Яра Сен-Джон – Расплата за любовь (страница 10)
Он был так занят тем, что развлекался с женщинами за спиной жены, что не заметил признаков. И когда он решил уйти, то не подумал о детях, которых оставил с психически нестабильной матерью. Вместо этого он снова женился и начал новую жизнь. Элиза и так была слаба, а предательство мужа стало последней каплей. И теперь, более двадцати лет спустя, она, наконец, стала той матерью, которую сын всегда хотел.
Райли глядел на горизонт Сан-Антонио. Неудачный брак его родителей заставил Райли хотеть совершенно противоположного.
Он не хотел любви и обязательств. Они приносили только душевную боль. Райли мечтал быть счастлив здесь и сейчас. Его отношения с женщинами были недолгими, и именно к этому он стремился.
Но он желал Уинтер Баррингтон, лучшую подругу сестры. Он хотел провести жаркую ночь с этой знойной женщиной. Шей выступала категорически против того, чтобы он каким-либо образом связывался с ней, но Уинтер была взрослой женщиной. Она ведь могла сама принимать решения? Райли сомневался, что, если Уинтер даст ему хоть малейший намек на то, что она заинтересована, он сможет устоять.
Его мобильный телефон внезапно зазвонил.
— Слушаю!
— Райли, привет! Это Уинтер.
— Я знаю, кто это, — ответил он. — Как ты себя чувствуешь?
— Относительно нормально, — сказала Уинтер. — Но мне нужна твоя помощь.
— Ах да? — Он не мог сдержать улыбку. — Чем могу помочь?
— Я надеялась, что мы сможем встретиться завтра в твоем офисе и более подробно обсудить завещание моей тети. У тебя будет время?
Эх, Райли надеялся поужинать и, возможно, остаться у нее дома. Он вспомнил свое расписание:
— Я буду свободен около трех, если тебе подходит это время.
— Да, прекрасно. Я очень ценю твою помощь.
— Я же сказал тебе, что помогу, чем смогу, — ответил он.
— Я знаю, но иногда люди говорят это просто в утешение. На самом деле они не ожидают, что ты обратишься к ним за помощью.
— Не в этом случае, Уинтер.
— Спасибо, — вздохнула она. — Приятно, когда тебя кто-то поддерживает.
Райли предпочел бы поговорить с ней подольше, но не хотел давить. Он должен был убедиться, что Уинтер так же, как и он, заинтересована в развитии отношений. Но ему придется подождать, чтобы выяснить это.
Райли застонал. Предстояла долгая ночь в мечтах об Уинтер.
Уинтер смотрела на внушительный небоскреб, и ее сердце колотилось от предвкушения встречи с Райли. После всех этих лет ее школьная влюбленность превратилась в настоящее влечение. Однако она была здесь не для того, чтобы поддаться чувствам, особенно потому, что не хотела разрушить дружбу с Шей.
Хотя она могла обратиться к Сидни Картеру, адвокату тети, но она доверяла Райли и надеялась, что он сможет помочь ей, если дело дойдет до того, что ее мать оспорит завещание тети. Она ничего не слышала о своей семье после похорон, и это удивляло ее. Видимо, они действительно верили, что она вынудила свою тетю оставить ей львиную долю своего состояния.
Взяв себя в руки, Уинтер быстро прошла по полированному мраморному полу вестибюля к ряду лифтов. Ее путь лежал в «Джеймисон, Чарльз и Дэвис», новую юридическую контору Райли.
Через несколько мгновений она уже вышла из лифта и подошла к стойке регистрации, где сидела красивая брюнетка с безупречной укладкой. Она выглядела умной, утонченной и достойной того, чтобы работать в этой компании.
— Я Уинтер Баррингтон. У меня назначена встреча с Райли Дэвис, — сообщила Уинтер и отошла к стене, где висели грамоты и лицензии.
Она нервничала, и не из-за борьбы с семьей за наследство, а из-за встречи с Райли. Во время их последних двух встреч он был добр к ней, но в его взгляде было что-то большее чем доброта.
Уинтер почувствовала, как волосы на затылке зашевелились, и, подняв глаза, увидела перед собой Райли. Как долго он стоял там, наблюдая? Она не знала. Она просто видела, что под лучами солнца, падающими на него из огромных окон, он выглядел необычайно восхитительно. Он был чисто выбрит и одет в темно-синий костюм в тонкую полоску с серебристым галстуком. Он напоминал влиятельного адвоката по бракоразводным процессам.
Его темные глаза встретились с ее глазами, и Уинтер почувствовала, как внезапно ослабели ее колени.
— Уинтер, рад тебя видеть. — Райли протянул ей руку.
Она пожала его руку, чувствуя электрический разряд. Его пожатие было крепким, но осторожным. Она подозревала, что руки Райли умели ласкать женское тело.
— Спасибо, что согласился встретиться со мной!
— Конечно!
Он улыбнулся и отпустил ее руку, но сердце Уинтер сильно колотилось.
— Пойдем в мой кабинет.
Уинтер безмолвно последовала за ним и при этом разглядывала его широкие плечи и тонкую талию. Райли был в хорошей форме, и это было видно по тому, как сидел на нем костюм. Не успела она опомниться, как они остановились перед угловым стеклянным офисом.
— Пожалуйста, присаживайся!
Он указал на диван перед своим большим столом. Она надеялась, что Райли сядет за него и даст ей передышку, но вместо этого он предпочел более непринужденный подход. Когда он нажал кнопку на своем столе и стекло в его кабинете из прозрачного стало непрозрачным, ее сердце начало колотиться о грудную клетку.
Их никто не увидит. У них будет полная конфиденциальность.
Уинтер старалась не думать о том, что это значит. Вместо этого она села на один конец мягкого плюшевого бежевого дивана, а Райли, расстегнув пиджак, — на другой.
— Итак, — начал он, положив ногу на ногу, — я полагаю, ты здесь по поводу завещания?
Уинтер изо всех сил пыталась думать о завещании. Но ее внимание привлекали его мускулистые бедра. Как бы она себя чувствовала, если бы оседлала его? Уинтер моргнула. Она должна была прекратить думать об этом! Она подняла голову и обнаружила, что он выжидающе смотрит на нее.
Уинтер тяжело вздохнула.
— Как ты знаешь, моя семья была очень недовольна после прочтения завещания моей тети и поклялась оспорить его. Я могу только предполагать, что они уже обратились за советом — или сделают так — и я должна сделать то же самое. Мне нужно знать, как с ними бороться и какие у меня есть шансы.
Он кивнул:
— Оспаривание завещания твоей тети будет трудоемким и дорогостоящим процессом для твоих родителей. На них лежит бремя доказывания того, что ты принуждала Хелен, оказывала на нее давление или что завещание было составлено или исполнено ненадлежащим образом. И им необходимо найти свидетелей, которые могут подтвердить это заявление.
— Это безумие, Райли. Никто не скажет, что я оказала на нее воздействие. Все знают, как мы были близки.
Райли сел прямо.
— Это здорово, потому что твоей главной задачей будет доказать, что твоя тетя была в здравом уме и твердой памяти, когда составляла завещание.
Уинтер кивнула.
— Моя тетя не была слабоумной.
— Хорошо! У нас есть отдел по работе с недвижимостью, который занимается такого рода делами, и я могу направить тебя к одному из их специалистов.
— Направить меня? — удивленно произнесла Уинтер. — Ты не будешь сам работать с моим делом?
Райли покачал головой:
— Уинтер, я адвокат по бракоразводным процессам, и я очень хорош в этом, потому что остаюсь при своем ремесле. Я не знаю нюансов наследственного права, а тебе нужен кто-то, кто хорошо в этом разбирается. Было бы ошибкой, если бы я не порекомендовал тебе кого-то другого. Учитывая, что мы друзья, тебе будет проблематично оставаться моим клиентом.
Она ничего не знала о законах и верила ему на слово.
— Хорошо, я была бы признательна, спасибо.
Она встала и опустила ресницы. Ей так хотелось провести какое-то время с Райли, что она не навела предварительно справки о тонкостях работы юристов. Она почувствовала себя глупо.
— Мне жаль. Я больше не буду отнимать у тебя время.
— Ты не отнимаешь у меня время! Я хотел увидеть тебя снова.
Уинтер украдкой взглянула на мужчину, стоявшего напротив нее. Его слова были провокационными. Он говорил то, что думал? Она снова почувствовала эту странную, тревожную волну влечения. Внезапно во рту у нее пересохло, а щеки порозовели.
— Правда?
— Да.
Он подошел к ней достаточно близко, чтобы она могла чувствовать его тепло, видеть черноту его глаз и ощущать его потрясающий аромат. От него пахло специями, деревом и амброй. Это был пьянящий запах. Ее глаза тут же переместились к его губам, и сердце забилось быстрее.
И когда она взглянула вверх, она поняла, что потеряна.