Яра Рэйвен – Страж. След Крылатого змея (страница 8)
Слегка наклонив голову в знак уважения, Ашкий так же неспешно двинулся в сторону сельвы. Рэй перевела взгляд на хмурого приземистого мужчину в центре стола. Выдающийся нос с горбинкой и всклокоченные, торчащие во все стороны волосы придавали ему сходство с угрюмой хищной птицей – скорее вороном, чем коршуном. Судя по властному виду, он и был руководителем группы.
– Итак, вы наши практиканты, – констатировал мужчина. – Разве Радамес не сказал вам ждать в лагере?
– Да. – Кит принял удар на себя. – Но мы никуда не заглядывали, лишь слегка прогулялись по местности.
– По-вашему, вы где, на променаде? Это место – важнейшее историческое наследие, а не туристический объект для праздного шатания. Если вы повредите здесь хоть что-нибудь…
– Простите, сэр, мы действительно лишь бегло осмотрелись и были предельно осторожны, – сказала Рэй, слегка удивленная отповедью.
– Не имеет значения. Пока вы здесь, то должны беспрекословно слушаться старших членов экспедиции – то есть нас. Вам ясно?
Селена демонстративно закатила глаза.
– Олли, успокойся, ребята только приехали. Дай им поесть, сюда же добираться целую вечность.
Мужчина недовольно поджал губы, но кивнул на свободные стулья. Долгожданное рагу оказалось вполне сносным, и Рэй решила, что всё складывается не так уж плохо.
***
Первое впечатление не обмануло: руководитель их группы Оливер Иниго оказался настоящей задницей.
В течение дня он всячески демонстрировал пренебрежение к «бестолковым студентам», прямо сообщив, что выступал против привлечения в группу практикантов. Он провел краткий инструктаж по технике безопасности, чья суть сводилась к тому, чтобы они никуда не лезли и ни к чему не прикасались без разрешения, и тогда – возможно – через месяц им посчастливится вернуться домой целыми и невредимыми.
Им также пришлось подписать несколько документов. Первый – бумаги о неразглашении. Практиканты обязаны хранить в секрете информацию о находках, которые могут быть обнаружены в процессе раскопок, как и прочие служебные подробности. Рэй слегка расстроилась: это могло помешать работе над дипломом. Второй документ – письменный отказ от претензий. Выходило, что в случае чрезвычайных обстоятельств ни руководитель, ни остальные не несли никакой ответственности.
– Это единственный компромисс, которого мне удалось достичь, – сказал Иниго в ответ на их встревоженные взгляды. – Я здесь нянькой не нанимался. Вы взрослые люди, должны были трижды подумать, прежде чем отправляться сюда. И да, малейшее нарушение – и ваша практика закончится.
– Что с ним не так? – спросила Рэй вечером у Селены, которая вступилась за них за обедом. Рабочий день подошёл к концу, и после торопливого ужина Иниго спешно удалился в свою палатку. Следом начали расходиться остальные, и в конце концов у костра их осталось трое: Рэй, Кит и Селена.
Селена Бланко оказалась эпиграфистом и палеографом, которая занималась расшифровкой обнаруженных следов письменности майя. Рэй сразу нашла с ней общий язык: Селена решила, что девушка похожа на колибри, и окрестила «птичкой». «Почему колибри?» – удивилась Рэй. «Яркая, хрупкая, но с характером – по тебе заметно. Ты в курсе, что у них огромное сердце – больше трети объема тела? Это завораживает».
– Не обращайте внимания, – ответила Селена, подливая кипяток в жестяную кружку с чаем. – У Оливера сложный характер, и, если честно, ваше присутствие здесь… не слишком обычно. Вряд ли ему раньше доводилось иметь дело со студентами.
Рэй и Кит переглянулись.
– Необычно? Почему?
– В джунглях небезопасно, – после паузы ответила Селена. – Наверняка вас предупреждали об этом, птичка. Людей без опыта не берут на подобные проекты.
– Из-за агрессивной среды? – уточнил Кит.
– Да, – кивнула женщина, отведя глаза. – Лучше вам действительно никуда не ходить без присмотра. Эта экспедиция очень важна, как вы понимаете, вот Олли и психует.
Помимо Иниго, Торреса и Селены в группу входило несколько раскопщиков-документалистов и помощников из местных, выполняющих техническую работу. Они держались особняком и пока не сказали ребятам ни слова, хотя Рэй то и дело ловила на себе хмурые и любопытные взгляды.
Индеец Ашкий, по словам новой знакомой, появлялся раз в пару дней, консультировал археологов касательно находок, но к вечеру всегда возвращался в своё поселение.
Пожелав зевающей Селене доброй ночи, Кит потянул Рэй в свою палатку:
– На пару слов.
Внутри было сухо, тепло и тесно. Особенно радовало отсутствие москитов, которые успели замучить за ужином. Кит зажёг ночник, добавляя уюта, и предложил Рэй место на спальнике, устроившись на табуретке напротив.
– Ну? Что думаешь?
– Пока сложно сказать. Тебе не кажется странным, что людей так мало?
– Хм-м, возможно, – нахмурилась Рэй. Если подумать, она понятия не имела, сколько специалистов должно быть на подобной экспедиции. – Торрес сказал, они тут уже месяц и многое успели сделать. Может, кто-то уехал?.. К тому же, здесь была группа до нас. Хорошо бы выяснить, чем они занимались.
«И куда пропали», – добавила про себя. Сейчас, вдали от университета и профессора Догэрти, история о таинственном исчезновении археологов казалась еще более нереальной. Могла же её куратор ошибаться?
– Ты не понимаешь. В составе экспедиции должны быть топографы, геофизики, антропологи, палеоботаники… по-хорошему, и реставратор. А у нас кто? Три калеки, включая раскопщиков. На целый затерянный город!
– Я не думаю, что это последняя группа, направленная сюда. Может, кто-то ещё приедет? Не знаю, Кит, им виднее.
Кит пожал плечами, по-прежнему не выглядя убежденным.
– Меня больше волнуют бесконечные разговоры об опасностях. Селена явно не новичок, но казалась напуганной.
– Может, она боится змей или что-то вроде того?
– Вряд ли. – Рэй вгляделась в лицо Кита и хмыкнула. – Что это за взгляд? Неужели мы говорим о твоей фобии?
– Я не боюсь змей, – буркнул тот, смутившись. – Просто не люблю.
– Будем надеяться, их здесь немного. – Рэй широко зевнула и поднялась. Размяла затёкшую шею, тряхнула волосами, поймав завороженный взгляд Кита. – Давай расходиться, я уже с ног валюсь, а завтра рано вставать.
Он хотел что-то добавить, но только неловко улыбнулся и махнул рукой.
– До завтра, Рэйчел.
Снаружи было темно, лишь причудливые тени от костра танцевали на стенах шатров. Одна из теней показалась Рэй особенно зловещей. Приблизившись, она вгляделась в очертания собственной палатки.
Большая сова на крыше, не мигая, смотрела ей в глаза.
В темноте хрустнула ветка. Рэй отшатнулась, но это оказался всего лишь один из раскопщиков, шедший в сторону биотуалета. Заметив сову, он перекрестился и замахал руками, ругаясь по-испански. Однако птица не обратила на него внимания.
Мигнув круглыми жёлтыми глазами, она ухнула, взмыла в воздух и, описав круг над головой Рэй, улетела в ночь.
*
Глава 3. Кровавые боги
– Поверни вот так, отсвечивает.
Кит послушно подвинул грязно-серый осколок керамической чаши, чтобы Рэй было удобнее измерять и фотографировать. Она поправила мерную рейку и сделала ещё несколько кадров, недовольно цокая.
– Ничего не вижу. Солнце слишком яркое.
– Потом пересмотрим. Ты закончила описание?
– Да. – Рэй помахала пухлой тетрадью, служившей полевым дневником. Предплечьем утёрла пот со лба. – Можно убирать.
Взяв щипцы, Кит бережно упаковал осколок в специальный контейнер и отложил в сторону. Стянув перчатки, присосался к бутылке, плеснул воды на лицо. Рэй проследила, как движется его кадык, как капли стремительно стекают за воротник.
– Это точно шестой век, – восторженно пробормотал Кит, отряхиваясь, как щенок. – Торрес сказал, лаборатория подтвердила.
– Да, я слышала, – улыбнулась Рэй. – Я же с тобой была, забыл?
– Ага. Совсем на этом солнце голова едет.
– Не расслабляйся, у нас ещё много работы. – Рэй кивнула на остальные находки, аккуратно разложенные на палантине. Один из раскопщиков, низенький и по-мышиному юркий, – Мартин – только что принес два осколка неопознанной домашней утвари.
– Они не кончаются, – застонал Кит. – Я, конечно, счастлив приложить руку к древностям, но в этом кургане только посуда и вазы. Надеюсь, нам позволят помогать в центральном акрополе или пирамиде, и удастся увидеть что-нибудь поинтересней.
Рэй была чертовски с ним согласна. Они работали здесь уже неделю, но Иниго не доверял им ничего, кроме ведения полевого дневника и помощи на однотипных объектах, разбросанных по окраинам поселения. Им довелось как снимать, копать, сортировать находки, так и кропотливо расчищать их, орудуя щёткой и мастерком. Работать порой приходилось под палящим солнцем, от которого плыла голова, а руки Рэй, привыкшие стучать по клавишам, покрылись болезненными мозолями.
Можно сказать, адаптация практикантов к суровым полевым условиям проходила неплохо. Они быстро приспособились спать в палатках, питаться однообразной едой и обходиться без телефонов. От москитов спасал спрей, от солнечного удара – головные уборы. Вот только пирамида…
Рэй и не думала жаловаться, но к пирамиде за прошедшие дни подходила всего пару раз, а подниматься на неё и, уж тем более, заходить внутрь ей и вовсе не доводилось. Иниго загружал их так, что свободного времени совсем не оставалось, и будто нарочно держал подальше от самого ценного объекта в городе.