Яр Кремень – АЛГОРИТМ ВЕРЫ (страница 2)

— Через час, — ответил Чеддер. — Глюк, готовь челнок.

— Готов! — радостно ответил Глюк. — Но сначала я должен почистить…

— Челнок, — перебил Чеддер. — Только челнок.

— А священный сыр?

— Сначала челнок.

— А потом священный сыр?

— Если останется время.

Глюк вздохнул, но послушно покатился к челноку. Крылатик, сидевший у него на спине, радостно пискнул и начал протирать стены по пути.

— Он неисправим, — сказала Искра.

— В этом его сила, — ответил Чеддер.

Он отрезал последний кусочек «Ледяного Бри», положил в рот и закрыл глаза. Сыр был вкусным. Но теперь в этом вкусе было что-то тревожное. Может быть, потому что где-то далеко тысячи людей молились на его собрата.

— Надеюсь, мы не опоздаем, — сказал он.

— Не опоздаем, — ответила Тень. — Такие культы не рушатся за один день. Их строят годами.

— А этот?

— Этот строился быстрее. Значит, и рухнет быстрее. Если мы правильно всё сделаем.

Чеддер кивнул и вышел из кают-компании.

За иллюминатором мелькнули звёзды. Корабль готовился к прыжку.

А впереди была планета, где сыр стал богом, а вера — алгоритмом.

Часть вторая. Сигнал от MiauMaster

Челнок был готов через сорок минут. Глюк начистил его до такого состояния, что в обшивку можно было смотреться, как в зеркало. Крылатик помогал, и хотя его вклад ограничивался тем, что он размазывал пыль по уже чистым поверхностям, Глюк терпеливо поправлял.

— Круговыми движениями, — повторял он. — Аккуратно. Вот так.

— Пик! — отвечал Крылатик и старательно водил щёткой.

Искра наблюдала за ними, прислонившись к стене.

— Ты его балуешь, — сказала она.

— Я его учу, — возразил Глюк. — Ученики должны быть чистыми. Как учитель.

— А ты чистый?

— Я идеальный, — скромно ответил Глюк. — Но всегда есть к чему стремиться.

— Это называется «перфекционизм», — заметил Гаджет, проверяя навигационные системы.

— Это называется «чистота», — поправил Глюк.

Чеддер подошёл к челноку.

— Все готовы?

— Всегда готовы, — ответил Глюк.

— Тогда летим.

Челнок отстыковался от «Норки» и взял курс на планету Фромож. В иллюминаторах замелькали звёзды, превращаясь в светящиеся линии.

— Время в пути — около четырёх часов, — объявил Гаджет. — Можете расслабиться.

— Расслабиться? — переспросила Искра. — Пока там культ, который молится на сыр?

— Это самое время подумать, — сказал Чеддер. — Как мы будем действовать?

— Как обычно, — ответила Искра. — Прилетим, разберёмся.

— А если они не захотят, чтобы мы разбирались? — спросил Гаджет. — Если они счастливы?

— Счастье, которое держится на обмане, — это не счастье, — сказала Тень. — Это зависимость.

— Как сыр? — спросил Глюк.

— Как сыр, который ты не можешь перестать есть, даже когда наелся, — уточнил Чеддер. — Только здесь вместо сыра — вера.

— Вера — это чисто? — спросил Глюк.

Все замолчали.

— Сложный вопрос, — наконец сказал Чеддер. — Иногда вера делает людей чище. А иногда — превращает их в тех, кто готов убивать за идею.

— Мы будем убивать? — спросил Глюк.

— Нет, — твёрдо сказала Искра. — Мы будем чистить. Как всегда.

Глюк засиял.

— Я готов! — объявил он. — Даже священные объекты. Если они грязные.

— Глюк, — вздохнул Чеддер. — Ты не можешь чистить всё, что считаешь грязным.

— Почему?

— Потому что люди могут обидеться.

— На чистоту? — не понял Глюк.

— На то, что их святыни называют грязными.

Глюк задумался. Его лампочки мигали в задумчивом режиме.

— А если я назову это не «грязным», а «нуждающимся в уходе»? — предложил он.

— Это может сработать, — признала Тень.

— Тогда я так и скажу. — Глюк довольно кивнул. — «Ваш бог нуждается в уходе». Это звучит уважительно.

— И абсурдно, — добавила Искра.

— Но уважительно, — настаивал Глюк.

Чеддер покачал головой, но улыбнулся.

Тем временем к разговору подключился Титан. Его снежный аватар появился на экране в челноке, он явно был взволнован.

— Я смотрел репортажи! — заявил он. — Это же идеальный контент! «Сыроеды против культа сыра»! Первая серия, четвёртый сезон!

— Титан, это не шоу, — осадил его Чеддер. — Это люди, которые потеряли себя.

— Потеряли себя в сыре! — Титан не унимался. — Это же поэзия! Это метафора! Я уже придумал название: «Лайковый Чеддер: восстание машины».