Ярослав Кичало – Повесть Когда боль остаётся (страница 3)

– Начнём лечение вместе? – спросил Олег.

– Да, – сказал Игорь после короткой паузы. – Так будет проще.

Олег согласился. Он не знал почему, но ему было важно, чтобы в начале пути они шли рядом – даже если дальше дороги разойдутся.

Часть II

Глава 4. Лечение

В первый день они приехали вместе, хотя могли бы и не договариваться. Олег заехал за Игорем рано утром, когда город ещё не успел окончательно проснуться: редкие машины, серое небо, пустые тротуары. Игорь вышел из подъезда вовремя, как всегда, с небольшим пакетом документов и аккуратно сложенной курткой на руке, будто это была не клиника, а командировка.

– Ты выспался? – спросил Олег, когда Игорь сел в машину.

– Нормально, – ответил Игорь. – А ты?

– Нет, – честно сказал Олег и попытался улыбнуться. – Ночью всё время думал, что забуду что-то важное. Как будто можно забыть.

Игорь посмотрел в окно.

– Всё важное у нас уже с собой, – сказал он и слегка постучал пальцами по папке с результатами.

Олег хотел пошутить, но не получилось.

Клиника встречала одинаково холодно и одинаково корректно. На ресепшене попросили документы, выдали пропуска, объяснили маршрут. Всё было устроено так, чтобы человек внутри процесса не задавал лишних вопросов: куда идти, что делать, когда ждать. В этом порядке было что-то удобное и жестокое одновременно.

Их разделили почти сразу: разные кабинеты, разные очереди, одинаковые лица вокруг. Олег заметил, как Игорь на секунду задержался у указателя, посмотрел на него и молча пошёл дальше по коридору.

Олега посадили в коридоре рядом с женщиной лет пятидесяти. Она держала в руках пластиковую папку и мяла уголок так, будто пыталась незаметно разорвать его.

– Первый раз? – спросила она, не глядя.

– Да, – ответил Олег.

– А я третий курс прохожу, – сказала она и наконец посмотрела на него. – Сначала страшно. Потом просто… устала.

Олег кивнул. Ему хотелось спросить «помогает?», но он не спросил. Он боялся услышать ответ, который не хотел.

Когда его вызвали, в кабинете уже всё было готово. Медсестра говорила быстро и профессионально, не повышая голоса, но и не смягчая слов.

– Садитесь. Рукав выше. Вам сейчас поставят катетер. Если станет плохо – сразу говорите. Пить можно маленькими глотками. Телефон лучше убрать.

Олег сел в медицинское кресло – жёсткое, неподвижное, с подлокотниками, рассчитанными не на удобство, а на необходимость. Он поднял рукав, стараясь не смотреть на иглы и трубки, хотя взгляд всё равно возвращался к ним, как язык возвращается к больному зубу.

– Вы боитесь? – спросила медсестра неожиданно мягко.

Олег попытался отшутиться.

– Если скажу «нет», вы мне поверите?

Она улыбнулась – коротко, по-деловому.

– Тогда просто дышите ровно. И не геройствуйте.

Катетер вошёл быстро, но боль всё равно была – острая, короткая. Олег сжал зубы, не из-за силы, а из-за привычки держаться. Его тело напряглось, как будто оно могло сопротивляться самому процессу.

– Так, хорошо, – сказала медсестра. – Пошло.

Когда по трубке пошла жидкость, Олег ощутил странное тепло, расползающееся по руке. Потом – слабость, как будто кто-то выключил в нём часть энергии. Он попытался сосредоточиться на дыхании, на счёте, на чём угодно, лишь бы не думать, что внутри него сейчас происходит что-то необратимое.

В какой-то момент его накрыло волной тошноты, и он не удержался.

– Мне… плохо, – сказал он, с трудом выговаривая слова.

Медсестра тут же пододвинула лоток.

– Это нормально. Не пугайтесь. Сейчас станет легче.

Олег смотрел на свои колени и чувствовал себя унизительно живым – неловко, болезненно, как будто тело вдруг стало главным и единственным. Он думал о том, как легко человеку стать беспомощным – достаточно одного диагноза, одной иглы, одного кресла.

Он вспомнил, как отец когда-то сказал ему: «Ты упрямый, это хорошо». Тогда это звучало как похвала. Сейчас упрямство казалось детской игрушкой.

И всё же внутри него, под слабостью и тошнотой, жило упорное «надо». Не героическое, не красивое – просто «надо», как если бы он держал дверь, пока кто-то проходит, не давая ей захлопнуться.

***

Игорь оказался в другом кабинете. Он сидел в таком же кресле, смотрел на такие же трубки и слышал те же инструкции, только его реакция была другой. Он не зажимался заранее, не пытался контролировать тело усилием. Он просто принимал происходящее как часть порядка, который нужно пройти.

– Боль терпимая? – спросила медсестра, когда ставила катетер.

– Терпимая, – ответил Игорь.

– Если станет хуже – скажите. Здесь терпеть не надо.

Игорь кивнул, и в этом кивке было согласие, но не доверие. Он смотрел на прозрачную жидкость, которая капала по трубке, и думал не о боли. Боль была конкретной, понятной: игла, напряжение в руке, неприятный холод. С ней можно было справиться.

Сложнее было другое – ощущение, что происходящее не имеет смысла.

Вчера он ещё мог думать: «Это испытание». Сегодня, когда жидкость входила в его кровь, эта мысль звучала чужой фразой, выученной давно и произнесённой автоматически. Он не спорил с ней, не отталкивал, но и не чувствовал в ней опоры.

В какой-то момент медсестра сказала:

– У вас хороший настрой. Это важно.

Игорь посмотрел на неё, как на человека, который повторяет привычную формулу.

– Настрой… – тихо повторил он. – Да.

Он не хотел говорить лишнего. Он боялся, что если заговорит, то скажет не то. Что слова выйдут грубее, чем надо. Что они вдруг откроют внутри него пустоту, которую он пока пытался не замечать.

Когда процедура закончилась, Игорь поднялся медленно, как будто проверяя, слушается ли тело.

– Воды выпейте, – сказала медсестра. – И посидите минут десять. Не спешите.

Игорь кивнул и сел в коридоре. Он смотрел на людей, которые выходили из кабинетов – кто-то молчал, кто-то говорил слишком громко, кто-то смеялся странным, ненастоящим смехом. Здесь все были равны. Здесь не имело значения, кто ты в обычной жизни.

Игорь почувствовал вдруг, что ему не за что зацепиться. Он пытался поймать внутри привычную мысль – молитву, короткую фразу, которая всегда возвращалась в трудные моменты. Но фраза не приходила.

Вместо неё возник вопрос, и этот вопрос был унизительным в своей прямоте: «а если никто не слышит?»

***

Они встретились у выхода, как договорились. Олег выглядел бледнее, чем утром. Игорь держался ровно, но глаза у него стали как будто тусклее.

– Ну? – спросил Олег, стараясь говорить бодро.

– Прошло, – сказал Игорь.

– Меня чуть не вывернуло прямо там. – Олег нервно усмехнулся. – Я думал, что сейчас упаду. Смешно, да? Вроде мужики взрослые.

– Не смешно, – ответил Игорь. – Это нормально.

Олег посмотрел на него пристально.

– Ты… ты как будто спокойный.

Игорь помолчал.

– Я не знаю, что это, – сказал он наконец. – Спокойствие или просто… пустота.