Яра Горина – Леди любят артефакты 3 (страница 14)
— Вы не посмеете! — меня окончательно покинуло всякое терпение.
— Уже, — издевательски отозвала вдова.
— Фантазируйте вслух сколько угодно, но подальше от Беатрис. Решение за лордом Блэквудом, а он ни о чем таком в последнее время даже не думал.
— И тем больше будет благодарность вечно занятого Генри. Одним махом я помогу ему решить сразу две проблемы: дать качественное образование дочери и избавиться от любых забот о ней.
Вдова глядела на нас с Беатрис с чувством полного превосходства, а во мне поднимался гнев от ощущения, что кто-то может вести себя столь отвратительно и совершенно безнаказанно. И вообще, перед кем эта женщина демонстрирует силу? Перед девочкой и гувернанткой?
Я поглядела в сторону гостей, которые и не подозревали, что буквально в десяти шагах от них разыгрывается настоящая драма. Дрессинг, который успел подойти к Торосу с Блэквудом, шутливо отсалютовал нам с Ричардс, словно приглашая не тянуть с разговорами и вновь присоединиться к гостям.
— Не слушай ее, Беатрис! — я взяла девочку за руку, намереваясь как можно скорей покинуть вдову наедине с ее желчностью и злобой. — Отец любит тебя и не считает обузой.
— А мне он говорил иначе, — не унималась она.
— Хлопоты о будущем занимают любого родителя, — парировала я, — но это не значит, что они их тяготят. У вас нет детей, вам не понять.
— У тебя тоже.
— Зато у меня есть Беатрис. Быть рядом, заботиться и учить, вместе праздновать победы и даже переживать неудачи — все это большая радость. И вы могли бы стать частью этого.
— Оставь пламенные речи для других. Я не самая благодарная публика.
— Леди Ричардс, очнитесь! Вы воюете с ребенком!
— Нет, у меня, как оказалось, враг посерьезней. Некая леди-гувернантка. И я сделаю так, чтобы и духу твоего в Холмах не осталось. Смирись, ты проиграла.
— Леди Ричардс, вы сошли с ума⁈ Это не игра, а жизнь Беатрис. И я не позволю вам ее сломать!
— Правда⁈ — губы вдовы снова искривились в насмешливой ухмылке. — И как ты мне помешаешь?
— Не знаю, — она застала меня врасплох. — Для начала расскажу лорду Блэквуду о том, какое у вас черное сердце. Давно пора было это сделать.
— Давай, беги прямо сейчас! Посмотрим, кому он поверит. Мое слово против твоего, помнишь?
Леди Ричардс вернула мне мои собственные слова, сказанные тогда в саду. В то время я и подумать не могла, что простой обмен колкостями может зайти так далеко. Все же очень жаль, что у этого разговора нет свидетелей, ведь это позволит вдове и дальше притворяться, демонстрируя фальшивую заботу.
— Вы поступаете чудовищно, леди Ричардс, — сказала я, безуспешно пытаясь взять себя в руки. — Надеюсь, лорд Блэквуд прозреет раньше, чем вы навредите его семье!
Я развернулась и попыталась увести воспитанницу подальше от вдовы, однако девочка почему-то шла за мной не слишком охотно. Видимо, вся эта ссора излишне ее впечатлила.
— Не переживай, Бетти, — ободряюще сказала я. — Никуда эта женщина тебя не отправит! Пусть только попробует! Мы придумаем, как не дать вдове сделать то, что она задумала…
— Тише, мисс Катарина, — внезапно оборвала меня воспитанница. — Я совсем ее не боюсь. И вам не следует.
— Вот и правильно! Мы обо всем расскажем твоему отцу.
— Не думаю, что в этом есть смысл, — спокойно ответила она и шепотом, еле слышно, добавила: — Она сама прекрасно со всем справилась.
Я не поняла, о чем она говорит, и просто смотрела на Беатрис, глаза которой пылали мрачным торжеством. А затем, вздохнув с особой снисходительностью, которую, временами, проявляют дети, сталкиваясь с недогадливостью взрослых, девочка разжала ладонь.
Ну, конечно! Артефакт Тороса! Неужели он все это время работал?
Понимание обрушилось на меня в одно мгновение. Все произошедшее внезапно обрело совершенно другой смысл, и картинка сложилась.
Стало очевидным, почему Беатрис решила вывести из себя вдову у всех на глазах. А еще поведение Кристофера, который все это время крутился рядом с Торосом. Видимо, в его задачу входило обеспечить свидетелей…
Даже шутливое приветствие Дрессинга, вероятно, было намеком, что он все слышит!
Только вот «гениальный план» вряд ли предусматривал мое появление, и я чуть было все не испортила, когда попыталась увести Беатрис…
О, небеса, а ведь Блэквуд и его приятели, вероятно, слышали и все те неприличные обвинения, что бросала мне леди Ричардс! От мыслей, что от их ушей не скрылся пассаж и про «пепельницу страсти» я даже покраснела.
Какой стыд!
Впрочем, по-настоящему должно быть стыдно исключительно вдове. За все то, что она наговорила.
Поглядев назад, я заметила, как леди Ричардс с умиротворенной улыбкой направляется к гостям. Идеальная осанка, со вкусом подобранное платье, а на лице ни следа от обуревавших ее эмоций. Не зная эту женщину, можно решить, что она — образчик благовоспитанности…
Остается лишь молиться, чтобы артефакт не сбоил в те моменты, когда вдова угрожала девочке. Вот и посмотрим, не зря ли мы с Торосом сидели над ним вечерами.
Пока Беатрис под оханье Нэнси выбирала новый наряд, я слегка пожурила ее за то, что она не рассказала мне о своих планах, а заодно намекнула, что остаток дня следует вести себя потише, чтобы не испытывать терпение отца. Бетти в ответ лишь улыбалась, празднуя победу.
Меня же начинали одолевать сомнения. Все ли услышал Блэквуд и хватит ли этого, чтобы очарованный мужчина сделал правильные выводы? А Ричардс, как ни крути, весьма привлекательная особа. Вон даже Дрессинг попал под ее чары…
Не в силах ждать, я, оставив Беатрис с горничной, поспешила вернуться в сад. Еще шагая по дорожке, я пыталась уловить взглядом бутылочного цвета жилет лорда Блэквуда и его статную фигуру среди гостей. Однако безуспешно. Ни хозяина, ни вдовы за столом не было.
В остальном же ничто не говорило о том, что пикник омрачен чем-то неприятным. Миссис Чедвик громко нахваливала таланты своего мужа и родственников жене бургомистра, а мистер Липман успел покраснеть от вина и зазывал доктора посетить скачки.
Когда я заняла свое место за столом, Дрессинг с Торосом, склонившись к друг другу, обсуждали что-то в полголоса.
— Простите, — сказала я, когда Дрессинг поднял на меня взгляд, — а лорд Блэквуд…
— Отошел поговорить с леди Ричардс с глазу на глаз, — ответил он прежде, чем я успела задать вопрос.
— Кажется, у них появились какие-то срочные дела, — добавил Торос.
— У них? — переспросил Дрессинг, будто смакуя местоимение на вкус, а потом поморщился, видимо, решив, что оно не слишком подходит. — Скорее, у нее.
— О… — протянула я.
— Боюсь, сегодня мы леди Ричардс больше не увидим.
Глава 7 . Сладкая месть и амулеты
Леди Ричардс не появилась в Холмах ни в тот вечер, ни на следующий день, ни даже через неделю. И я не чувствовала вины за собственное злорадство. Как, порой, умеет удивить жизнь: вдова грозилась вышвырнуть из Золотых холмов меня и Беатрис, а в результате ей самой, похоже, отказали от дома.
И с каждым днем моя уверенность в том, что леди Ричардс больше не переступит порог замка, только крепла. Особенно если учесть, какими немыслимыми слухами стала обрастать эта история.
С появлением новых людей ушей у замковых стен оказалось гораздо больше, чем представлялось. Как и языков, охочих обсуждать досужие сплетни. Поэтому внезапное исчезновение благородной дамы очень быстро обросло пикантными подробностями.
Так, одна из молоденьких горничных клялась, что когда «совсем случайно» пробегала мимо комнаты, куда лорд Блэквуд вызвал на разговор вдову, то слышала, как та рыдала и умоляла дать ей еще один шанс: не топтать любовь, не верить наговорам и всяким магическим штучкам. Но лорд Блэквуд был непреклонен. Что именно он ответил, осталось загадкой, потому что хозяин, в отличие от вдовы, не позволил себе вести беседу на повышенных тонах. Однако ответ его был «убийственен»!
Это слово горничная Касси каждый раз произносила с каким-то особым придыханием. И тут же принималась описывать позорный побег Ричардс: «Вся в слезах, с красным, перекошенным горем лицом, она спешно бросилась к выходу, не замечая ничего на своем пути! Лорд Блэквуд же после всего произошедшего долго курил в своем кабинете, а когда вышел — на лице его царила полнейшая невозмутимость».
Картина, живо описанная впечатлительной болтушкой, так и стояла перед моими глазами: раздавленная Ричардс и лорд Блэквуд в роли ангела возмездия. И от этих образов торжествующей справедливости на душе становилось теплее.
Впрочем, сочувствия к вдове не проявлял никто (кроме, разве что Моргулиса, который поначалу вяло пытался пресечь шепотки). А подслушанный разговор вскоре дал начало множеству слухов о том, как леди Ричардс сама себя скомпрометировала, заигрывая с другом хозяина — лордом Дрессингом.
— Красивая, но глупая, — снисходительно вздыхали горничные. — Клюнула на столичного хлыща и упустила шанс стать хозяйкой замка!
А дальше чужие фантазии уже было не остановить. Внезапно оказалось, что леди Ричардс носит ребенка!
На мой наивный вопрос, кто мог стать отцом нерожденной крохи, Пайпер принялась вращать глазами, красноречиво указывая на портрет хозяина, около которого мы как раз и остановились. Ей, похоже, было невдомек, что такие разговоры портят репутацию не только вдовы, но и лорда Блэквуда. И я не преминула обратить ее внимание на этот факт. Как и Нэнси, которая, услышав новую сплетню, устроила горничным разнос, чтобы не смели порочить честь хозяина.