Ярослав Дюжов – Несущие. Том 2 (страница 2)

"Слушай." — тихо начал Юнамо, глядя на странное образование, — "Если твои собратья прибыли сюда с целью истребления людей, значит, у нас есть полное право дать отпор, правда?"

Глоуи тихо рассмеялся, его голос звучал холодно и безжалостно: "Наш род силён и почти бессмертен, мы способны принимать любые формы и переживать любые испытания. Победить нас невозможно, потому что мы — сама суть выживания и эволюции. Но твоя злоба — это искра, которая может стать началом борьбы, хоть и обречённой. Пока ты жив, надежда ещё не умерла." Юнамо сжал кулаки, решимость горела в глазах — если человечество должно погибнуть, он сделает всё, чтобы отложить этот конец.

Внезапное прикосновение к плечу заставило Юнамо обернуться. Его сердце, и без того учащенно бившееся от тревожных мыслей, на мгновение замерло. Перед ним стоял Сора Ямадо, его обычно живое лицо омрачила глубокая печаль, словно туча закрыла яркое солнце.

"Юнамо," – начал он тихим, дрожащим голосом, который, казалось, нес в себе всю тяжесть мира. – "Сисори Нагасаки пропала. Просто исчезла, будто растворилась в воздухе. Её родители в полном отчаянии, они не знают, что делать."

Юнамо застыл, шокированный до глубины души. Слова Соры ударили его, как ледяной душ, смывая остатки спокойствия. Мысли, до этого хаотично роившиеся в голове, вдруг обрели зловещую ясность. Все эти странные исчезновения в последнее время... Неужели за всем этим стоят "Несущие"? Эта мысль была настолько ужасающей, что казалась нереальной, но одновременно и пугающе правдоподобной. Сора вопросительно взглянул на него, его глаза, полные тревоги, искали хоть какой-то ответ, хоть какую-то надежду. Юнамо лишь кивнул, не в силах произнести ни слова, предлагая идти дальше. Оставшийся путь они преодолели в гнетущем молчании, каждый погруженный в свои мрачные размышления.

Юнамо размышлял, пытаясь найти выход из этого кошмара. Как остановить эти убийства? Ведь они, люди, хозяева этой земли, её создатели. Неужели они готовы отдать всё, что построили, всю красоту, созданную природой, каким-то чужакам, чья единственная цель – просто существовать...? Но ведь у людей та же цель – жить, развиваться, оставлять свой след. Может, эти "несущие" были созданы, чтобы защищать землю от чего-то более страшного? Эта мысль была слишком сложной, слишком запутанной, особенно учитывая их напряженные, почти враждебные отношения с Глоуи.

Стоп. Внезапно в его сознании вспыхнула искра. Если Глоуи испытывает ненависть к людям, почему он не убил его самого? Ведь у него была такая возможность, не раз. В этом, кажется, и крылся ответ, такой простой и одновременно такой пугающий.

"Точно!" – воскликнул Юнамо, словно озаренный внезапным прозрением. Его голос прозвучал слишком громко в тишине, заставив Сору вздрогнуть.

Сора удивленно посмотрел на друга, его печальное лицо на мгновение осветилось любопытством. Юнамо лишь усмехнулся, отмахнувшись: "Не обращай внимания. Просто... пришла мысль." Он снова погрузился в свои размышления, пытаясь уложить все кусочки головоломки. Глоуи дважды спас ему жизнь. Значит, это было ему выгодно. Но если и в других людях таится "несущий", то их слабое место – это убийство тела, в котором они обитают. Конкретно... Мозга? Или сердца? Неизвестно. Без тела они не могут существовать, но их деформированные конечности, их невероятная сила и скорость превосходили любое человеческое оружие. Теория для уничтожения "несущих" уже была готова, но как применить её на практике? Как найти их, как добраться до их уязвимых мест, когда они так хорошо скрываются?

"Юнамо."

Неожиданно голос, мягкий и мелодичный, вернул его из мира мрачных размышлений. Перед ним стояла Сузуки. Её волосы, цвета воронова крыла, словно шелк, струились по плечам, обрамляя лицо с тонкими чертами и нежной кожей. Глаза, цвета летнего неба, смотрели на него с искренним, но немного смущенным любопытством. Возникла неловкая пауза, наполненная тишиной и легким румянцем, который, казалось, расцвел на её щеках.

"А...а?" - удивлённо промолвил он.

"Ты... ты готов к экзамену?" – спросила она, её голос звучал чуть тише обычного, словно она боялась нарушить хрупкое равновесие момента. – "Я... я немного волнуюсь. Ты уже всё повторил?"

Юнамо почувствовал, как его собственное лицо заливает краска. Он всегда чувствовал себя немного неуклюже рядом с Сузуки, её спокойная грация и искренняя доброта сбивали его с толку. "Да... да, я старался," – пробормотал он, избегая её прямого взгляда. – "Думаю, я готов. А ты?"

Сузуки слегка улыбнулась, и эта улыбка, такая искренняя и теплая, заставила его сердце пропустить удар. "Я тоже надеюсь," – ответила она. – "Просто... хочется всё сдать хорошо."

Позади Сузуки, Юнамо заметил Химари. Она шла следом за Рэйки, который, как всегда, выглядел предельно серьезным, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он был поглощен какими-то важными, недоступными для других мыслями. Химари же, напротив, казалась немного потерянной, её взгляд скользил по окружающим, но не останавливался ни на ком конкретно.

Внезапно Сузуки повернула голову, её взгляд упал на Сору, который всё ещё стоял рядом с Юнамо, его лицо было омрачено той же печалью, что и раньше. Сора смотрел на Химари, и в его глазах читалось невысказанное желание, смешанное с горечью.

"Сора," – тихо произнесла Сузуки, её голос был полон сочувствия. – "Ты... ты в порядке?"

Сора вздрогнул, словно его вырвали из глубокой задумчивости. Он посмотрел на Сузуки, затем на Химари, и его губы дрогнули. "Я... я не понимаю," – прошептал он, его голос был полон боли. – "Почему Химари... почему она меня не замечает? Я ведь здесь, рядом. Я стараюсь быть внимательным, заботливым... но она, кажется, видит только Рэйки."

Сузуки положила руку ему на плечо, её прикосновение было мягким и успокаивающим. "Сора, иногда люди не видят того, что находится прямо перед ними," – сказала она, её взгляд был полон понимания. – "Любовь – это сложная штука. Иногда она слепа."

В этот момент, словно по волшебству, раздался резкий звонок. Все взгляды обратились к главному входу, где появился Тэцуя Огата. Его голос, громкий и властный, пронесся по коридору, созывая всех школьников на экзамен.

Юнамо поднял взгляд и встретился с глазами Тэцуи. В этот момент его охватил леденящий страх. Это был не просто страх перед экзаменом, это был первобытный ужас, который пронзил его до самых костей. Сузуки и Сора обеспокоенно посмотрели на него, спрашивая, что случилось, но Юнамо не мог ответить. Он лишь медленно опустил голову, чувствуя, как его тело становится тяжелым, словно его тянет вниз невидимая сила. Он просто пошел вперед, в сторону аудитории, но каждый его шаг был наполнен предчувствием чего-то ужасного, чего-то, что уже начало разворачиваться...

**

8 Глава: "Ты никогда не станешь моим другом."

Внутри колледжа царила суета, превосходящая оживление снаружи. Коридоры гудели от голосов, смеха и топота ног, создавая какофонию, которая, казалось, могла снести с ног. Воздух был плотным, пропитанным смесью запахов: от терпкого аромата свежесваренного кофе из студенческой столовой до легкого шлейфа духов и, конечно же, вечной пыли, поднимающейся от бесчисленных шагов. Стены, украшенные пестрыми плакатами с объявлениями, выцветшими фотографиями с прошлых мероприятий и даже несколькими дерзкими граффити, добавляли помещению некий студенческий шарм, несмотря на их незаконность. В аудиториях же, куда направлялись студенты, царила напряженная тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и скрипом ручек, предвещая начало битвы разумов.

Когда класс Мицуками Юнамо начали запускать в аудиторию, его охватило привычное, но всегда волнующее чувство перед испытанием. Экзамен по философии жизни – это было не просто формальное тестирование, а возможность погрузиться в глубины собственного сознания, исследовать лабиринты мыслей. Один из вопросов, словно вызов, гласил: "В чем истинный смысл человеческого существования?". Юнамо, обдумывая его, вспомнил слова своего наставника, которые звучали в его голове как эхо: "Смысл не дан нам свыше, Юнамо. Он создается нами самими. Через поступки, через отношения, через стремления, которые мы выбираем." Другой вопрос касался природы счастья: "Является ли счастье конечной целью или лишь временным состоянием?". Юнамо размышлял, что, возможно, истинное счастье заключается не в достижении какой-то недостижимой вершины, а в самом процессе поиска, в умении ценить мимолетные моменты, находить радость в мелочах, которые так часто ускользают от нашего внимания. Закончив работу, он аккуратно сложил лист, словно драгоценную реликвию, и, не поднимая глаз, протянул его Тэцуе Огате. Сделав глубокий вдох, Юнамо вышел из аудитории, плотно закрыв за собой дверь, словно завершая важный ритуал.

Внезапно он почувствовал странное, почти инстинктивное ощущение, словно что-то живое шевельнулось у него на шее. Оказалось, это был Глоуи, который вновь деформировался из его кожи, приняв форму глаза на маленьком, пульсирующем отростке. "Юнамо, нам нужно уединиться," – прошептал Глоуи, его голос звучал как шелест сухих листьев, несущий в себе древнюю мудрость. Юнамо, не задавая лишних вопросов, интуитивно направился в уборную. Зайдя в кабинку и закрывшись, он спустил рукав, и Глоуи, словно по команде, материализовался в его руке, его единственный глаз внимательно изучал окружающее пространство.