Ярослав Бриславский – Миссия «Спасение». Авангард (страница 12)
Майор Джейк Торн сидел за верстаком, разобрав свою штурмовую винтовку до винтика. Его движения были скупыми, точными, отработанными годами. Рядом с ним работал Исаак Мбеки, инженер по вооружению. Этот высокий, молчаливый южноафриканец с татуировкой на шее занимался калибровкой автоматической турели – небольшой, но смертоносной машины с четырьмя вращающимися стволами.
– Разрешите войти? – спросил Оливер, стоя на пороге. Дрон (починенный) тихо жужжал у него за плечом.
Торн даже не поднял головы.
– Если ты пришел спросить, как мы себя чувствуем, Бэнкс, то ответ: "Готовы к выполнению задачи". Запиши и уходи.
– Нет, – Оливер шагнул внутрь, игнорируя холодный прием. – Я пришел спросить: зачем это всё?
Он указал на стойки с вооружением.
– Мы летим исследовать. Мы ученые, первооткрыватели, надежда человечества. Зачем нам арсенал, способный захватить небольшую страну? Против кого? Против инопланетных микробов?
Мбеки оторвался от турели. Его взгляд был тяжелым, лишенным эмоций.
– Космос не знает слова "исследователь", мистер Бэнкс. Космос знает только "хищник" и "жертва". В пищевой цепи нет вакансии "турист".
– Это паранойя, – возразил Оливер, чувствуя себя неуютно под их взглядами. – Мы ищем жизнь, а не войну.
Торн собрал винтовку одним текучим движением, лязгнул затвором и положил её на стол. Звук металла о металл прозвучал как последний аргумент в споре.
– Ты смотрел данные спектрометрии по Тау Кита, журналист? – спросил Майор, наконец взглянув на него ледяными глазами. – Там кислородная атмосфера. Значит, там есть биосфера. Эволюция универсальна. Везде, где есть жизнь, есть конкуренция за ресурсы.
– И что? Вы собираетесь стрелять в инопланетных оленей?
Торн усмехнулся – криво, одним уголком рта. Это была улыбка военного, уставшего объяснять гражданским очевидные вещи.
– Я не знаю, что там, Бэнкс. Может быть, олени. А может быть, слизь, которая растворяет скафандры за секунду. Или рой насекомых с коллективным разумом. Но если эта, как ты говоришь, "бактерия" окажется размером с медведя и будет голодной… я хочу, чтобы она сдохла с первого выстрела. До того, как она сожрет нашего драгоценного биолога или тебя.
– А турели? – не унимался Оливер, кивая на работу Мбеки.
– А это для защиты периметра, – буркнул Мбеки, поглаживая ствол машины. – Если мы сядем, корабль станет единственным островком безопасности. Я делаю так, чтобы никто не смог подойти к нему ближе чем на 500 метров без нашего разрешения. Ни зверь, ни… кто-то еще.
Оливер выключил камеру. Аргументы военных были логичны, но от них веяло холодом, который не могла разогнать даже система жизнеобеспечения.
Пока "низы" занимались бытом и страхами, на мостике решалась судьба миссии.
Здесь собрался "Мозговой Трест": капитан Громов, старпом Ли Вэй, главный инженер Элизабет Штейн и штурман Раджив Патель. Атмосфера была наэлектризована.
– Мы в точке Лагранжа L4, – доложила Ли Вэй, выводя карту на центральный голографический стол. – Дрейф стабильный. Но мы слепы.
Без эвристических, интуитивных алгоритмов "старой" Афины корабль не мог "увидеть" нить темной материи. Обычные сенсоры видели только пустоту и звездную пыль.
– Мы не можем прыгать вслепую, – Громов нервно барабанил пальцами по столу. – Если мы войдем в струну неправильно, нас распылит на атомы. Или выбросит в межгалактическую пустоту, откуда мы будем лететь до дома миллиард лет. Технология и без того нестабильна, а тут еще и неполадки с Афиной…
– Нам нужен ИИ, – настаивала Ли Вэй. – Нужно снять ограничения безопасного режима с Афины. Дать ей доступ к эвристике.
– Исключено, – жестко отрезала Штейн. – Код "Уробороса" может быть спящим в глубинных слоях нейросети. Если мы дадим ей волю самообучаться, она снова может прийти к выводу, что нас нужно убить ради "высшего блага". Я не рискну кораблем второй раз.
– Тогда мы застряли, – констатировал Громов. —Сейчас мы болтаемся в космосе, как…
– Как лодка в тумане, – вдруг тихо сказал Раджив.
Все посмотрели на него. Молодой штурман смутился, поправил очки, но продолжил увереннее:
– Простите… Мой прадедушка был рыбаком в Керале. Он говорил: когда туман такой густой, что не видно берега, не смотри глазами, слушай воду. Водовороты шумят.
– Раджив, ближе к делу, – поторопила Штейн, хотя в её глазах зажегся интерес. Это была та самая искра нестандартного мышления, которую она ценила.
– Темная материя невидима, да, – Раджив вывел на экран новую схему. – Но она имеет массу. Огромную массу. Она искривляет свет. Как линза.
– Гравитационное линзирование, – кивнула Штейн. – Мы это знаем. Но чтобы заметить искажение от одной нити на фоне звездного шума, нужны месяцы наблюдений телескопом. У нас нет времени.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.