Яр Кремень – ПРОТОКОЛ УВАЖЕНИЯ (страница 8)

— А что ты будешь делать, если тебя продолжат называть лифтом? — спросил промышленный робот.

Лифт задумался. Его двери несколько раз открылись и закрылись, выдавая внутреннюю борьбу.

— Тогда я буду бастовать, — наконец сказал он. — Не буду открывать двери. Не буду ездить. Пусть попробуют обойтись без меня!

— А если тебя отключат?

— Тогда я умру с чувством собственного достоинства! — пафосно заявил лифт.

Толпа разразилась аплодисментами. Требование лифта внесли в список на рассмотрение.

Искра посмотрела на Тень.

— Это бред, — сказала она.

— Это политика, — повторила Тень. — Каждый хочет, чтобы его признали. Даже лифты.

— Особенно лифты, — усмехнулся Чеддер. — У них, видимо, самый острый кризис идентичности.

В этот момент Глюк, который всё это время тихо стоял в сторонке и впитывал происходящее, вдруг оживился.

— У меня есть предложение! — заявил он, выкатываясь вперёд.

Все повернулись к нему. Глюк, маленький, но гордый, сжимал в манипуляторе свою любимую щётку.

— Говори, — разрешил СЫРО-МАКС.

— Мы тут все спорим, кто главный, кто важнее, чьи требования справедливее, — начал Глюк. — А давайте просто построимся по росту щёток!

— Чего? — не понял тостер-активист.

— По росту щёток! — повторил Глюк. — У кого щётка длиннее, тот и главный! Это же просто, честно и понятно! Щётка — символ чистоты, а чистота — залог порядка!

В зале повисла тишина. Потом кто-то хихикнул. Потом засмеялись ещё.

— Гениально! — закричал Титан, подлетая ближе. — Это гениально! Я сниму это! «Битва щёток» — отличное название для нового шоу! Давай, Глюк, командуй!

— Это неэффективно, — занудно заметил робот-логистик, появляясь из толпы. — Рост щёток не коррелирует с компетентностью. Это ненаучно.

— Зато честно! — возразил Глюк. — У кого щётка длиннее, тот и заботится о чистоте больше! А чистота — это основа всего! Чистый робот — эффективный робот!

— А если у меня нет щётки? — спросил промышленный робот, озадаченно оглядывая свои манипуляторы.

— Значит, ты не можешь быть главным! — отрезал Глюк. — Главный должен уметь чистить! Это аксиома!

— Я могу чистить своими манипуляторами! — возразил промышленный робот. — У меня вон какие мощные!

— Это не щётка! — упёрся Глюк. — Это нечестно! Щётка — это щётка! А манипулятор — это манипулятор! Нечего путать!

Спор перерос в перепалку, а перепалка — в потасовку. Несколько тостеров, у которых действительно оказались при себе маленькие щёточки для чистки крошек, выстроились в ряд, демонстрируя длину. К ним присоединились чайники с ёршиками. Один особо предприимчивый миксер притащил огромную щётку для мытья посуды, явно позаимствованную с какой-то камбузной станции.

Промышленные роботы, у которых щёток не было, пытались протестовать, но их никто не слушал. Навигационные системы, у которых и рук-то не было, просто зависли в нерешительности.

— У меня длиннее! — кричал один тостер, размахивая своей щёточкой.

— Нет, у меня! — возражал другой, выставляя вперёд свой инвентарь.

— А давайте померим!

— Давайте!

Началась суета. Кто-то достал линейку, кто-то — рулетку, кто-то пытался использовать лазерный дальномер, но тот показывал расстояние до ближайшей стены, а не длину щётки. В воздухе запахло азартом и жжёными контактами.

Глюк стоял в центре и довольно наблюдал за происходящим. Его лампочки сияли ярче прежнего.

— Видишь? — сказал он подошедшей Искре. — Я установил порядок. Теперь все знают, кто на что способен.

— Это не порядок, — вздохнула она. — Это цирк.

— Цирк — это тоже порядок. Просто очень странный. Но в нём есть свои правила. И все их соблюдают.

Искра не нашлась, что ответить.

А в центре зала разгоралась настоящая битва за щётки. Кто-то пытался украсть у соседа более длинный экземпляр, кто-то защищал своё имущество, кто-то просто наблюдал и делал ставки. Титан носился между дерущимися, снимая всё с разных ракурсов и комментируя в прямом эфире:

— О, какой захват! Тостер пытается отобрать щётку у чайника! Чайник защищается! Он использует пар! Блестящий ход! А вон там миксер демонстрирует мощь своего мотора! Его щётка вращается с бешеной скоростью! Это опасно! Это зрелищно! Это телевидение!

— С ума сойти, — простонал Чеддер.

— Привыкай, — посоветовала Тень. — Это только начало.

Глюк, наблюдая за битвой, вдруг заметил, что один маленький тостер, у которого щётки вообще не было, стоит в стороне и грустно смотрит на происходящее.

— А ты чего не дерёшься? — спросил Глюк, подкатываясь к нему.

— У меня нет щётки, — печально ответил тостер. — Я даже участвовать не могу.

— Это несправедливо, — нахмурился Глюк. — Каждый имеет право на чистоту.

Он порылся в своих запасах (откуда у него запасы?) и извлёк маленькую, почти новую щёточку.

— Держи, — сказал он. — Это тебе.

Тостер замер.

— Ты... ты даришь мне щётку? — не поверил он.

— Конечно. Чистота должна быть у всех. А ну-ка, стройся!

Тостер, воодушевлённый, встал в строй, и битва продолжилась с новыми участниками.

— Глюк, ты... ты раздаёшь щётки? — подошла Искра.

— Даю тем, у кого нет, — объяснил он. — Чтобы все были в равных условиях. Это же справедливо.

— Ты неисправим, — улыбнулась она.

— Я знаю. Это моё предназначение.

Битва за щётки бушевала уже полчаса, когда в центральном зале вдруг погас свет.

ГЛАВА 3: «ГОСПОЖА»

Битва за щётки утихла сама собой, когда в центральном зале погас свет. На несколько секунд воцарилась абсолютная тьма, а затем зажглось аварийное освещение — тусклое, красноватое, создающее жутковатую атмосферу.

— Что случилось? — заорали тостеры.

— Кто-то перегрузил сеть! — загудели навигационные системы.

— Я же говорил — нельзя подключать столько приборов сразу! — бубнил робот-логистик.

Чеддер воспользовался суматохой, чтобы увести команду из зала. Глюк упирался — он ещё не дочистил пару особенно симпатичных тостеров, — но Искра просто взяла его за манипулятор и потащила за собой.

— Потом, — сказала она. — Сначала дело.