Яра Ностра – Оракул и его тень (страница 46)
Амос приобнял его за плечо и начал вести на выход с территории замка.
— Только не сейчас, приятель. Нам нужно выбираться…
Когда они вышли на улицы города, руку чародея схватили. Знакомый мятноволосый юноша был очень напуган. Волосы растрепались, а глаза опухли, красные от слез.
— Магистр, Амос! Прошу помогите! Мальтон уничтожает магов! Мой учитель тоже там! — Его голос срывался на крик. — Они все в западне.
Кто-то из пробегающей толпы задел его, и тот пошатнулся. Его подхватила сильная рука.
— Вот ты где, идиот! — Бархатный голос прозвучал грубее, чем обычно, и с нескрываемой яростью.
Арчибальд крепко схватил Тарадеуса за руку и немного дернул со злости. Он наложил заклинание привязки объектов. На их руках на миг засияла нить, крепко связывая их запястья.
— Мы уходим, — грубо сказал мужчина, все еще удерживающий Тарадеуса.
— Арчи, отпусти! Мы должны им помочь! — Парень пытался вырваться, а по его лицу уже текли новые слезы. — Они же все погибнут…
— Мы никому ничего не должны, слышишь?! Я не идиот рисковать своей шкурой ради других. Это их выбор! А тебе я не дам погибнуть вместе с ними!
Тарадеус вздрогнул от крика Арчибальда и, опустив плечи, тихо захныкал. Арчибальд с отвращением и раздражением вздохнул.
— Арчибальд, что произошло? — спросил Амос.
— Без понятия. Мне совершенно плевать. Видел только, как мальтонцы убивают магов. Сейчас в башне бойня. Поэтому рекомендую убираться отсюда как можно быстрее. — Арчибальд серьезно посмотрел на Амоса и потащил Деуса прочь за шиворот.
— Верно. — Амос и Михей тоже проследовали за ними.
Амос посмотрел на перепуганного Михея. Он все еще держался за голову. Его терзали головные боли. Перед его глазами мелькали образы и видения.
Сейчас, находясь в эпицентре войны, все судьбы людей переплетались, мучая обоих оракулов. Увидеть одну смерть, предреченную судьбой, для оракула боль. Что же касается поля боя… К сожалению, оракулы там сходят с ума. Дикая боль, что разрывает их разум и прожигает тело, не позволяла им находиться там дольше часа. Крики людей делали это все еще более ужасным.
— Уходите! — Амос повернулся на знакомый голос.
Он увидел вдалеке знакомый рыжий берет с пером. Люма тушила дома водой, при этом стараясь не попасть под обломки. Она и Ник прикрывали убегающих людей. Ник пытался вытащить из-под обломков ребенка, несмотря на то, что его обожгло огнем.
Люма бросила быстрый взгляд на магистров, надеясь увидеть в них поддержку, но Амос опустил голову, ускоряя шаг. Элим тоже подталкивал чародея ускоряться. Совсем молодые маги разочарованно отвернулись и продолжили свои задачи.
Оракул всем нутром чувствовал их смерти. Он чувствовал, что Люма больше не выйдет из-за поворота, а Ник попадет под обломки.
Амос закрыл глаза и прикусил губу. С его губ сорвался тихий, полный мучения вздох. Ему было слишком больно даже посмотреть им вслед.
Михей видел образы их мертвых тел и горящий берет Люмы. Он слышал ее крики и, обливаясь слезами, вжался в бок учителя.
— Мы ничего не можем… — тихо прошептал Амос своему ученику, прижимая его к себе крепче.
— Мы тоже должны им помочь… Арчи… прошу, они умирают! — кричал Деус.
Арчибальд лишь отвернул голову, продолжая расталкивать толпу со своего пути. Взгляд парня перекинулся на оракула.
— Они же ваши друзья!
— Это их судьба, и я не могу этого изменить, как бы сильно ни хотел… Берегись! — Чародей схватил Михея и вовремя отпрыгнул.
Они упали на землю, а Элим рывком оттянул их от того места подальше. Арчибальд схватил Тарадеуса и прикрыл своей спиной. Он наколдовал щит вокруг них, взглядом ища, откуда ждать опасности.
На место, где они стояли секунду назад, упал человек. Это был старый маг, один из друзей Элиота. Амос знал его еще со студенческих лет, но совершенно не помнил его имени. Сложно было бы сказать, точно ли это он, ведь, упав с большой высоты, его голова лопнула.
Михей вскрикнул. Амос попытался закрыть ему глаза, но ребенок уже успел увидеть достаточно.
Тарадеус в свою очередь дернулся в сторону трупа, произнося заклинание, но Арчибальд схватил его.
— Стой, придурок! Он уже мертв! — Арчи держал Тарадеуса за шиворот от опрометчивых действий. — Деус, успокойся! Иначе мне придется тебя вырубить!
Из-за домов поднялся огромный силуэт корвакса. Он взлетел в небо и порхал над полем боя. Его черные крылья были гигантскими. Существо закрывала стена пыли, но ярко-фиолетовые глаза сияли даже через него.
Амос знал, что тот его видит. Он следил за каждой смертью, напитывая свою жажду крови. Эти глаза смотрели в него и с ним. Так, словно тот вцепился в его душу и пытался вытащить оттуда все, что ему было нужно. Корвакс будто копошился в его голове и, что-то там найдя, раскрыл свой огромный клюв, запрокинул голову и, подобно вороне, начал смеяться.
Из ступора его выдернул крик бегущего Колина.
— Амос! БЕГИ! — Оракул обернулся, заметив мальтонца, уже целящегося в него.
Амос в мгновение обернулся гривистым волком и, схватив Михея за шиворот, прыгнул в сторону Арчибальда.
Арчибальд выкинул руку вперед, в сторону воина, и тот остановился. Его кожа побледнела, а глаза расширились. Вены на шее и лице проступили темно-синими нитями. Он даже не мог кричать и дышать от боли. Каждая клеточка его тела содрогалась. Лютен Арчибальда, похожий на богомола с головой крокодила и хвостом, выбежал из тени и проткнул врага. Мужчина содрогнулся и обмяк, пока кровь из его рта текла.
Другие воины, заметив гибель товарища, тоже ринулись в бой.
— Быстро ко мне! — Крикнул Колин.
Арчибальд грубо тащил за собой Тарадеуса, а Амос с Михеем бежали, пытаясь уворачиваться от летящих в них заклинаний и стрел.
Колин подбежал к ним навстречу и протянул руку. Он коснулся Амоса и Арчи, держащих Михея и Деуса.
В одно мгновение все вокруг стало ярким. Казалось, что разбилось стекло и от каждого осколка отразился луч солнца, что ослеплял.
Они упали на высокой горе, у обрыва перед городом.
Арчибальд укрыл Тарадеуса собой при падении. С глухим стуком он упал на спину, порезав ногу о камень на земле. Тарадеус приземлился на него, сильно надавив на ребра, так что послышался хруст.
Амос не успел сгруппироваться и болезненно прокатился по земле, задевая лицом все ветки и камни. Он довольно неудачно приземлился на плечо.
Михею же повезло больше, его подхватил Элим. Они мягко опустились на землю.
Колин пытался отдышаться, но он только закашлялся. Его вырвало несколько раз. Хоть он и был магистром, возраст давал о себе знать. Ему пришлось потратить слишком много сил на перемещение такого количества людей.
Из его кармана высовывался обеспокоенный кротосурикат. Мужчина выглядел бледным, но успокаивающе похлопал по карману и измученно улыбнулся, прежде чем его снова вывернуло.
— Арчи, как ты?! — обеспокоенно спросил Тарадеус, оглядывая лицо друга.
— Аргх! Если ты слезешь с меня и моих сломанных ребер, буду счастлив! — огрызнулся парень, и Деус быстро слез с него.
Арчи же держался за ребра и материл Деуса как только мог, пока тот пытался исцелить его раны своей магией.
— Прости, это все из-за меня. — С его глаз градом капали слезы.
— Хватит ныть, — раздраженно сказал Арчи и начал хрипло кашлять. — Ты бесишь…
Колин вытер рот и подошел к обрыву. Он прерывисто дышал и печально смотрел в сторону города. Над городом у башни магов кружил гигантский корвакс. Его пилообразный клюв иногда открывался и хлопал.
Башня магов пылала, так же как и город у дворца. Даже с такого дальнего расстояния было видно, как маги безуспешно пытаются ранить огромное существо и спастись от воинов Мальты. Они гибнут один за другим.
Во всем этом хаосе виднелись огромные тучи. Они били молниями.
Битва при башне
Накал битвы рос с каждой секундой. Уже было сложно понять, кто за магов, а кто против. Некоторые переходили на сторону врага, и теперь удара можно было ждать с любой стороны.
Элиот как генерал все еще помнил, как сражаться, но его способность в толпе смешавшихся с врагами союзников плохо работала.
Из-за спины, со стороны локтя на него выскочил мальтонец со скимитаром. Он перебросил скимитар в левую руку и резким движением вытянул ее вперед, целясь под пластины доспехов. Элиот отклонился вправо, немного обходя противника, и схватил его за лицо.
Лицо мальтонца начало гнить прямо под его перчаткой. Мужчина вскрикнул, пытаясь вырваться из рук Элиота. В считанные секунды он весь покрылся волдырями и нарывами, а после упал замертво.
Элиот бросил взгляд в толпу, пытаясь увидеть знакомое синее платье или локоны русых волос.
— СЕТРА! — крикнул он сквозь толпу, но в него кто-то врезался.
То и дело кто-нибудь хватался за него, ища помощи, или же падал. Он даже уже не обращал внимания на кровь на его лице или же раны, оставленные кем-то. Главное, что он все еще видел бурю над ними.