Ярослав Пак – Камасутра чувств и Дети-ангелы (страница 5)
У меня до сих пор кровь стынет в жилах в работе с особо тяжелыми. Теми детками, что страдают от сильных нарушений, из-за которых они не могут самостоятельно говорить и даже передвигаться. Но меня вдохновляет то, что эти дети с огромным желанием жить и хотят наслаждаться каждым мгновением, несмотря на боль и страдания.
А еще, представляешь! Мне недавно пришлось работать со смертельно больным. Да-да, с неизлечимым ребенком. Девочка с врожденной патологией. У нее что-то с генетикой, мне сказали. С каждым днем ее состояние будет становиться только хуже и хуже. От этого я испытал шок, мне так было трудно работать с девочкой, которая обречена и будет с каждым занятием угасать на моих глазах. Слезы так и пытались хлынуть из моих глаз, когда я это осознал.
Мне страшно. Страшно, что я нанесу вред детям, вместо того, чтобы принести облегчение. Как я могу помочь этим детям? Что я могу сделать для них? Эти мысли постоянно крутятся в моей голове.
Но каждый вечер, когда я закрываю за собой дверь тренажерного зала, я чувствую, как мои страхи на время растворяются в воздухе, словно туман перед восходом солнца. Передо мной предстают не просто больные дети, а маленькие борцы, чьи глаза сверкают невероятной силой духа. Мой путь как детского тренера только начинается…
Спасибо, чтовыслушал».
Лев убрал свой телефон в карман, который, оказывается, и не был включен. Еще немного побродив по саду, Лев уселся на качели под яблоней, молча устремив свой взгляд в никуда.
А минут через десять он встал и вернулся в центр для следующего занятия. Повстречав Милану в дверях, Лев, стиснув зубы, молча проследовал в зал для тренировок в сопровождении маленького мальчика.
Глава 6. «ПОЕЗДКА В МЕТРО»
Прошло около недели с последней стычки Льва и Миланы… Лев пришел на работу как обычно и, увидев Милану, был готов как всегда начать защищаться. И у него уже начало портиться настроение. Но, взглянув на Милану, он понял, что что-то было не так: она была сегодня другой, какой-то рассеянной, больше, чем обычно. И вот именно в этот момент ему почему-то стало жалко ее. Милана была чем-то не на шутку расстроена.
Весь день тренировки с детьми проходил очень плохо. День казался очень длинным и по-осеннему холодным. Льву и Милане было очень неуютно работать вместе больше, чем обычно.
И вот, наконец, очередной рабочий день закончился. Но так как детский центр находился за городом, путь уехать оттуда до города был всего один, на единственном автобусе, который приезжает один раз в час. Стоя на остановке, Лев словно не замечал Милану, да и она не особо горела желанием заводить с ним разговор. А тут, как назло, пошел дождь и загнал их под крышу автобусной остановки. Они оказались в метре друг от друга. Молчать и игнорировать друг друга целый час было очень неловко. И чтобы хоть как-то сгладить эту неловкость, Лев начал с того, что предложил подержать сумку Миланы. Она сначала отказалась, но потом все-таки вручила рюкзак в руки Льва. Рюкзак оказался очень увесистым.
Прибывший автобус был переполнен, но они сумели протолкнуться внутрь, ведь стоять еще час под дождем, да еще в компании друг друга, приятной перспективой не назовешь. Теперь, стоя в автобусе, они были в полуметре друг от друга. Но молчание между ними все еще продолжалось и становилось от этого еще более неловким. И только спустя половину пути, по дороге домой, когда они оба сели в один вагон метро рядом и двери вагона закрылись, поезд резко тронулся. Лев с Миланой соприкоснулись плечами, словно закоротив оголенные провода. Лев осмелится снова прервать молчание и спросил:
– Милана. Что у тебя случилось?
И тут Милана в одно мгновение, словно шарик с водой, лопнула и расплакалась. Поток ее слез было не остановить. Минут через пять вагон был забит людьми, но никто не замечал слез девушки. Немного успокоившись, Милана начала рассказывать, что из-за их натянутых отношений, о которых они не говорили, но она чувствовала, как она ему ненавистна, и по- видимому, это было видно и со стороны.
– Один из родителей ребенка, с которым мы с тобой работали, отказался от нас, как от специалистов, – произнесла Милана.
– Мы с тобой плохо ладим, Лев! – сказала Милана, откинувшись на спинку сиденья, и притихла.
«Да, действительно, это сказывается на качестве работы и уже видно другим», – пару минут, а может и больше, размышлял Лев над словами Миланы.
«Мы очень схожи характерами, оба упертые и признающие только свою правоту», – подумал он.
И почему-то так хреново стало у него на душе в тот момент. Он осознал груз вины и ответственности на своих плечах. Льву так захотелось пожалеть и подбодрить девушку, сказать что-то хорошее и доброе. Но, повернувшись к Милане лицом, он увидел, что ее русые длинные волосы совсем растрепались. Она была вся в кудрях, закутанная в черный вязаный шарф. Ее аккуратные темные брови все еще были нахмурены. Не было видно ее серых глаз, потому что они были закрыты. И только в уголках глаз, словно маленькие бриллианты, сверкали невыплаканные слезы обиды. Милана лежала, облокотившись на плечо Льва, обессилевшая и абсолютно беззащитная.
И почему-то сейчас в глазах Льва она не казалась ему враждебной и надменной, как раньше. Она спала на его плече в переполненном петербургском вагоне метро. Лев молча сидел и смотрел на эту спящую девушку…
Так они ехали какое-то время, пока не пришло время выходить Милане на своей станции метро. Они уже подъезжали к станции «Невский проспект», но она все еще не просыпалась… И тут у взрослого мужика, как когда-то в детстве, как у школьника, наступила настоящая паника.
«Блин, она все еще спит. А как будить-то ее? Толкнуть в плечо или тыкнуть пальцем, а не грубовато ли получится? Но будить-то надо! А как?» – рассуждал про себя Лев.
Он не знал, как ее аккуратно разбудить, и ему ничего не оставалось, как дотронуться до ее левого запястья. Этого Милана совсем не ожидала и вздрогнула, когда Лев к ней прикоснулся. Прикоснулся впервые. Впервые с новым намерением добра и заботы. Лев осторожно сжал ее руку. Милана, вздрогнув, открыла глаза, и перед Львом предстала другая Милана. Она выглядела уже иначе. В его глазах она была такой живой и такой настоящей, его сердце словно облили теплом, и от этого оно забилось чуточку быстрей.
Милана, еще сонная, засобиралась выходить из вагона, проверяя и осматриваясь, не забыла ли она чего-нибудь в вагоне. А поезд уже подъезжал к станции, и они оба поднялись со своих мест. Милана, находясь в общем потоке людей, готовящихся выходить из вагона, захотела попрощаться со Львом и потянулась к нему обеими руками и почти обняла его вокруг шеи, и сделала движение головой, намереваясь поцеловать Льва в шею. Она уже почти дотронулась до него, и когда оставалось буквально несколько сантиметров между ними, и ее губы уже почти были на его шее, Милана опомнилась. Ее словно ударило током. Одним движением она отпрыгнула на полметра от Льва и вытянулась по струнке ровно. Ее глаза округлились, лицо залило краской, и как только двери вагона открылись, она пулей прошмыгнула из вагона, оставив Льва в недоумении.
Двери вагона закрылись, и Лев отправился дальше по синей ветке. Оставшись наедине с самим собой, размышлять, что же это такое сейчас произошло.
Но самое забавное, что на следующий день, придя на работу, и Лев, и Милана сделали вид, что между ними ничего не произошло. В общем, они повели себя как обычные взрослые, отрицающие реальность, вернувшись к работе, как ни в чем не бывало. Но на самом деле, с момента того незавершенного объятия, с момента того не свершившегося поцелуя в шею, их отношения перешли на другой уровень…
Глава 7. «ПОДГЛЯДЫВАНИЯ»
– Привет! – радостным голосом и с широкой улыбкой произнес Лев, увидев Милану, заходя в детский центр. Милана молча кивнула ему в ответ и опустила глаза в документы, слегка покраснев. Стало понятно, что война между ними наконец окончилась и наступила оттепель.
Начинался новый рабочей день. Он был полон легкости, словно краски были ярче, а воздух свежей. В детском центре царило приподнятое настроение. А тем временем в остальном мире все шло в привычном ритме. По дороге мчались машины.
Деревья неторопливо сбрасывали с себя пожелтевшие листья. Утренняя свежесть уже напоминала осеннюю прохладу.
Лев, пришедший на работу, был сегодня сам не свой после вчерашнего расставания с Миланой в вагоне метро. В нем что-то изменилось. У него на душе появилось какое-то приятное чувство и легкое смущение.
«Чего это я так радостно улыбнулся ей?»– спросил Лев сам у себя.
Затем, уже находясь в раздевалке:
«А она сегодня очень привлекательна!» – снова подумал про себя Лев и улыбнулся.
«Что? Что это такое со мной? Мужик, соберись!» – вновь обратился он сам к себе.
Готовясь к рабочему дню, Лев переодевался как-то необычно, был чрезмерно мечтательным, все время возвращался к размышлениям. А затем его взгляд и вовсе приковало окно. Где- то там вдалеке, в поле за березами, там за окном поднималось солнце. Лев полностью погрузился в наблюдение за ним и растворился в нем без остатка.
«Милана оказалась совсем не такой, как мне казалось вначале. И если не принимать ее экстравагантности, она вроде хороший человек. Готова помогать, поддержать и учить меня. Вдобавок у нее необыкновенный талант общаться с детьми. А еще она весела, энергична и много шутит. Ее жизнерадостность и оптимизм завораживают с первых минут общения. А как она смеется, когда общается с коллегами? Ее смех обволакивает все пространство вокруг. И смех, такой свободный, такой искренний. Правда, он напоминает крик чайки. Но это не важно. Зато он настоящий, словно смех маленькой девочки, чистый и бесстрашный…»