Ярослав Чичерин – Хроники Менталиста 3 (страница 2)

— Деловой подход. Уважаю.

Он привел нас к неприметному зданию в промышленном районе. Снаружи — обычный заброшенный склад, ничем не примечательный среди десятков таких же. Но внутри…

Подвалы оказались именно тем, о чём говорил Хромой — огромным подземным залом, переоборудованным под арену для подпольных боёв. Каменные стены, покрытые граффити и потёками ржавчины, тусклые лампы под низким потолком, густой запах пота, крови и дешёвого алкоголя. В центре — импровизированный ринг, огороженный металлическими бочками, вокруг которого толпились зрители всех мастей: от портовых рабочих до богатых промышленников, прибывших в дорогих костюмах и с охраной.

Хромой провел нас через толпу к импровизированной вип-зоне — нескольким старым креслам, установленным на возвышении. Там нас ждал тучный мужчина с густыми, тщательно уложенными усами и перстнями на каждом пальце. Его дорогой костюм резко контрастировал с грязной обстановкой Подвалов.

— Рощин, позволь представить тебе нашего нового бойца, — Хромой жестом подозвал меня ближе. — Называйте его Соколом.

Толстяк медленно поднялся с кресла, окидывая меня оценивающим взглядом. Его маленькие глазки, утопающие в жирных складках лица, пробежались по моей фигуре.

— Худоват, — заметил он наконец, почесывая подбородок. — Но жилистый. И в глазах что-то есть… огонь. — Он перевел взгляд на Хромого. — Против кого ставим?

— Против Молота, — с улыбкой ответил Хромой. — Пусть публика увидит кровь. Всем нравится, когда новичок принимает боевое крещение.

Рощин расхохотался, его массивное тело колыхалось при каждом смешке:

— Жестоко! Молот разорвет его на куски. — Он снова оглядел меня. — Хотя… в этом мальчишке что-то есть. Поставлю на него небольшую сумму… ради развлечения.

Пока они обсуждали ставки, я оглядывал зал, пытаясь понять, кто из присутствующих может быть этим «Молотом». Бойцов вокруг было немало — накачанные парни с мрачными лицами и шрамами разминались в разных углах помещения.

— Кто такой этот Молот? — спросил я Хромого, когда тот закончил разговор с Рощиным.

— А, вон тот здоровяк, — контрабандист кивнул в сторону дальнего угла зала.

Я проследил за его взглядом и почувствовал, как внутри всё холодеет. В указанном направлении разминался настоящий гигант — мужчина с бычьей шеей и руками, покрытыми татуировками. Даже в тусклом освещении Подвалов было видно, насколько он массивен. Он методично отрабатывал удары по висящему мешку, и каждый из них заставлял снаряд содрогаться, словно в него врезался таран.

— Это… мой противник? — немного нервно произнес я.

— Именно, — Хромой усмехнулся, поправляя массивный перстень на мизинце. — Не волнуйся, он дрался с новичками и раньше. Обычно обходится без смертельных исходов.

— Обычно? — переспросил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Контрабандист только пожал плечами и отвернулся, подзывая к себе распорядителя боёв — высокого костлявого мужчину со шрамом, пересекающим всё лицо от лба до подбородка. Они о чём-то тихо переговаривались, время от времени поглядывая в мою сторону.

Я медленно выдохнул, пытаясь унять нарастающую тревогу. Зал вокруг гудел от возбуждённых голосов, запах пота и алкоголя смешивался с чем-то металлическим — то ли ржавчиной, то ли кровью. В углу двое санитаров перевязывали предыдущего бойца — парня с разбитым лицом и, судя по его искривлённой позе, сломанными рёбрами.

На что я подписался? Молот выглядел так, будто мог переломить меня пополам одним движением. Каждый его мускул, проступающий под кожей, казался выкованным из стали. Вены на его руках вздувались, как верёвки, а на плечах виднелись рубцы старых шрамов — свидетельства прошлых боёв.

Пока я размышлял, Хромой вернулся, прервав поток моих мыслей:

— Через пять минут твой выход, — сказал он, протягивая мне бинты для обмотки рук. — Волнуешься?

— Я похож на человека, который хочет сдохнуть сегодня? — ответил я вопросом на вопрос, начиная бинтовать руки.

Хромой рассмеялся:

— Вот это настрой! Слушай, — он понизил голос, — не обращай внимания на его размеры. Он сильный, но медленный. А у тебя есть скорость и, я подозреваю, кое-какая техника. Используй это. Двигайся постоянно, не давай ему поймать тебя и нанести полноценный удар.

Я молча кивнул, продолжая наматывать бинты. Каждый оборот материала вокруг костяшек ощущался как ещё один шаг к неизбежному. Амулет так же начал нагреваться, как будто тоже готовился к бою.

— И ещё кое-что, — Хромой оглянулся, убеждаясь, что нас никто не слышит. — Молот любит начинать с правого хука. Мощный, но предсказуемый. Если увернёшься и контратакуешь в печень — у тебя будет шанс закончить бой быстро.

Я удивлённо посмотрел на него:

— Зачем ты мне помогаешь? Разве ты не на него ставишь?

— Кто сказал? — контрабандист ухмыльнулся. — Я поставил на тебя. Немного, но всё же. Считай это… инвестицией в будущее.

Он похлопал меня по плечу и отошёл к группе богатых зрителей, оставив меня наедине с мыслями. В дальнем углу я заметил Кристи. Она стояла, прислонившись к стене, и нервно теребила рукав потрёпанной куртки. Наши взгляды встретились через весь зал, и я увидел в её глазах то, что редко там появлялось — неприкрытый страх.

В этот момент раздался гонг, и хриплый голос объявил следующий бой. Мой бой.

Я медленно двинулся к рингу. Толпа расступалась, кто-то подбадривал, кто-то ухмылялся, большинство же просто с жадным любопытством разглядывали очередную жертву Молота. Когда я проходил мимо Кристи, она схватила меня за руку:

— Удачи, — шепнула она, — И пожалуйста, будь осторожен. Если почувствуешь, что не справляешься — сдавайся. Деньги не стоят твоей жизни.

— Всё будет хорошо, — пообещал я, сжимая её пальцы. — Я знаю, что делаю.

Но это была ложь. Я понятия не имел, что делаю. Единственное, на что я мог рассчитывать — это амулет и память предков, хранящаяся в нём. В данный момент это было и преимуществом, и проклятием.

Колени слегка подрагивали, когда я шагнул в круг. Металлические бочки, ограждающие ринг, были заляпаны чем-то тёмным. Кажется, кровью предыдущих бойцов. Пол под ногами был затоптан, местами скользкий. Толпа загудела — кто-то свистел, кто-то смеялся, глядя на меня. В воздухе повисло предвкушение зрелища.

— Новая жертва для нашего чемпиона! — проревел ведущий, указывая на меня. — Делайте ставки, господа! Сколько продержится этот салага? Минуту? Две?

Смех прокатился по толпе. Я сжал кулаки так, что бинты впились в кожу. Унижение смешивалось с гневом, придавая решимости.

С противоположной стороны на ринг поднялся Молот. Вблизи он казался ещё больше. Его голое по пояс тело блестело от масла, каждый мускул играл под кожей, покрытой причудливыми татуировками. Он медленно разминал шею, не сводя с меня глаз, в которых читалось не столько злость, сколько скука. Для него я был просто очередной разминкой, даже не полноценным соперником.

— Ты выбрал плохой день для смерти, малыш, — прорычал он, разминая массивные кулаки.

Я промолчал, сосредотачиваясь. Гудение толпы, запах пота и крови, даже фигура противника — всё постепенно отходило на второй план. Амулет на груди нагревался, и мир вокруг приобретал странную чёткость. Контуры людей и предметов становились резче, цвета — насыщеннее, а время словно замедлялось.

Я видел, как напрягаются мышцы Молота, как едва заметно меняется его стойка перед атакой, как перераспределяется вес тела. Всё это было понятно и предсказуемо, словно я наблюдал за этим тысячи раз.

Ведущий — коренастый здоровяк с блестящей лысиной и шрамом через всё лицо — вышел в центр ринга, поднимая руку:

— Никаких правил! Никаких ограничений! — проревел он, и толпа взорвалась восторженными криками. — Бой идёт до тех пор, пока один из участников не сможет встать или не сдастся! Делайте ставки, господа! Молот против новичка по кличке Сокол!

Рука ведущего резко опустилась, и бой начался.

Глава 2

Такого разговора я не ожидал…

Рука опустилась, и Молот рванулся вперёд с рёвом. Он был быстрее, чем казалось с первого взгляда! Черт! Такая туша не должна двигаться с такой скоростью!

Я ушёл от первого удара, который пронёсся в миллиметрах от моего лица. Знакомое тепло разлилось по телу, и движения стали точными, выверенными — результат многих поколений воинов, чья память текла в моей крови.

Шаг назад, разворот, удар в незащищённый бок — я двигался, подчиняясь древним инстинктам. Молот охнул от неожиданности, когда мой кулак впечатался точно между рёбер. Удар не сильный, но точный — прямо в солнечное сплетение.

Толпа загудела с новой силой.

Противник взревел и бросился на меня снова, размахивая кулаками как молотом (видимо, отсюда и прозвище). Но я будто заранее видел каждый его взмах, каждый шаг. Поэтому с легкостью уклонялся, блокировал, контратаковал.

Через минуту я заметил, что дыхание Молота стало тяжёлым. Через две — он уже выдыхался. А через три в его глазах появился самый настоящий страх… Хотя нет! Скорее эта была растерянность человека, который еще перед боем считал, что уже победил.

Я не помнил, как нанёс решающий удар. Помнил только, как мир словно сжался до одной точки, а потом резко расширился. И Молот уже лежал на полу, глаза закатились, а изо рта сочилась струйка крови.

Толпа взорвалась — десятки глоток ревели одновременно, сливаясь в хаотичную какофонию звуков. У ринга беснующиеся мужики в засаленных куртках колотили по ограждению, выкрикивая ругательства вперемешку с восторгами. Кто-то рвал ставочные билеты, швыряя клочки бумаги в воздух, кто-то пробивался к букмекерам требовать выплат. Лица в алкогольном угаре, перекошенные от жадности, ярости или экстаза. В дальнем углу зала началась драка — двое что-то не поделили и теперь выясняли отношения кулаками.