Ярослав Чичерин – Хроники Менталиста 3 (страница 7)
К вечеру я добрался до главной площади, где должно было начаться празднование. Воздух был наполнен запахами жареной рыбы, дешёвого пива и потных тел. Толпа уже собралась — сотни людей, молчаливых и напряженных, с угрюмыми лицами под показными улыбками, когда мимо проходили представители власти.
На наскоро сколоченной сцене выступали местные музыканты, играя патриотические марши. Звуки разносились над площадью — фальшивые ноты, неуверенные аккорды. Никто не аплодировал. Даже дети, обычно радующиеся любому празднику, стояли притихшие, крепко держась за руки родителей.
Я пробирался сквозь толпу, высматривая Кристи. Фонтан, где мы договорились встретиться, находился у дальнего края площади. Вокруг него толпились люди, набирающие воду в бутылки — фонтанная вода считалась целебной, особенно в праздник Разделения Вод.
Церемония началась с торжественных фанфар — хриплых и надтреснутых, как голос старика. На сцену поднялся упитанный чиновник в слишком тесном мундире, который, казалось, вот-вот треснет по швам. Золотые пуговицы натянули ткань так, что между ними проглядывала белая рубашка. Он вытер пот с блестящего лба платком, расшитым имперской символикой, и начал речь.
— Дорогие соотечественники! — его голос разносился над площадью через потрескивающие динамики. — Сегодня мы отмечаем великий день в истории нашего славного города! День, когда силой и мудростью императорской власти были Разделены Воды!
Он говорил о величии Империи, о мудрости нынешнего Императора, о процветании, которое ждёт всех нас. Слова звучали пусто, как эхо в заброшенном здании.
Люди вокруг безучастно слушали. Иногда кто-то поднимал руку в приветственном жесте, когда мимо проходил патруль Серых, но это выглядело механически, заученно. Будто спектакль, где актёры забыли свои роли, но продолжают двигаться по сцене по инерции.
И вдруг произошло неожиданное.
Из толпы выступил немолодой мужчина в потёртой рабочей одежде. Портовый грузчик — судя по мозолистым рукам и загорелой до черноты шее. Он поднял над головой наполовину пустую бутылку с самогоном и крикнул во всё горло:
— За истинного Императора! За Белозерских!
Толпа ахнула. На мгновение время словно остановилось — люди застыли с открытыми ртами, шокированные такой дерзостью. Мать прижала к себе маленькую дочь, закрывая ей уши. Старик в потёртом военном кителе опустил глаза, сжав кулаки. Молодая женщина в праздничном платье тихо охнула, прикрыв рот ладонью.
А потом началось движение — быстрое, слаженное, будто репетированное.
Серые появились из ниоткуда. Шестеро здоровенных агентов в штатском схватили мужчину, заломили ему руки за спину с такой силой, что он вскрикнул от боли. Кто-то ударил его под дых, и он согнулся пополам, хватая ртом воздух. Бутылка разбилась о брусчатку, осколки разлетелись, задев ноги стоящих рядом людей.
— Изменник! — заорал чиновник со сцены, брызгая слюной так, что первые ряды зрителей невольно отшатнулись. — Враг Империи! Предатель!
Толпа расступилась, образуя пустое пространство вокруг арестованного. Никто не вмешивался. Никто даже не пытался помочь. Я видел в глазах людей смесь страха и стыда — они понимали, что происходит нечто неправильное, но боялись что-либо предпринять.
Серые швырнули мужчину на колени посреди площади. Один из них, крепкий парень с лицом, изуродованным шрамом, достал плеть — тонкую, с металлическими вплетениями на конце.
— За измену Императору — пятьдесят ударов! — объявил он громко, чтобы все слышали. Его голос звучал почти радостно, словно он ждал подобного случая.
Первый удар рассёк рубаху на спине несчастного. Мужчина вскрикнул — короткий, сдавленный звук человека, который пытается сохранить достоинство.
Второй удар оставил алую полосу на коже. На этот раз он стиснул зубы, не издав ни звука.
К десятому удару спина превратилась в кровавое месиво, а мужчина уже не кричал — только хрипел, вздрагивая при каждом новом ударе. Кровь стекала по изодранной одежде, собираясь лужицей на брусчатке.
Я стоял, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Внутри всё клокотало от ярости. Амулет на груди пульсировал, словно второе сердце, требуя действий, мести, крови.
Эти слова били набатом в висках. Человек выкрикнул фамилию, о которой большинство боялось даже шептать. Фамилию, которую я сам узнал совсем недавно.
В голове промелькнула вспышка воспоминания — Гаррет, оседающий на пристани, его кровь, растекающаяся тёмным пятном по дощатому настилу. Его последний выдох: «За истинного Императора». Вот чем закончилась его верность.
Меня накрыло волной ярости. Амулет отозвался на эмоции, нагреваясь под рубашкой. Я опустил взгляд и с ужасом увидел, как ткань просвечивает голубоватым сиянием. Чем сильнее хлестала плеть, тем ярче становился свет.
Я попытался прикрыть грудь курткой, но было поздно. Люди вокруг начали отодвигаться, бросая встревоженные взгляды. Женщина с ребёнком отшатнулась, прижимая дочь к себе. Какой-то старик уставился на меня, его глаза расширились от удивления и страха.
Осматриваясь в поисках пути к отступлению, я заметил движение на периферии зрения. Справа, проталкиваясь через толпу, приближался мужчина с военной выправкой — один из соглядатаев Никонова, которого я встретил в доках. Он напряжённо всматривался в мою сторону, рука опасно замерла у пояса.
Ещё минута — и какой-нибудь особо наблюдательный гражданин поднимет тревогу. Крики об одарённом мгновенно привлекут внимание Серых, а светящийся амулет не оставит сомнений в моей виновности.
Нужно было срочно взять себя в руки…
Глава 4
Цена таланта
— Макс!
Кристи возникла рядом, её пальцы крепко сжали моё запястье. В её глазах читался неприкрытый страх.
— Твой амулет, — прошипела она, наклонившись ближе. — Он светится!
Я словно очнулся от гипноза. Опустил взгляд — сквозь рубашку пробивалось голубоватое сияние амулета. Люди вокруг уже начали оборачиваться.
Кристи быстро стянула куртку и набросила на меня, скрывая свет.
— Нам нужно уйти отсюда, — процедила она, дёргая меня за рукав. — Немедленно. Пока тебя не заметили.
Она потянула меня за собой через толпу. Зеваки не спешили уступать дорогу — все завороженно наблюдали за экзекуцией.
— Дорогу! Моему брату плохо! — Кристи работала локтями. Хитрость сработала — увидев моё искажённое лицо, люди расступались.
Краем глаза я заметил преследователя. Невзрачный мужчина в потёртой одежде ловко скользил между людьми, не привлекая внимания. Только его цепкий взгляд и то, как незаметно его рука потянулась за пазуху, выдавали в нём профессионала.
— Быстрее, — шепнул я. — За нами следят.
Мы свернули в боковую улицу, затем нырнули в узкий проход между домами. Пробрались через завалы мусорных баков, углубляясь в лабиринт переулков.
Кристи затащила меня в узкую нишу между кирпичной стеной и ржавым контейнером. Мы затаили дыхание. По переулку эхом разносились шаги — неторопливые, но целеустремлённые. Кристи бесшумно извлекла нож.
Шаги замедлились. Наш преследователь остановился так близко, что я слышал его дыхание. Амулет под курткой отозвался предательским теплом. Я замер, боясь пошевелиться.
Время растянулось. Человек постоял несколько секунд, словно прислушиваясь, затем шаги возобновились, постепенно затихая вдали. Он упустил нас.
Мы выждали минуту и выскользнули из укрытия. Кристи тут же впилась пальцами в отвороты моей куртки, глаза сверкали яростью.
— Ты рехнулся? — её шёпот обжигал не хуже крика. — Светиться посреди площади, битком набитой имперскими ищейками!
— Думаешь, я специально? — огрызнулся я. — Когда этот бедолага крикнул о Белозерских… о моей семье… Амулет взбесился сам.
Ярость в её глазах угасла, сменившись чем-то похожим на сожаление.
— Чёрт, прости, — она отпустила куртку. — Не подумала, как это должно было тебя зацепить.
Её ладонь легла мне на грудь, точно над амулетом. Странное дело — от этого простого жеста бушующий внутри огонь стал утихать.
— Спасибо, что вытащила, — выдохнул я. — Ты вовремя.
— Повезло, что я не ушла с площади, — Кристи мрачно оглянулась. — В этом городе на каждом углу либо шпик Никонова, либо имперский ищейка.
— По крайней мере, от этого мы оторвались, — я прислушался к тишине переулка. — Вопрос только надолго ли…
— Именно об этом я и хотела поговорить, — её лицо стало серьёзным. — Пока ты бродил по городу, я навела справки в доках. И новости паршивые.
— Что стряслось, Кристи? — я поймал её взгляд.
Она закусила губу, явно не желая делиться плохими новостями.
— В доках шепчутся, что прибыл особый отряд Серых, — наконец выдавила она. — «Охотники за Тенями» — элитные ищейки, специализирующиеся на отлове Одарённых. С каким-то крупным чином из столицы во главе.
У меня внутри всё оборвалось.
— Охотники за Одарёнными? Здесь? — я невольно потянулся к амулету. — Какого чёрта им нужно в этой дыре?
— Не знаю, — Кристи покачала головой. — Но мы не можем рисковать. Надо убираться, и чем скорее, тем лучше.
— На юг? — нахмурился я.
— Туда все бегут, — она понизила голос. — Я разузнала про корабль на север. Через три дня. Последнее место, где нас станут искать.
Я прикинул варианты. Север означал холод, трудный путь, но и меньше имперских патрулей. Звучало разумно.