Яра Сен-Джон – Расплата за любовь (страница 8)
— И, если вы не возражаете, мне понадобится ваша компания в доме моей тети.
— Дай мне секунду, чтобы выписаться из моего отеля, — попросила Тиган, — и я буду там с тобой.
— Конечно, ты можешь на нас рассчитывать! — подтвердила Эйша.
— Я тоже, — сказал Райли, сам удивившись, когда произнес эти слова вслух.
Он не хотел этого, но чувствовал себя обязанным, и не потому, что Уинтер была женщиной, которая его привлекала, а потому, что так было правильно. Уинтер взглянула на него, как будто она вынырнула из тумана и только что заметила, что он стоит рядом.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе в судебном процессе, — добавил он.
— Спасибо, — медленно произнесла она. — Шей, ты не против отвезти меня в дом тети Хелен?
— Конечно! — ответила Шей и с подозрением посмотрела на Райли, прежде чем умчаться за машиной.
Из-за такого стремительного развития событий Райли не знал, что может произойти между ним и Уинтер. Но он чувствовал их внутреннюю связь и не был готов расстаться с ней, пока их отношения не достигнут своего естественного завершения. Все, что ему нужно было делать, это ждать.
Неужели ее семья действительно думала, что она была злым гением, который убедил ее тетю оставить ей все? Она просто любила Хелен. Любила ее, как дочь, и ее тетя это знала. Уинтер стала для нее дочерью, которой у нее никогда не было.
Но еще более удивительным, чем объявление о ее наследстве, было ее отношение к Райли. С того момента, как она столкнулась с ним на набережной, она почувствовала притяжение между ними.
Уинтер не знала, что с этим делать. Шей явно что-то подозревала, потому что расспрашивала Уинтер по дороге к дому Хелен.
— Что происходит между тобой и моим братом? — прямо спросила она.
Уинтер повернулась к ней:
— Я не понимаю.
— Да брось. Ты все прекрасно понимаешь. Между вами определенно что-то происходит.
— Я пока не знаю, — честно ответила Уинтер, — но, если бы между нами что-то происходило, тебя бы это беспокоило?
— Еще бы! — быстро ответила Шей. — Райли любит свободу и не заинтересован в том, чтобы жить с одной женщиной. А ты? Уинтер, мне бы не хотелось видеть, как ты страдаешь из-за того, что связалась с моим братом. Обещаешь мне держаться от него подальше?
Уинтер четко и ясно поняла предостережение Шей: руки прочь!
И она хотела прислушаться к совету своей лучшей подруги, потому что понимала все, что говорила Шей. После их прогулки на днях она нашла много информации о Райли в Интернете, которая только подтверждала слова Шей. Но она все равно хотела узнать, чувствует ли Райли ту энергию, которую она ощущает рядом с ним.
— Мы договорились? — спросила Шей. — Ты собираешься мне ответить?
— Райли очень поддержал меня сегодня и на днях, когда он случайно застал меня плачущей на набережной. Я не думаю, что он играет со мной. Я не думаю, что мне следует держаться на расстоянии.
Шей грустно улыбнулась:
— Мой брат хорош в проявлении чувств, но он не задерживается на одном месте. Когда мы росли, он всегда заботился обо мне и маме. Пока я не стала старше, я понятия не имела, что у моей матери были какие-то проблемы с психическим здоровьем. Только когда Райли поступил в колледж и его звонки и визиты стали реже, я поняла, как много он держал внутри себя. Так что поверь мне, когда я говорю — не связывай все свои надежды и мечты с Райли. Он подведет тебя.
— Похоже, ты говоришь исходя из опыта, — ответила Уинтер, бросив на подругу взгляд.
— Я не виню его за то, что он живет, как считает нужным, — сказала Шей и, увидев недоверчивый взгляд Уинтер, продолжила: — Не виню. Я просто хотела бы узнать немного раньше о том, что меня будет ждать, когда он уедет.
Уинтер кивнула. Ей придется вспомнить совет Шей. В противном случае ей может быть очень больно, если она позволит себе влюбиться в Райли.
Несколько часов спустя Уинтер, Иджипт, Шей, Тиган, Эйша и Лирик уже обживались в доме тети Хелен в Элм-Крик.
По прибытии их встретила Хоуп, домработница тети, которая еще не слышала о завещании. Хоуп была потрясена, узнав, что получила наследство. Недоверчиво качая головой, она направилась на кухню, чтобы приготовить для подруг легкие закуски.
— Так приятно, что вы все здесь, — сказала Уинтер. — Я помню, как мы устраивали здесь наши пижамные вечеринки,
— Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросила Лирик.
Ее длинные каштановые волосы были собраны в небрежный хвост, а сама она была одета в спортивные штаны и укороченный топ. Уинтер восхищалась ее телом танцовщицы.
— Все еще не верю, — честно ответила Уинтер. — Мне казалось, что я вышла из своего тела и откуда-то сверху наблюдаю за чтением завещания, но сама не присутствую там.
— Я почувствовала недовольство твоей матери тем, что твоя тетя соизволила дать нам что-нибудь, — нахмурившись, сказала Тиган. — Она всегда была не очень расположена к нам, но сейчас превзошла саму себя.
Тиган и Эйша привезли с собой несколько бутылок вина, потому что знали, что Уинтер понадобится что-то крепкое, чтобы забыть о том, как восприняла оглашение завещания ее семья.
— Итак, что нам теперь делать? Можем ли мы, — Иджипт взглянула на остальных женщин в комнате, — уже открывать свой собственный бизнес, или мы должны готовиться к битве?
— Хороший вопрос, — сказала Уинтер. — Мне нужно поговорить с Райли, поскольку, похоже, моя мать серьезно настроена оспорить завещание.
— Она считает, что вы сговорились украсть ее семейное наследие, — прямо заявила Эйша.
Уинтер вскочила.
— И это совершенно нелепо! Когда бы у меня было время? Я путешествовала и писала. Я сама была в шоке, когда узнала про завещание.
Шей встала с пола и подошла, чтобы обнять Уинтер.
— Тут ты не одна, подруга!
— Я понимаю это, — призналась Уинтер, указывая на голову, — но скажи это моему сердцу. Вся моя семья против меня.
Слезы потекли по ее щекам. Она положила голову на плечо Шей.
— Это так несправедливо.
— Да, несправедливо. — Тиган поставила бокал на коктейльный столик и встала. — Но мы тебя не оставим.
— Мы с тобой! — подтвердила Эйша. — Твоя тетя хотела, чтобы у тебя был этот дом, — она обвела руками комнату, — и деньги. Они не имеют права нарушать ее желания.
Иджипт подошла к Уинтер и мягко взяла ее за подбородок, заставив девушку посмотреть вверх.
— И мы не позволим им.
Уинтер кивнула:
— Я буду бороться за то, что принадлежит мне!
Она получит то, что ей причитается, даже если ей придется сражаться со всей семьей Баррингтон.
Первую половину воскресенья Райли провел в спортзале отеля. Затем он поработал несколько часов, просматривая материалы. Теперь он был готов взяться за дело, которого избегал с тех пор, как почти неделю назад прибыл в Сан-Антонио, — пора было увидеться с матерью. Хотя работа и похороны заняли значительную часть его времени, настоящая причина, по которой он уклонялся от встречи, заключалась в том, что ему нужно было подготовиться.
Он должен был быть в правильном настроении, когда навещал свою маму. Он никогда не знал, какую Элизу Дэвис он найдет. Счастливую Элизу, которая будет в восторге при встрече со своим сыном — успешным адвокатом? Или подавленную Элизу, которая не сможет встать с постели, не говоря уже о том, чтобы причесаться или принять душ? Он должен был быть готов к любому развитию событий.
Он хорошо научился справляться с перепадами ее настроения. Тогда у нее еще не был официально диагностирован маниакально-депрессивный психоз. Однако, заработав хорошие деньги в своей первой юридической фирме, Райли был полон решимости обеспечить матери наилучший уход. Но она не всегда принимала лекарства, которые ей прописали лучшие врачи.
Приняв душ, он поехал на своем «бентли», доставленном ему несколько дней назад, в «Хайтс» в Стоун-Оук, элитный район с теннисными аллеями и баскетбольными площадками. Он перевез туда свою мать и Шей, как только стал одним из лучших юристов на Восточном побережье. Было тяжело убедить мать оставить дом, в котором она прожила почти двадцать лет, но, как только она увидела большой задний двор с садом и прудом с карпами, она пришла в восторг.
Он остановил машину на подъездной дорожке и огляделся. Райли позаботилась о том, чтобы у его семьи было все необходимое: медсестра, садовник и домработница, которая приходила раз в неделю, чтобы навести порядок. Это было меньшее, что он мог сделать, но теперь, когда он навсегда вернулся в Сан-Антонио, он собирался вплотную заняться здоровьем матери.
Выключив двигатель, он не спеша подошел к дому и отпер дверь ключом.
— Привет! — крикнул он.
Через несколько секунд его мать сбежала вниз по лестнице в джинсах и свитере. Ее темно-каштановые волосы были зачесаны назад в хвост, а ее темные глаза казались яркими и ясными. Это был хороший знак.
— Райли!
Она бросилась в его объятия.
— Привет, мама, как дела?
— Потрясающе, теперь, когда ты здесь! Хочешь чего-нибудь выпить?