Ярослав Гончар – Гроссмейстер (страница 2)

Тишман открыл дверь на улицу, пропуская агента вперед.

– Таковы реалии современного общества, деньги дают практически неограниченные возможности, тем более моя страсть ко всему дорогому требует немалых финансов, – он кивнул охраннику на выходе и продолжил: – Ты не забыл, что завтра вечером прием в честь семикратного чемпиона мира?

– Обязательная процедура для бомонда, который хочет казаться лучше и умнее, чем есть на самом деле? – подойдя к машине, Алан достал ключи и нажал кнопку разблокировки дверей.

– Игра есть игра, друг мой, таковы правила. Ты продаешь себя мне, я продаю тебя им, они покупают возможность чувствовать себя интеллектуальной элитой, хотя каждый не смог бы продержаться и десяти ходов.

Грин прислонился рукой к машине Тишмана. Это был новый «Форд-Эксплорер», который Алан купил на свой тридцать третий день рождения два месяца назад. Он любил большие внедорожники, они позволяли чувствовать себя в безопасности на любой дороге, а как истинный американец, гроссмейстер не мог позволить себе автомобиль иностранного производства.

– Игра есть игра, и играть надо по правилам, я буду завтра на приеме, он же в честь меня. Тем более как можно пропустить возможность насладиться лицемерием? – шахматист открыл заднюю дверь и положил свой портфель на сиденье.

– Завтра в девять, и ни секундой позже, – отходя от машины, Натан взмахнул рукой и направился обратно к зданию, в котором недавно закончился турнир.

Включив свое любимое радио, Алан развернулся и выехал на дорогу, наслаждаясь приятными звуками классической музыки.

Партия закончилась поздно, и на город опустилась ночь. Зажглись уличные фонари, вывески магазинов, машины включили фары, и улицы превратились в какофонию разноцветных огней. Тишман любил ездить по ночному Лос-Анджелесу, он любовался небоскребами, покрытыми огнями, подсветкой улиц и аллей и, как ни странно, рекламой – ему нравилась реклама, та оригинальность, с которой каждый хозяин какого-нибудь заведения пытался выделиться на фоне остальных. И, конечно же, огромные экраны, минута на которых стоила как доход простого рабочего за всю жизнь. Американская мечта, красота и блеск, за которыми миллионы людей стремятся в США. Они мечтают о славе, деньгах, ковровых дорожках, кабинетах в крупных компаниях, но, увы, для большинства все это так и остается просто мечтами. Все же есть и те, у кого получилось, и они тут же начинают мелькать в различных ток-шоу, всем своим видом показывая реальность этой самой мечты, привлекая еще больше мечтателей в машину человеческих душ. Никто никогда не покажет обратную сторону успеха: самоубийц, алкоголиков, наркоманов – тех самых вчерашних покорителей Америки, будущих богачей, решивших бросить родной дом ради призрачного шанса пройти по ковровой дорожке и превратившихся в отходы ненасытного монстра.

Алан любовался красотой человеческих достижений, которая манила людей, как цветы приманивают пчел, и которая пожирала их. Здесь человек со временем терял свою уникальность, превращаясь в ресурс для тех, кто управлял монстром. Это тоже были люди, они были богаты, знамениты, им можно было все: ломать судьбы ради развлечения или наоборот – дать шанс победителю, который готов пойти на что угодно, лишь бы попасть в их круг. Тишман попал. Он являлся американцем и принадлежал к среднему классу. Его отец работал страховым агентом и полностью обеспечивал всем необходимым: хороший дом с бассейном, дорогая машина, сбережения, все как у примерной американской семьи. Мальчик с детства любил шахматы. Увидев по телевизору как играют чемпионы, он настоял, чтобы родители отвели его в шахматный клуб и оплатили обучение. Отец согласился сразу, так как считал эту игру главной для развития интеллекта ребенка. Тишман-младший с головой погрузился в шахматы, изучая всю доступную литературу, проводя вечера за игрой в парке, он даже начал прогуливать школу, что совсем не понравилось его отцу. Но результат превзошел все ожидания, мальчик стал гроссмейстером в одиннадцать лет. А дальше типичный сценарий американской мечты – единственный американец многократный чемпион мира. Он блистал в глянце, стал лицом нескольких крупных брендов. Сильные мира сего гордились знакомством с ним и всегда очень рады были приветствовать на своих светских мероприятиях. Гроссмейстер стал показателем качества и статуса любой персоны, с которой водил дружеские отношения.

Музыка перестала играть и из динамиков послышался строгий голос ведущего новостей. Как всегда, мировую политику и экономику, различные достижения и происшествия сообщали слушателям каждые три часа. Тишман редко придавал значение выпускам новостей, но в этот раз одна из них приковала внимание. Протянув руку к дисплею радио, шахматист сделал громче.

– Сегодня ночью в районе Маунтин-Бич был задержан серийный маньяк-педофил Джереми Спаркс, на счету которого не менее восьми убийств. Как стало известно, его жертвами становились дети от пяти до двенадцати лет, в отношении которых совершались действия сексуального характера и по окончании чего с ними жестоко расправлялись. По мнению следствия, все преступления носили ритуальный характер. На данный момент устанавливаются ближайшие контакты маньяка, на случай если он действовал не один.

– Этот мир сошел с ума, – покачал головой Тишман.

Шлагбаум поднялся, пропуская белый «Форд-Эксплорер» на подземную парковку под многоэтажным жилым комплексом. Алан закрыл машину и неспешно пошел к лифту. Он жил на двенадцатом этаже дома в небольшой трехкомнатной квартире с панорамными окнами. Это место было для него маленьким островком тишины в огромном городе, где получалось расслабиться и подумать. Именно здесь разрабатывались победные стратегии последних пяти чемпионатов. Шахматист прошел к холодильнику, где стояла открытая бутылка вина, и налил бокал. Сделав несколько шагов, Алан оказался у комнаты, где в центре находился шахматный стол, на котором располагалась доска с фигурами. Они были расставлены так, как в последнем матче чемпионата. На доске красовался мат белыми. Он сыграл победную партию до её начала, предугадав все ходы соперника.

Тишман прислонился к стене, ощущая приятную прохладу хрусталя в руке.

– Как по нотам, – с улыбкой гроссмейстер поднял бокал и осушил его.

Он вспомнил свою первую гроссмейстерскую партию, когда совсем мальчишкой сел за стол с одним из лучших шахматистов мира. Страх перед игроком такого уровня мешал думать, желание сдаться захватывало все больше и больше, но в какой-то момент Тишман смог вывести из игры ферзя соперника, что придало сил и уверенности. Результатом стала победа и звание гроссмейстера. Желание отца сделать из сына юриста превратилось в пыль, как только соперник признал поражение. Он принял то, что его желаниям не суждено сбыться, и полностью поддержал маленького Алана на шахматном пути. Джон Тишман начал оплачивать поездки сына на различные соревнования и всегда был рядом, готовый подставить плечо в любой ситуации, а таких ситуаций оказалось множество. Несколько лет Алан не мог выиграть ни одного более-менее значимого турнира и уже хотел бросить шахматы, когда отец настоял на поездке на чемпионат США. Тогда Тишману-младшему было всего восемнадцать лет и он совсем не надеялся даже войти в пятерку лучших. Алан изучал игры всех соперников и строил стратегии, сидя в гараже, где никто не мог помешать, пытаясь предугадать каждый ход, и ему это удалось. Претенденты проигрывали один за другим, освобождая путь к заветному первому месту. В дальнейшем Тишман постоянно изучал своих противников, зная о них больше их самих, только так можно было гарантировать себе победу.

Воспоминания рассеял телефонный звонок. Звонила Кэтрин Биглз, его ассистентка. Шахматист не спеша поставил бокал и взял трубку.

– Привет, Алан, как прошел матч? Ты снова на коне? – в трубке послышался веселый женский голос.

– Я всегда на коне, но ты же уже в курсе, не так ли? – гроссмейстер знал, что Кэтрин не могла не следить за таким значимым для него событием.

– Конечно, как я могла пропустить триумф собственного шефа, поздравляю, остаешься легендой.

– Благодарю покорнейше, – улыбка расплылась по лицу, она всегда поднимала настроение, даже когда случались неудачи. – Но это не отменяет работу, завтра в девять начинаем готовить статью к выступлению на международном форуме.

– Да, сэр. Серьезные люди всегда думают о деле, и ничто не может их отвлечь, даже ядерная война, – она засмеялась.

– Именно так, я победил еще не во всех партиях, потому покой нам только снится, – Алан попытался изобразить максимальную твердость в голосе.

– У тебя так жизни не хватит, придется помочь. До завтра, чемпион, только выспись получше, работа предстоит сложная.

– Завтра начнется новая партия, до встречи.

Помимо шахмат, Алан занимался изучением проблемы онкологических заболеваний мозга. Тишман был убежден, что если серьезно не заниматься этим, то количество случаев будет очень быстро расти. А так как он являлся лицом известным – и в какой-то степени легендарным, – то его персону мечтала заполучить в свои ряды любая общественная организация. Он встретил Кэтрин на одном из симпозиумов, посвященном медицине. Тишман представлял доклад об исследованиях в части процедур омоложения и их непосредственного влияния на мозговые процессы. После окончания выступления к нему подошла хрупкая девушка, державшая в руках небольшую папку. Она была одета в белый вязаный свитер и темные брюки. На ногах, подчеркивая деловой образ, выделялись черные туфли с белой застежкой, такие маленькие, что казалось, будто под ними скрывается кукольная ножка. Темные волосы были аккуратно собраны в хвост, а в ушах красовались небольшие сережки-гвоздики.