Ярослав Барсуков – Башня из грязи и веток (страница 58)
Шли долгие минуты, и я начал исчезать. Мой мир всё ещё наполняли звуки – гул двигателей, чьи-то негромкие голоса, – но я больше не ощущал вес собственного тела, ни рук, ни ног, ни сердца.
И тогда я наконец понял. Я думал, что предательство моей жены или уничтожение труда всей моей жизни – это наказание за мои грехи. Но пути вселенной не настолько запутанны. Я исчезал просто потому, что там, куда направлялись они, мне не было места.
– Набрана орбитальная скорость, – объявил всё тот же металлический голос, и я попытался позабыть обо всём, кроме того, как Нину касалась моего лица.
Кто знает, быть может, на этот раз вселенная допустит ошибку.
Ваше горе для нас на первом месте
– Я не нуждаюсь в ваших услугах и никогда не нуждался, – сказал мистер Франк бледному молодому человеку за стойкой регистрации. – Неужели вы не понимаете?
Когда мистер Франк получил официальную жёлтую бумагу с приглашением в центр планирования семьи, его первым желанием было позвонить Кэтрин и сказать: «Представляешь, правительство пытается организовать мне свидание». По какой-то причине, которую он никогда не понимал, она любила подобные абсурдные ситуации. Он даже успел вытащить телефон, прежде чем сообразил, что собирается сделать, что её номера больше нет в списке его контактов, что на другой стороне некому ответить на звонок.
– У вас уже есть партия, значит? – спросил администратор.
– Что вы хотите этим сказать?
Молодой человек подался вперёд и медленно, как будто обращаясь к ребёнку, спросил:
– У вас уже появилась новая партнёрша?
– Нет, но вы должны понять, прошло всего лишь два месяца…
– Если вы не нуждаетесь в наших услугах, то почему же вы не позвонили и не отменили запись?
– Я пытался. Я четыре часа провёл на телефоне.
– Ну да. – Администратор опустил глаза и начал что-то писать – мистер Франк не видел, что именно. – Наши операторы бывают сильно загружены. Но вам стоило продолжать попытки.
Мистер Франк хотел спросить его, знает ли он, каково это – ждать ответа по телефону в пустой комнате.
Если мистер Франк и не был к чему-то готов после смерти Кэтрин, так это к тому, насколько чужим стал их дом – как гостиница, в которую он заехал на время. Где-то на задворках сознания крутилась мысль, что, если он останется подольше, то сможет вернуться домой по-настоящему. К ней.
– Боюсь, вам придётся объясняться с жестянкой, – сказал администратор. Мистер Франк уставился на него, и молодой человек вздохнул. – С андроидом. С января нам увеличили финансирование – вы разве не видели наш новый слоган?
Мистер Франк посмотрел вниз, туда, куда он указывал. На стойке спереди красными печатными буквами было выведено: «2021: ВАШИ ГЕНЫ ДЛЯ НАС НА ПЕРВОМ МЕСТЕ».
– Теперь у нас андроиды проводят собеседования, – сказал администратор, – создают ваш профиль и всё такое. Эксперты говорят, что с ними люди более откровенны. – Лампа на столе мигнула, потускнела и снова вспыхнула. – И, как можете видеть, у нас всё ещё бывают перебои электричества, когда они становятся на зарядку.
– Может быть, это ошибка? – сказал мистер Франк. – Раньше меня никогда сюда не приглашали…
– Каков ваш IQ?
– Сто сорок один.
– Раньше нижний порог был сто пятьдесят. – Администратор пожал плечами. – Причина всё та же: больше финансирование, ниже порог вхождения в программу.
Мистер Франк посмотрел на стеклянную клетку, которую представлял собой Центр планирования семьи имени Линкольна, на скамьи, офисные растения, казавшиеся выцветшими в сером дневном свете.
– Вы принесли свою фотографию? – спросил администратор. – Она нужна для досье.
Мистер Франк закрыл глаза. «Ты принёс мне ту фотографию?» – спросила его тогда Кэтрин.
– Нет, – сказал он администратору, и в прошлом, в больнице, повторил то же слово.
Дверь с шипением отворилась в маленькую зелёную комнату без окон. Посреди неё за столом сидел мужчина средних лет с коротко стриженными волосами и намёком на щетину. Там же стоял ещё один стул, и, стоило мистеру Франку устроиться в нём, мужчина улыбнулся.
– Добрый день. Мой порядковый номер – AH-56-C. Приятно познакомиться с вами. Нам отведён один час.
– Вы – андроид, проводящий собеседование.
– Да, мистер Франк.
– В таком случае, чтобы мы оба не теряли время, я хочу сказать вам следующее: мне это не нужно, моя жена умерла два месяца назад…
Флюоресцентные светильники под потолком мигнули и погасли. На мгновение мистер Франк оказался в кромешной тьме; затем часть света вернулась в тусклую чашеобразную лампу на стене.
Он сглотнул и посмотрел андроиду в глаза. В скудном освещении свечение от скрытого внутри механизма просачивалось в его радужку.
– Что произошло? – сказал мистер Франк.
– Здание переключилось на резервные генераторы. – Андроид, в свою очередь, смотрел на него. – В пасмурные дни такое иногда случается. Центр всё ещё пытается решить проблемы с энергией. Какова ваша сексуальная ориентация?
– Я вам уже сказал – мне не нужно это собеседование, – мистер Франк встал. – Произошла ошибка, я не одинок, я недавно овдовел.
– Мои соболезнования, но вы были записаны. Под вас выделили час, и использование оборудования – то есть меня – стоит денег.
– Сколько стоит отменить запись? – спросил он, и, когда андроид ответил, мистер Франк кивнул. – Я могу себе это позволить.
Он подошёл к двери и остановился в шаге, чуть не врезавшись в неё – обе створки остались плотно сомкнуты.
– Нужно подождать, пока не подключится основное питание, – сказал андроид. – Тем временем предлагаю провести время с пользой и, несмотря на ваши сомнения, пройти собеседование.
Мистер Франк провёл рукой по косяку двери и ударил по створкам. Удар получился глухим, словно за дверью находилась сплошная стена.
«Ты принёс мне ту фотографию, милый?» – спросила она в их последний день вместе.
Он вернулся к своему креслу и, чуть помедлив, уселся в него. Подавшись вперёд, чтобы опереться локтями о стол, он почувствовал, как что-то в кармане рубашки прижалось к его животу – что-то, похожее на кусок картонки.
– Мистер Франк, вы натурал, гей или бисексуал?
– О чём вы говорите? Я был женат…
– Многие люди отрицают свою сексуальность.
– Я натурал.
– Женщин какой возрастной категории вы предпочитаете?
– Моего возраста.
– Предпочтения по росту?
– Прошу прощения? – сказал мистер Франк.
Андроид склонил голову набок.
– Вы предпочитаете высоких женщин?
– Это ещё что за вопросы? И, раз уж на то пошло, что у вас за идиотская программа? «Сохранение генофонда», серьёзно?
– Слишком много мигрантов, – сказал андроид. – Правительство считает, что национальный генофонд размывается.
– И они планируют исправить это вот такими ужасными односторонними опросниками?
– Анкетирование составляет лишь часть процедуры, мистер Франк. Я также провожу двадцать сложных эвристических наблюдений, чтобы проанализировать ваше поведение во время собеседования – эти данные составят основную часть вашего профиля. Единственное, чего я не могу установить самостоятельно, так это ваши предпочтения. И не волнуйтесь, ваша потенциальная супруга ответит на те же самые вопросы. – Андроид помолчал. – Вы предпочитаете высоких женщин?
Мистер Франк постарался отвлечься от двух мерцающих глаз, и это оказалось ошибкой. Высокие женщины. В его памяти всплыли непрошеные воспоминания: Кэтрин на пляже в жёлтом купальнике, фотография, которую он сделал, пока она смотрела вдаль. Длинные ноги, эта непринуждённая красота – она могла бы стать моделью, если бы хотела.
– Мистер Франк?
Он закрыл глаза.
– Пожалуйста, – сказал он. – Пожалуйста. Мы можем пропустить этот вопрос?
– Мы можем вернуться к нему позже. Волосы – блондинки или брюнетки?