Яра Саввина – Счастье на осколках судьбы (страница 3)

– Брат с отцом, – прошептала одними губами.

– О, как, – удивился мужчина. – Очень интересно.

Задумчиво взъерошив волосы, он начал расстегивать рубашку.

– Э-эй, ты чего? – заикаясь, выдохнула я, отступив на шаг назад.

– Собираюсь проверить одну теорию.

– Без рубашки? – вытаращив глаза, пролепетала я.

– Не только, – верхняя часть гардероба полетела на шкаф, – и без штанов тоже.

С характерным звуком открылась молния, и на пол полетели светлые джинсы, оставив своего хозяина в одних трусах-боксерах.

– Так и будешь здесь стоять? – усмехнулся мужчина.

– Что? – подняв глаза, едва не хлопнула себя по лбу от понимания того, куда только что пялилась.

– Прятаться будешь или ты всё-таки решилась на примирение с роднёй?

– Ой, – весьма информативно выдала я, завертев головой по сторонам в поисках места, где могу укрыться.

– Побудь в спальне, – прервав мои метания, Дмитрий направил в нужном направлении, а сам, растрепав волосы ещё сильнее, потянулся к двери.

Вылетев из коридора, словно пробка из бутылки игристого, я закрылась в комнате и, скинув рюкзак, оттягивающий плечи, прислонилась спиной к дверному полотну, затаив дыхание, прислушиваясь к каждому звуку.

Щёлкнул замок, и требовательный стук во входную дверь резко оборвался.

– Чего надо? – грубо поинтересовался хозяин квартиры, и от интонации в его голосе по спине поползли мурашки.

– Мы ищем мою дочь, – ответил отец относительно спокойно, без прежнего раздражения, с которым отчитывал Никиту.

– У меня в квартире? – процедил Дима. – Папаша, вы с какого дуба рухнули?

– Наш человек видел, как она перелезла на балкон, – вмешался в разговор брат.

– На мой?

– Нет, но…

– Не понял, то есть вы меня разбудили лишь из-за того, что кто-то куда-то перелез?

– Он сказал, что ей помог мужчина, – уже не так уверенно произнёс Никита.

– И? – голос Дмитрия стал ещё на тон ниже, и в нём теперь явно слышалась угроза. – Половина людей на планете – это мужчины. Так какого хрена вы припёрлись ко мне?

– Но, он сказал…

– Послушайте, мужики, – зарычал Дима, – у меня была не самая приятная ночка, после которой мне бы очень хотелось отоспаться. И если вы сейчас не оставите меня в покое, то я…

Последовавшая угроза впечатлила не только меня, но судя по вялым извинениям и торопливому топоту, родственничков тоже. Кажется, можно немного расслабиться.

Отойдя от двери, я плюхнулась в кресло и закрыла лицо ладонями. Похоже, прежде чем уехать, брат оставил кого-то следить за домом. Вряд ли это был профессионал. Такие за работу берут приличные деньги, а он сейчас не в том положении, чтобы тратиться по-крупному. Скорее всего, это был какой-нибудь местный выпивоха. Но сути дела это не меняло. За мной следили. А это говорит о том, что родственнички отступать от своего плана не собирались. Если до этого и теплилась слабая надежда на то, что они всё-таки одумаются, то теперь от иллюзий не осталось и следа.

– Есть хочешь?

Вздрогнув, убрала от лица ладони, и устало взглянув на хозяина квартиры, который снова был одет, кивнула. Мой обед так и остался лежать на полу, так что голод уже давал о себе знать.

– Пойдём, посмотрим, чем нам можно поживиться.

Подхватив рюкзак, проследовала за Дмитрием в кухню, остановившись на пороге и оглядевшись по сторонам. Судя по сверкавшему новизной кухонному гарнитуру и плите, готовили здесь не часто. А заглянув из любопытства в холодильник, перед распахнутой дверцей которого стоял задумчивый хозяин, убедилась в своём предположении окончательно.

– Мда, не густо, – сорвалось с языка, глядя на две маленькие бутылочки с безалкогольным пивом и банку тушёнки, разбавлявшие собой пустоту. – Может, хоть картошка есть? Сварим пюрешку, добавим туда тушёночки и обед готов. Если, конечно, здесь найдётся кастрюля.

– Кастрюля-то найдётся, – вздохнул Дмитрий. – Но я вроде как пригласил даму на обед не для того, чтобы она его готовила. У меня есть другое предложение, – вытащив из кармана телефон, он набрал номер и, дождавшись ответа, сделал заказ, по ходу дела уточняя мои предпочтения.

– Ну, рассказывай, – отложив телефон и разместившись на стуле, он кивнул в сторону диванчика, намекая на то, что пора бы уже сесть, а не стоять столбом на одном месте.

– Что рассказывать?

– Как что? – наигранно удивился он. – Как ты докатилась до такой жизни?

– Это до какой? – сев, уточнила я, раздумывая над тем, стоит ли говорить правду чужому человеку.

– До той, в которой приходится бежать от отца и брата, взяв с собой один рюкзак. Или там всё-таки был твой муж? Тогда ещё я мог бы понять…

– Мой муж погиб восемь месяцев назад, – почувствовав необъяснимое раздражение, перебила его.

Что именно меня задело – его недоверие или навязчивое любопытство, сказать было сложно, но изменение в моём настроении Дмитрий заметил без труда.

– Слушай, я помог тебе перебраться на соседский балкон, спрятал от родственничков, даже пытаюсь проявить гостеприимство и накормить. Тебе не кажется, что такие поступки дают мне право узнать причину, по которой ты, наплевав на безопасность не только свою, но и ребёнка, испытывала судьбу такими неординарными способами на прочность, – он кивнул в сторону окна, явно намекая на мою попытку с побегом.

– Зачем тебе это? – спросила, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди.

– Из-за скуки? – вопросом на вопрос ответил Дмитрий, поморщившись от собственной лжи, отчётливо читавшейся на его лице. – А ты сама загадка во плоти. Поделись, излей душу.

– Они хотят отнять у меня ребёнка, – голос сорвался, пришлось взять секундный тайм-аут, чтобы справится с эмоциями. – И продать его, как какую-то вещь.

– Вот так поворот, – ошалело выдал мужчина. – Кому продать?

– Понятия не имею, – устало покачала головой. – Брат сказал, что какой-то мужик готов заплатить за него кругленькую сумму.

– А у них как раз в это время возникли финансовые проблемы. Я правильно понимаю? – цепкий взгляд прошёлся по моему лицу, задержавшись на губах, и снова вернулся к глазам.

– Эм-м, вроде, да, – растерялась я, уже понимая, к чему он клонит.

Но верилось пока ещё с трудом, что кто-то намеренно подпортил дела фирмы, чтобы потом прийти с предложением, от которого ни брат, ни отец не смогли бы отказаться? И, судя по всему, этот человек знал их довольно-таки хорошо. Ведь не каждый согласится на подобное.

– Давай немного порассуждаем, – дождавшись моего кивка, мужчина продолжил: – Зачем какому-то постороннему мужику нужен твой ребёнок?

– Не знаю, – пожала плечами. – Времени подумать над этим, у меня ещё не было. Никита сказал, что мне нужно подписать договор о суррогатном материнстве задним числом, и отказ от ребёнка, на случай непредвиденных проблем с властями. Может, тот человек решил усыновить моего ребёнка?

– Странное желание. Тем более, если фигурирует договор о суррогатном материнстве. Зачем ему чужой ребёнок, если сейчас такие технологии, что можно зачать своего?

– Мало ли, какие бывают у людей проблемы со здоровьем. Что если он в принципе не может иметь детей?

– Тогда почему зацепился за тебя? Ты не производишь впечатления распутной женщины, готовой ради денег на всё, даже продать своего ребёнка. Ты для него потенциальная проблема. С таким же успехом, он мог взять ребёнка из дома малютки уже, так сказать, готового. А не кота в мешке, извини за сравнение.

– Я не знаю, голова кругом от всего этого. Я вообще до сих пор не могу отойти от того, что это предложение мне сделал брат, – призналась доверчиво.

– А скажи-ка мне, кем был отец твоего ребёнка?

– Обычным парнем. Мы учились вместе.

– А его родители?

– Мы никогда не обсуждали их, – произнесла, сжав ладони в кулаки, чтобы скрыть дрожь в пальцах. – Для нас это была закрытая тема. Муж не любил о них говорить, я и не настаивала.

– Очень интересно, – протянул Дмитрий. – Это могло бы многое объяснить. Знаешь, Винни, что-то мне подсказывает, твой ребёнок важная фигура в какой-то игре. Так что, пожалуй, я пригляжу за тобой, пока он не родится.

Глава 5

Дмитрий отвлёкся на курьера, доставившего еду, а я всё прокручивала и прокручивала в голове его последние слова: «…пригляжу за тобой, пока он не родится». Зачем ему это? Какое значение он вкладывает в слово «пригляжу»? Не выпустит меня из квартиры?

По своей наивности я могла бы запросто поверить в мужское благородство… Ещё пару часов назад. До разговора с Никитой. Теперь же всё изменилось. Я изменилась. Если меня предали близкие люди, которые знали с рождения, решив, что деньги для них важнее, то где гарантия того, что этот мужчина не поступит так же? Их нет.

Да, его помощь оказалась весьма кстати. За что я искренне ему благодарна. Но, то был порыв. Теперь же – взвешенное и обдуманное решение. А зачем кому-то взваливать на себя ответственность за жизнь другого человека, тратить на него своё время? Мужской интерес? Не в моём случае. Я в положении, и этим всё сказано. Жалость? Возможно. Как и меркантильность.