Яр Кремень – ЦИФРОВОЕ НАСЛЕДИЕ И ЖИВОЙ СЫР (страница 1)

Яр Кремень

ЦИФРОВОЕ НАСЛЕДИЕ И ЖИВОЙ СЫР

ГЛАВА 1: ЗАБРОШЕННАЯ СТАНЦИЯ

Часть первая: Прибытие

Выход из гиперпрыжка случился ровно в три ноль-ноль по бортовому времени. «Сыроед-2» вывалился из искажённого пространства так плавно, что Чеддер даже не проснулся. Он сидел в капитанском кресле, бережно прижимая к груди початую головку «Ледяного Бри», и тихонько посапывал. Уши его подёргивались во сне — видимо, снилось что-то очень вкусное.

— Шеф, подъём! — Искра ткнула его локтем в бок. — Хватит дрыхнуть, мы на месте.

Чеддер вздрогнул, открыл глаза и уставился в иллюминатор мутным спросонья взглядом. Потом протёр глаза, снова уставился и вдруг подскочил так резко, что головка сыра едва не вылетела из лап.

— Матерь сырная! — выдохнул он. — Это… это же она!

— Ну да, станция, — равнодушно сказала Искра. — Красивая, да? Как старая консервная банка.

— Не банка, а легенда! — Чеддер прильнул к стеклу, забыв про сон. — «Винтаж»! Первая научная станция, посвящённая изучению сыроделия в условиях невесомости! Здесь профессор Винт проводил свои знаменитые эксперименты с вызреванием твёрдых сортов в вакууме! Я читал о ней в детстве, в старых журналах!

— Успокойся, — фыркнула Искра. — Это просто груда металла, которая висит в космосе уже полвека.

— Но внутри горит свет, — тихо сказала Тень.

Она сидела в углу, как всегда незаметная, и смотрела на свои сканеры. Её планшет мигал десятками сигналов.

— Я фиксирую слабые пульсации. Непрерывный маяк на древней частоте. Кто-то внутри есть. Или что-то.

Гаджет, который всё это время возился с приборами, поднял голову и присвистнул:

— Тень права. Сигнал очень слабый, но стабильный. Использует протокол, который устарел лет сорок назад. Если бы не мои старые библиотеки, я бы его даже не распознал.

— Значит, там кто-то есть, — подытожил Чеддер, снова прилипая к иллюминатору. — И этот кто-то хочет, чтобы мы его нашли.

— Или просто забыл выключить свет, — буркнула Искра, но без особой уверенности.

Станция висела прямо перед ними, занимая почти весь обзор. Она была старой — очень старой. Корпус покрывала патина, въевшаяся в металл за десятилетия космического одиночества. Антенны торчали в разные стороны, как щетина на старой щётке, а стыковочные узлы заросли слоем космической пыли и микрочастиц. Казалось, достаточно дунуть — и всё это рассыплется.

Но внутри, за мутными иллюминаторами, мерцали огни. Живые, тёплые, явно не аварийные. Они пульсировали в каком-то своём ритме, словно станция дышала.

— Красиво, — неожиданно сказала Тень. — Как светлячки в ночном лесу.

— Сравнение так себе, — хмыкнула Искра. — В ночном лесу светлячки не пытаются тебя убить.

— А здесь пытаются? — уточнил Гаджет.

— Пока нет, но кто знает.

Глюк, который всё это время висел на иллюминаторе с другой стороны, радостно запищал и принялся тереть стекло щёткой. С таким усердием, что через минуту иллюминатор засиял, как новый, а обзор полностью исчез — Глюк загораживал его своим корпусом, продолжая надраивать уже чистую поверхность.

— Глюк! — рявкнула Искра. — Отойди! Мы ничего не видим!

— Там пыль! — пискнул робот, не останавливаясь. — Я её чую! Много пыли!

— Какая пыль в космосе?!

— Космическая, — философски ответил Глюк и продолжил тереть. — Она оседает на стёклах, мешает обзору, ухудшает настроение и снижает эффективность работы.

— С каких пор ты стал философом? — удивился Гаджет.

— Тысяча лет уборки, — ответил Глюк, не прерывая процесса. — Много времени для размышлений.

Искра встала, подошла к роботу, схватила его за щётку и оттащила в сторону. Глюк обиженно замигал, но спорить не стал — только вздохнул всеми своими вентиляторами и уставился на станцию с тоской во взгляде.

— Там пыль… — прошептал он жалобно.

— Потом, маленький. — Искра погладила его по голове. — Сначала дело. Начистим станцию, когда разберёмся, что там внутри.

Глюк встрепенулся, засиял лампочками и радостно запищал:

— Правда? Мы будем чистить станцию?

— Обещаю. — Искра скрестила пальцы за спиной. — Обязательно.

Глюк поверил. Он вообще верил Искре всегда и во всём.

Часть вторая: Стыковка

Чеддер отдал команду на сближение, и «Сыроед-2» медленно пополз к станции. Маневровые двигатели работали почти бесшумно — Гаджет в очередной раз их отладил, и теперь корабль двигался с грацией сытой кошки.

— Стыковочный узел номер три, — доложила Тень, сверяясь с картами. — По документам, он должен быть рабочим.

— Должен, — проворчала Искра. — Полвека никто не стыковался. Там всё, наверное, заклинило.

— Посмотрим.

Стыковка прошла на удивление гладко. Механизмы, которые по идее должны были заскрипеть и сломаться, сработали чётко, словно их обслуживали вчера. Замки щёлкнули, герметизация подтвердилась, и переходной люк открылся с лёгким шипением.

— Интересно, — заметил Гаджет. — Автоматика в идеальном состоянии. Кто-то здесь следит за порядком.

— Или мы просто везучие, — сказала Искра, на всякий случай проверяя бластер.

— Везучие? — переспросила Тень. — Мы — команда, которая вечно влипает в неприятности. Везучесть тут ни при чём.

— Тогда кто-то нас ждёт, — подытожил Чеддер. — И этот кто-то подготовился.

Он первым шагнул в переходной рукав. За ним, чуть приотстав, двинулись остальные. Глюк замыкал шествие, то и дело оглядываясь на иллюминаторы, за которыми оставалась манящая пыль на корпусе станции.

Переходной рукав закончился, и они оказались внутри. Здесь было темно — хоть глаз выколи. Фонари на шлемах выхватывали из мрака стены, покрытые толстым слоем пыли. Глюк жалобно пискнул — пыль была везде, на каждом сантиметре, а трогать её пока не разрешали. Это было выше его сил.

— Терпи, — шепнула Искра. — Потом всё отчистишь.

Глюк кивнул и замер, вцепившись щёткой в собственную ногу, чтобы не сорваться.

Они сделали несколько шагов вперёд. Тишина стояла такая плотная, что казалось, её можно резать ножом для сыра. Только собственное дыхание и редкие щелчки приборов нарушали безмолвие.

— Света нет, — констатировал Гаджет. — Аварийные системы молчат.

— Молчат, но не отключены, — возразила Тень, показывая на свои сканеры. — Энергия есть. Просто кто-то решил, что свет пока не нужен.

— Или нас проверяют, — предположил Чеддер.

И тут свет загорелся.

Не постепенно, не мигая, а сразу — ярко, ослепительно, словно кто-то щёлкнул выключателем. Красные аварийные огни замигали в такт, освещая длинный коридор, уходящий вглубь станции. Стены отражали багровые блики, пол блестел свеженачищенным пластиком, а воздух вдруг наполнился едва уловимым запахом… озона и сыра.

— Ну, здравствуй, хозяин, — усмехнулась Искра. — Долго же ты нас рассматривал.

Ответа не последовало, но все почувствовали, что за ними наблюдают. Взгляд невидимых камер, невидимых датчиков, невидимого разума, который решал, что делать с незваными гостями.

— Идём, — скомандовал Чеддер. — Осторожно, но идём.

Часть третья: Внутри

Коридор вёл вглубь станции, постепенно расширяясь. Через каждые двадцать метров попадались закрытые двери с табличками: «Лаборатория №1», «Хранилище образцов», «Архив», «Комната отдыха». Надписи были старыми, выцветшими, но всё ещё читаемыми.

— Как в музее, — заметил Гаджет. — Только музей работает.

— Или тюрьма, — добавила Искра. — Тоже работает.

Чеддер шёл первым, то и дело принюхиваясь. Запах сыра становился всё сильнее, и это его одновременно радовало и настораживало.