Януша Флейман – Наверное, звезды сошли с ума (СИ) (страница 7)

Триксен посмотрел на меня и тихонько спросил:

— Вам нужна моя помощь?

О звезды! Какой же он милый! Хотя вряд ли этот эпитет можно применить к двухметровой махине, одетой во все черное и скрывающей эмоции. Но все же…

— Нет, эл Триксен, все в порядке. Спасибо.

Он несколько секунд вглядывался в мои глаза, а затем легонько кивнул и пошел к императору. Бросив любопытный взгляд в сторону манульцев, я снова встретилась глазами с Сайджелом Данном Третьим. И снова ко мне понеслась довольно необычная волна эмоций и ощущений. Любопытство, неприязнь, раздражение и… мужской интерес. Это все от императора или, может, последнее шло от Триксена?! И тут меня словно шарахнула по голове мысль, связанная с недавним разговором в покоях повелителя. Не отпуская взгляд императора, я решила рискнуть и послала тому довольно дерзкую улыбку. Он продолжал еще секунду смотреть на меня, а затем спокойно отвернулся и вместе с Триксеном пошел к лифту. Да уж, попала — так попала!

На встрече в конференц-зале я была несобранной и немного отстраненной. Да, я переводила речь повелителя в нужное время, но впервые абсолютно не вникала в смысл разговора. Я бросала тайные взгляды сторону императора и искала пути решения возникшей ситуации. Даже если допустить, что мне придется согласиться шпионить за Сайджелом Данном, как мне расположить его к себе?! Ведь он абсолютно непробиваемый! Я его не интересую. Возможно, просто не в его вкусе? Или вдруг он равнодушен к женщинам? Последняя мысль меня немного развеселила. Видимо, я слегка улыбнулась, поскольку, взглянув на Триксена, заметила, как он перевел взгляд на мои губы. О звезды, я сойду с ума! Я бы многое отдала за то, чтобы этот мужчина проявил ко мне чуть больше интереса.

— Шания?..

До меня не сразу дошло, что обращаются именно ко мне. Я посмотрела прямо в озадаченные глаза повелителя. Попыталась припомнить его речь, но, увы, память мне отказалась помочь. Как же неловко получилось. Но меня спасли. Конечно же, это был Триксен, который вместо меня перевел сказанное ранее Наяном Армусским. Кажется, я начала влюбляться в этого манульца!

Вечером мы отправились в театр. Повелитель пригласил императора, Триксена и меня в свою ложу. Остальные манульцы были размещены в соседней ложе.

Повелитель предложил мне занять соседнее с ним кресло по правую руку. Слева от него сидела, конечно же, повелительница. С другой стороны от меня кто-то плавно темной тенью опустился в кресло. Я сначала было обрадовалась, но затем по силе исходящей от человека ауры поняла, что это совсем не Триксен.

Весь спектакль я не могла сосредоточиться на представлении, поскольку меня напрягало близкое присутствие джеррского императора. Даже наш повелитель не заставлял меня так нервничать, хотя и внушал мне немалый страх. Сайджел Данн просто сбивал меня с ног своей энергетикой. И эти новые ощущения меня… интриговали. Я покосилась на его руки. Они были в перчатках, оставлявших пальцы открытыми. Такие у нас обычно носят гонщики.

Да уж, черная одежда манульцев не покоряла своим разнообразием. Она была практичной, но не более того. Сегодня манульцы были в широких брюках и удлиненных рубашках-туниках. А вот мои повелители разрядились в яркие и блестящие одежки. Рядом с манульцами они смахивали на попугаев. Подумав об этом, я улыбнулась и, взглянув вверх, схлестнулась взглядом с императором.

О звезды мои дикие!

И снова мне накрыла волна этого захватывающего и всепоглощающего тепла. Оно зарождалось где-то глубоко внутри и, будто подпитывая кровь, неслось вместе с нею по моим венам. Оно ласкало меня изнутри. Подобное я испытывала вчера во время праздничного ужина. И этот факт меня озадачил. До этой секунды я думала, что эти ощущения вызывал во мне Триксен, а теперь даже не знаю… Он практически все время находился рядом с императором. Что, если этот посыл шел совсем не от Триксена? Но ведь это было бы сущим бредом! Вряд ли великий император снизошел бы до моей скромной персоны.

Хотя, если задуматься, это бы существенно облегчило мне жизнь. Подумав об этом, не смогла удержаться от горькой усмешки. Да уж, шпионка из меня просто никакая! Даже не представляю, как мне хотя бы попробовать увлечь императора. Я никогда не использовала на мужчинах те самые «женские штучки», о которых говорил повелитель. Меня этому не учили. Просто кошмар какой-то! Чувствовала такую беспомощность, что было даже противно от самой себя. Но панике, в любом случае, решила не поддаваться.

Покосилась на императора и замерла, пойманная с поличным. Его взгляд был направлен прямо на меня, а точнее — на губы. И в эту самую секунду я поняла, что на моем лице до сих пор была наклеена та самая горькая усмешка. Я убрала ее, и взгляд мужчины переместился к моим глазам. Его чернота будто перебралась мне под самую кожу. Возникло непонятное желание смотреть в эти глаза бесконечно долго и внимательно. Мое внутреннее существо как-то резко и с бешенной силой потянулось к манульцу. Возникло ощущение какого-то родства. Во мне внутри будто пробуждалось что-то. Так странно, и так… волнующе.

Император снова перевел взгляд на сцену театра, а я еще на некоторое время так и осталась сидеть, заворожено вглядываясь в профиль его лица с необыкновенной тутуировкой на виске.

Глава 5

После театра мы вернулись во дворец. Слава звездам, во время поездки я сидела в автокаре повелителя и его жены, а не с манульцами. В ином случае, я бы, наверное, просто тронулась умом. Ощущение, возникшее там, в театре, не отпускало до сих пор. Я не могла понять, что со мной творится. Я будто теряла над собой контроль, будто что-то внутри меня порабощало разум и тело. Как справиться с этим?! Что делать?!

Вернувшись в свою комнату, рухнула на постель, готовясь разрыдаться от переполнявших ощущений. Я больше не могла держать это все в себе, оно не помещалось во мне, грозясь разорвать на части. Новизна всех этих ощущений пугала гораздо больше поручения повелителя. Одно дело, когда ты находишься в здравом уме, и совсем другое — когда эмоции перестают поддаваться контролю, разбредаясь в разных направлениях. Но я не успела даже головой коснуться подушки. В дверь постучали. Не нужно было долго думать, чтобы понять, что именно от меня хотят. Пришло время отрабатывать «долг перед Самирой». Хотя, за что я ей была должна?!

От этой мысли из горла вырвался хрип. Но рыдать уже не хотелось и я… расхохоталась. Горько, истерично, надрывно. Мой смех был прерван повторным стуком, более настойчивым. Собрав силу в кулак, я встала и отправилась на встречу к моему повелителю.

— Возьми. Это пригодиться тебе.

Наян Армусский протянул мне какой-то флакон. Я боялась спрашивать, но пришлось.

— Что это?

Повелитель криво усмехнулся и произнес.

— Не переживай, это не опасная вещь.

Что-то я очень сильно в этом сомневалось. Что бы ни находилось в этом флаконе, оно обратит мою жизнь в ад.

Видимо, не дождавшись новых вопросов, повелитель продолжил.

— Это мощный афродизиак. Пару пшиков — и через минуту Сайджел Данн станет есть из твоей руки.

Не смогла сдержать усмешки, представив возникшую в голове картинку от слов Наяна Армусского.

— Ты ведь сделаешь это, Шания? Ты привяжешь этого манульца к себе?

Не смогла ответить. Просто взяла флакон из рук повелителя и отправилась готовиться отдавать долг своей великой родине.

Через полчаса я уже стояла перед дверью императора. Надев синее платье до колен с широкими рукавами на манжетах и заманчивым, но не слишком откровенным, декольте, я подошла к двум манульцам, стерегущим мой «объект».

— Добрый вечер, — произнесла я по-манульски, но совсем не своим голосом.

Страх сжимал все внутренности жестким узлом, но я постаралась спрятать эмоции под обыденную маску. Слегка улыбнувшись двум внушительного вида охранникам, продолжила:

— Мне очень нужно попасть на аудиенцию к его величеству императору. Я должна уточнить некоторые аспекты договора, которые будут обсуждаться на завтрашнем собрании. Мне многое непонятно, а на завтра нужно быть готовой.

Я понимала, что предлог для посещения покоев императора очень и очень слабенький, ведь все это я могла уточить и у Триксена. Но я очень надеялась, что главный манулец хотя бы из какого-то непонятного интереса не откажется от встречи со мной. Ведь почему-то он, пусть даже и очень редко, поглядывал на меня!

Кстати! Мысли тут же переместились к Триксену. А ведь я не вспоминала о нем целый вечер! Я даже не помнила, видела ли его в театре. Все мысли теперь были поглощены исключительно императором. И это было очень странно, ведь мне казалось, что я начала влюбляться в Триксена! Но не буду сейчас разбираться в своем отношении к заинтересовавшему меня манульцу. Оставлю это на потом. Сейчас есть дела поважнее. Ведь, что может быть серьезнее спасения собственной жизни, не так ли?!

Один из охранников исчез за дверью, а я усиленно начала молиться всем звездам, чтобы император отказал мне в аудиенции. Дааа, а потом мы, женщины, еще обижаемся, когда говорят, что у нас отсутствует логика.

Манулец вернулся через несколько мгновений и молча сделал приглашающий жест рукой в сторону комнаты. А меня изнутри омыло волной паники. Некоторое время пришлось потратить на борьбу с дрожью в коленках, но каким-то непостижимым образом я сумела справиться с этим и шагнула в покои императора.