Ярослав Пак – Камасутра чувств и Дети-ангелы (страница 4)

Девушка громко разговаривала по телефону, обсуждая с подругой, какой у нее дорогой телефон и что только избранные, как она, могут позволить себе пользоваться такой дорогой техникой. А остальные пускай пользуются своими зандройдами.

Позже мне стало известно, что ей было всего 22 года, была она студенткой третьего курса университета реабилитологии.

В другом углу этой же комнаты сидела стройная невысокая девушка с красивой спиной. На вид ей было где-то 24 года. Она была в черной медицинской форме. Ее шея была обнажена, черные волосы были собраны в короткий хвостик. Девушка, закопавшись в рабочих документах, усердно что-то записывала, затем повернулась ко мне лицом, и я увидел лицо милой девушки с темными бровями – карие глаза, слегка притянутая улыбка выдавала ее усталость.

Войдя в комнату, я на секунду завладел вниманием этих девушек. Девушка у окна быстро бросила надменный взгляд на меня. Осмотрела меня так пристально, словно просвечивала меня рентгеном, что мне даже на мгновение захотелось прикрыться руками. Изучив меня, она шмыгнула носом, отвернулась, продолжив свой разговор по телефону.

Вторая девушка, которая была за столом, тоже отвлеклась на меня и заговорила. Ее голос был неприятно высоким поначалу, но со временем выровнялся, но все равно звучал чрезмерно приставучим.

– Ой, здравствуйте! А вы кто? А как вас зовут? – поинтересовалась она.

– Лев, – ответил я.

– А меня зовут Екатерина, – ответила девушка с черными волосами.

– А эта разговаривающая по телефону, моя коллега Милана, – произнесла Екатерина.

Узнав мое имя, Екатерина тут же начала говорить о своих исследованиях и записях, которые очень важны в ее работе.

– А давайте обсудим это подробнее, – начала с ходу Екатерина.

Я был в недоумении. Екатерина много говорила, но я не понимал и малой толики, о чем она говорит, и лишь кивал головой, соглашаясь с ее утверждениями. Ее голос пеленал все вокруг, и я начал чувствовать, что скоро начнется головная боль. Екатерина не давала мне свободы. Она подробно рассказывала о своих исследованиях и говорила о том, как важно знать все до мелочей. Она была чрезмерно назойливой. Я почувствовал, что меня будто бы запирают в капсуле, отчего я начал звереть и спустя 20 минут, поспешил выйти из комнаты.

Переведя дух, я вернулся в комнату отдыха. Милана как раз закончила свой телефонный разговор и уже переоделась в рабочую форму. Наши с Миланой взгляды соприкоснулись на мгновение, и мы, словно застуканные за неприличным делом, тут же оба отвели глаза. Милана, словно смущенная, начала чесать свой нос, и мне на секунду даже показалось, что ее щеки покраснели.

– Ну вот, очередной новенький. Я буду твоим первым инструктором. Ты слушайся меня и делай все, что я тебе скажу, пока ты будешь обучаться. Я за тебя несу ответственность перед руководством, особенно на первых порах. Пока ты стажируешься, – произнесла Милана.

– «Какая же надменная девчонка! Я, взрослый мужик 33 лет, должен во всем слушать эту соплячку 20 лет!!!», – подумал я.

От неуважения этой наглой молодой девчонки я начал закипать и сжал свою правую руку в кулак. Аж вены начали выступать на моей руке, изменяя контуры выступающих мышц и татуировки дракона. Милана это заметила и остановила свой взгляд на моих руках и глядя на мои руки, ушла словно в транс на секунду. Но она, сама себя одернув, фыркнула носом, быстро вышла из комнаты и куда-то ушла.

– «Да-а общение не задалось с первого же момента. Было понятно, что мы не очень-то поладим друг с другом», – подумал я.

Екатерина, оставшись наедине со мной, прервала напряженную паузу и произнесла:

– Я тоже старший инструктор и тоже буду тебя обучать. Ну а в особенности тебе будет важно знать все техники и приемы работы с детьми. Я тебе сейчас о них рассказу, о десяти видах поддержек, пяти фиксациях ребенка. А еще про онтогенез расскажу обязательно.

От этих слов у меня глаза округлись, и волосы зашевелились на спине. Но меня спасли слова Миланы:

– Пошли на занятия.

В дверном проеме, придерживая крохотную девчушку, едва стоящую на ногах, была Милана. Она уже привела ребенка на занятие и позвала всех нас следовать за ней. Мое сердце бешено заколотилось. Я почувствовал себя таким неподготовленным и неуверенным. Но самый большой вызов меня ожидал в другом. Было очень страшно столкнуться с тяжело больным ребенком. Одно дело —знать, что где-то там, в мире есть больные дети. И совсем другое дело, когда это больное хрупкое дитя еле стоит перед тобой. Сразу столько вопросов родилось в моей голове. Как я себя должен буду вести с ребенком? А что, если я что-то сделаю не так?

Но пути назад не было, я выдохнул и шагнул в кабинет вслед за всеми, закрыв за собой дверь. И первая тренировка началась…

Глава 5. «ТАЙНЫ МАСТЕРСТВА, или ВСЕ ЧЕРЕЗ ЖО…»

С первого мгновения, как только я переступил порог детского центра, меня не покидало неуютное чувство. Оно появилось в первый же день, когда на входе в центр я встретился с родителями подопечных, глаза которых были полны надежды и ожидания чуда. А я стоял перед ними, охваченный страхом, что не смогу оправдать их ожидания.

Это чувство меня не покидает до сих пор. Хотя уже прошло несколько недель с тех пор. Я до жути боюсь совершить ошибку, боюсь навредить какому-нибудь ребенку, и Милана принимает активное участие в поддержании моей неуверенности. Милана подстегивает мои страхи. Мой якобы наставник помыкает мной, словно мальчишкой. Эта нетерпеливая девчонка постоянно одергивает меня в работе и не дает спокойно освоиться. Не теряя надежды, я пытаюсь донести до нее, что мне необходимы дополнительные знания, но она будто бы не слышит меня, и мне приходится учиться самому. Доходит до абсурда – в те моменты, когда я думаю, что поступаю верно, Милана устраивает разбор полетов, говоря, что я делаю все неправильно, отчего я стрессую и от этого совершаю еще больше и больше ошибок.

Я очень злюсь на Милану, мне, взрослому мужику, трудно смириться и терпеть ее высокомерие. Она будто бы получает настоящее удовольствие издеваясь над взрослым мужиком; как жаль, что нет другого наставника…

Екатерина говорила, что тоже будет меня обучать, но, к сожалению, мы с ней пересекаемся теперь очень редко. За эти несколько недель мы с ней виделись пару раз. Потому что с моим приходом она сразу же пошла на повышение. И мы теперь работаем в разных кабинетах, вроде так близко, в полуметре через стену, но так далеко. Екатерина теперь проводит совсем другие занятия с детьми, поэтому мне приходится работать с Миланой в тандеме.

Издевки Миланы меня в край допекли, и после очередной тренировки наша дискуссия перешла в грубое общение. Закончив очередное занятие, мы зашли в комнату отдыха. Там как раз никого не оказалось, и искры так и посыпались…

– Лев, я думаю, что тебе нужно уделить больше внимания своей работе. Ты постоянно делаешь ошибки, и это замедляет наши рабочие процессы.

– Я понимаю, что я не безупречен, но если бы ты сказала, как правильно, было бы куда легче исправлять эти ошибки и делать работу лучше.

– Я думаю, что ты просто ленив, и я не вижу смысла тебя всему обучать. Своей профессии я учусь уже три года. А ты пришел с улицы и сразу работать.

– Я не согласен с тобой. Я стараюсь максимально правильно выполнять свою работу, и критика в мой адрес ни капли не помогает.

– Тебе нужно больше моего руководства, чтобы выполнять свою работу более серьезно.

Повышая тон:

– Все! Я не могу это больше слушать! – произнес Лев и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Милана осталась одна в комнате. Она часто и неглубоко дышала, ее руки тряслись, а лицо покраснело. Как же он ее бесил в тот момент…

– Что за упертый баран! – взвизгнула Милана.

От переполняющей ярости она затопала на месте и замахала руками во все стороны, но спустя мгновение, прорычавшись, остановилась, стараясь себя успокоить. Милана не могла понять, почему Лев настолько с неуважением к ней относится. Она выкладывалась на все сто десять процентов, работая и за себя, и выполняя работу за него. Ведь работа требует специальных навыков, которым не так-то просто обучиться. Она всегда считала себя рациональным и терпеливым человеком. Но этот мужчина со своим несносным характером заставляет ее практически выходить из себя.

Захлопнув за собой дверь, Лев вышел на улицу, стоя на крыльце детского центра. Он вдохнул полной грудью свежий воздух молодой осени, которая легким ветерком дотронулась до его лица и словно поманила за собой. Лев, следуя за свежим ветром, прошел в яблоневый сад за детским центром. Он ходил по нему, неторопливо рассуждая про себя, затем достал телефон из кармана и приложил его к уху.

Не было слышно голоса в трубке, но было хорошо слышно, что говорил сам Лев:

«С самого первого дня моя работа с детьми стала для меня чем-то вроде встречи с самим собой. В детях я вижу те же страхи, что одолевали и меня когда-то в детстве. А какие-то до сих пор со мной. Я понимаю, что передо мной стоят вызовы, которые выходят далеко за пределы простых тренировок. Каждый новый день здесь для меня испытание. Я учусь у каждого ребенка, узнавая, как лучше помочь именно ему, именно в его случае. И знаешь, с каждым новым занятием я начинаю понимать, что больше всего эти дети хотят просто чувствовать себя обычными. Они хотят играть и смеяться. Мне кажется, что я начал осознавать, что моя роль здесь больше, чем просто быть тренером. Я наблюдаю, как мои коллеги без труда устанавливают контакт с детками, принося им радость и вызывая у них улыбки на лицах. Время от времени я тоже пытаюсь присоединиться к ним, но у меня пока плохо получается.