на тебя решили взглянуть. – Поклонский внимательно посмотрел на Артура, помолчал. – Тут у нас мужской праздник намечается. Мы междусобойчик организуем. Мальчики будут из мэрии, из министерства, девелоперы кое-какие да просто ребята крутые. Ну и девочки, конечно. Нас там дамы поздравлять станут. Стиль одежды – простой, но пристойный. Послезавтра за тобой в пятнадцать ноль-ноль мой Эдуард заедет домой.

– Вы знаете, где я живу? – зачем-то спросил Артур.

Поклонский только усмехнулся и легонько постучал себя по виску.

Ада

Артур с вечера предупредил Валю, что будет занят корпоративными мероприятиями, пообещал заехать послезавтра и поехал в Барвиху, в центр мужского стиля «Альфа-Сам». Место подсказал Поклонский. В холле строгих голубоватых тонов его встретил тонкий, хорошо пахнущий человек неопределённого возраста в синем длинном пиджаке и очень коротких клетчатых брюках. Он критически осмотрел Артура, вздохнул и сказал:

– Предлагаю полную программу реставрации мужского достоинства. Вам это крайне необходимо.

– Какого ещё достоинства?

– Вашего, конечно. Мы откроем вас заново. Себя не узнаете.

Человек представился Павликом и повёл Артура в недра Преображения, чуть повиливая бёдрами.

Артура мыли, стригли, полировали ногти, убирали лишние волосы, отбеливали зубы каким-то пронзительно жужжащим аппаратом. После трёх часов процедур его одели в белые полупрозрачные трусики и поставили перед огромным зеркалом.

– А ничего такой мужчинка, – шепнул кто-то за спиной.

Артур обернулся, но мужчины в голубых шёлковых халатах и бровью не повели.

Зеркало послушно меняло образы. Ему подбирали рубашки от брендов, которые он не мог выговорить, трусы под цвет глаз, носки под настроение; Варт одобрительно хмыкал. В итоге собрали комплект: Zimmerli, Kiton, Brioni, Cucinelli, John Lobb и угольно-чёрный пуховик от Loro Piana. Павлик задержал взгляд на ягодицах Артура и кивнул. Варт всё это время молчал, впитывая мудрость искушённых.

Пока ждали одежду, Павлик спросил про часы. У Артура были только электронные «Сейко». Павлик печально покачал головой, сказал что-то в смартфон – и вскоре на деревянном подносе появилась коробочка.

– Panerai. Даём на неделю. Не поцарапайте.

Он застегнул ремешок на запястье Артура, задержавшись тёплыми пальцами на руке.

– Узнаёте себя, Артур?

Из зеркала смотрел уверенный, высокий, идеально одетый мужчина с синими глазами и ямочкой на подбородке. Павлик на секунду задержал взгляд и облизал губы.

– И последний штрих.

Он вынул пронзительно-зелёный флакон странной формы.

– Фрактальный додекаэдр, – меланхолично заметил Варт.

– Экспериментальный парфюм Pamrachinni, – почти шёпотом сказал Павлик.

– Экспериментальный?

– Феромоны голливудских актёров и звёзд НБА. В Москве всего сто флаконов.

Когда Артуру показали сумму на дисплее, у него вспотели уши. Лестница отливала золотом.

Лысый квадратный Эдуард бесстрастно осмотрел Артура и открыл дверь длинного «майбаха». Артур утонул в роскошном кресле и вдохнул тяжёлый табачный запах новой кожи. Ехали недолго: миновали высокие ворота и оказались во дворе старинного особняка, окружённого глубоким садом. Где скрывался этот оазис прошлых веков рядом с «Сити», Артур так и не успел понять. Два больших человека в одинаковых зелёных пиджаках у входа даже не пошевелились, а юркий зелёный человечек ловко снял с Артура пуховик и куда-то унёс. Артур слегка занервничал, вспомнив, во сколько он ему обошёлся.

Внутри особняк оказался неожиданно современным. Ни лепнины, ни позолоты, ни музейной тяжеловесности – только высокий светлый зал, стекло, тёплый камень, мягкий рассеянный свет и музыка. Не классика – лёгкий джаз. Старые стены оставили как оболочку, а всё содержимое собрали заново, подчинив одному вкусу. По залу неспешно перемещались люди: мужчины в дорогом кэжу, без галстуков, в мягких пиджаках и свитерах; женщины в облегающих платьях простых линий, без вечернего официоза, но ровно настолько откровенных, чтобы ловить взгляды. Никто не спешил, никто не повышал голоса – всё двигалось по общему, заранее заданному ритму. Между группами бесшумно скользили официанты в тёмной униформе, предлагая фужеры – что-то прозрачное, что-то янтарное. Артур оробел и остановился у входа.

– А вот и наш вундеркинд. – От группы немолодых мужчин отделился Поклонский в бархатном коричневом пиджаке и замысловатом зелёном платке на шее. – Присоединяйся, Артур, – пробасил шеф. – Идём, познакомлю с людьми.

Он ловко выхватил бокал шампанского с подноса официанта и вручил его Артуру.

Артура водили к каким-то важным и снисходительным людям, представляли, знакомили. Он пожимал вялые, крепкие, тёплые, холодные, а иногда и потные руки. Представлялся, выслушивал пару проходных фраз, иногда отвечал сам – вернее, отвечал Варт, потому что Артур слегка плыл от обилия имён и запахов. У некоторых мужчин глаза были неестественно яркими. Он не запомнил никого, зато Варт мотал всё на свой электронный ус.

Вёл вечер один известный телеведущий, чьё имя Артур не удержал в памяти без помощи Варта; потом пели, плясали и рассказывали анекдоты неизбывные труженики национальной эстрады и даже зарубежный дуэт из блондинки и чернокожей красотки. Между ними вклинился хор жён, дочерей и любовниц поздравляемых мужчин. Женщины относительно дружно спели корявую поздравительную песню на патриотическую мелодию.

Среди поющих женских тел взгляд Артура выхватил одно. Он подошёл ближе к небольшой сцене и даже рот открыл. В этом странном хоре, приоткрывая маленький рот с пронзительно-красными губами, пела девушка с короткими чёрными волосами, в которых путались искры маленьких белых прожекторов. В слепящих лучах кожа девушки светилась матовым фарфором. Маленькое чёрное платье не скрывало ни одного изгиба сильного тела и совсем не прятало потрясающе длинные ноги.

– Не напрягайся так, Артур, а то датчики заискрят, – вывел его из ступора голос Варта.

Артур закрыл рот и отошёл от сцены. Женский хор рассыпался и смешался с мужчинами. Наваждение отступило – но не исчезло.

– Молодой человек. – На него животом вперёд надвинулся Пётр Гульцгеймер и ухватил за локоть.

Артуру, вернее, Варту, пришлось обсуждать с архитектором воздушные концепции Корбюзье [6], нервные системы городов Колхаса [7], текучие формы Хадид [8]. Варт отвечал легко, почти лениво, словно вспоминал давно заученное. Артуру до кислой слюны захотелось обсудить концепцию красной елды в современной архитектуре, но Варт пресёк наглую самодеятельность.

– Приятно было побеседовать со столь образованным молодым человеком. Наше дело в надёжных руках. – Гульцгеймер наконец отвалил от Артура со стаканом чего-то янтарного.

На секунду Артур остался один.

– Ну вот, познакомьтесь. Ада, это наш вождь небоскрёбов и гений менеджмента Артур Кравцов. Надежда нашего племени.