Януш Вишневский – Одиночество в сети. Возвращение к началу (страница 58)
– Но это мой геном! – воскликнул он.
Потом он вернулся к столу посреди сцены, и подробно рассказал о компании ODIN, которую он создал и которая продает простой набор для копирования собственной ДНК.
Эта часть лекции выбивалась из остальных. И не понравилась ей. Она звучала, как речь маркетолога. Надя услышала скрежет и раздражающий ухо диссонанс. Представила себе хипстера с сережками в ушах, который рассказывал о геноме, в костюме менеджера по продажам с рекламным слоганом на устах: «Мое тело, мои гены».
После лекции она захотела прогуляться. Когда они проходили мимо ресепшена при выходе из института, парень с наушниками поднялся со стула и, улыбаясь, помахал на прощание.
– Я не знал, что у тебя здесь уже появились знакомые, – удивился Лукаш.
– Да какое это знакомство, так, шапочное. Даже не знаю, как его зовут, но он очень помог мне, – ответила она.
– Помог? Уже? Это как?
– Долгая история. Может, когда-нибудь расскажу…
Был приятный теплый августовский вечер. Лукаш шел рядом, ведя ее велосипед. Говорили о лекции. Ее интересовало несколько моментов, которые, несмотря на популяризаторский талант ученого, она не поняла до конца. Как бактерия производит копию этого куска ДНК? Разве в ядре клетки есть какая-то фабрика ДНК? Откуда, черт возьми, берется энзим? Что это значит, что белок разрезает ДНК? Означает ли это разрыв связей нити спирали или просто разрушение азотистых оснований? Лукаш увлеченно объяснял ей, пока они шли по парковой аллее, потом он прислонил велосипед к стволу клена и начал что-то чертить палочкой на песке. Со стороны смотрелось очень забавно. Прохожие останавливались и качали головами, глядя на парня, который стоит на коленях и рисует какие-то причудливые спирали и иероглифы, говоря при этом на каком-то непонятном для них языке.
Лукаш вообще не заметил никакого диссонанса, так испортившего ее восприятие лекции.
– На редактировании или, если угодно, коррекции генов сложно заработать, по крайней мере, пока. А вот на самом анализе ДНК – очень даже можно. Тесты на отцовство, определение генетической предрасположенности к некоторым заболеваниям, генетический поиск предков приносят огромные деньги. Не знаю, известно ли тебе, что некая Анна Войчицки, бывшая жена Сергея Брина, русского по происхождению, одного из основателей «Гугла», имеет свою компанию «23andMe». Набор для генетических исследований, созданный ее компанией, уже десять лет продается как горячие пирожки, и она сама стала миллионершей. В каком-то смысле Войчицки наша. Ее отец, профессор-физик, родился в Варшаве. Только в возрасте сорока девяти лет эмигрировал в Швецию, а потом – в США. В общем, вся семья должна иметь огромные деньги. Сестра Анны, Сьюзен, это не кто иная, как руководитель одного из подразделений компании «Гугл», которой принадлежит Ютуб. Тоже наша. Даже больше, потому что у нее есть также польское гражданство. Но это так, к слову, – добавил он. – Исследование генома, – продолжил он, – это не то же самое, что его редактирование. Метод CRISPR еще никого миллионером не сделал. Этот парень придумал идею, чтобы рано или поздно заработать на ней. Он разбирается в этом, но, главное, он пошел на риск, тестируя вещь на себе. Такой подход впечатляет людей. Лично меня, так очень. Одно дело – проверять на морской свинке в лаборатории, а другое – на себе любимом. История ученых и врачей, экспериментирующих на себе, длинная. Публика всегда их уважала. Вот почему у фирмы, которой владеет этот исследователь, много заказов. Я был на сайте ODIN. Вы не найдете информации, что комплект для модификации ДНК предназначен для людей. Совсем наоборот, там написано, что люди не должны его использовать. Но где-то появляется инструкция, как с помощью этого набора редактировать… человеческий геном. Только наивные поверят, что все, кто заказывает в ODIN, хотят работать над геномом своих кошек, собак, хомяков или канареек. Ладно, хватит о генах. Интересно, я говорил тебе сегодня, что давно не видел такой красивой женщины с косичкой? А если быть точным, то никогда, – с улыбкой сказал он.
Пару сотен метров они прошли рядом в молчании.
– А уж мне-то как повезло! – сказала она, пародируя его манеру речи.
– Почему, или, как говорит Карина,
На самом деле, у Карины были раскатистые «r» в произношении. В немецком это было почти незаметно, но в польском иногда раздражало. То, что Карина не успокоится, пока не спросит «почему», когда чего-то не понимает, она знала. Наверное, именно поэтому Карина занимает свою должность.
– Ты спрашиваешь
Ей захотелось курить. Они остановились у небольшого кафе с садиком. Она нервно искала сигареты в сумочке. Встала и высыпала содержимое сумочки на стол. Упаковка тампонов, сахарные пакетики из «Макдональдса», помада, противозачаточные таблетки, книга, букетик сухих фиалок, жвачка, пачка салфеток для интимной гигиены, сложенная карта Мюнхена. Рядом с картой оказалась пачка ментоловых «Давидофф». Она подозвала официантку. Попросила спички и пепельницу.
Постепенно собрала все со стола. Пока собирала, подумала, что, если описать историю каждого предмета, который был в ее маленькой сумочке, получился бы роман, причем довольно толстый. Лукаш смотрел на нее с удивлением:
– Ты что, куришь?! Побойся Бога.
– В последнее время чаще. Но только ментоловые. Обычно по вечерам. Когда я скучаю по своему парню.
Она взяла книгу, когда Лукаш перехватил ее руку.
– Можно взглянуть? – спросил он.
Он внимательно рассмотрел обложку, полистал книгу.
– У нас дома ведь тоже была эта книга, только с совсем другой обложкой. Черная такая, мрачная, – тихо сказал он. – И, если я ничего не путаю, в ней тоже было что-то о генах.
Когда они проходили мимо маленького магазинчика, она купила белое вино и клубнику. Из номера взяла свой ноутбук, села за столом во дворе за отелем, открыла бутылку, налила, надкусила клубнику и бросила в бокал. Ее так научил Якуб. Белое вино приобретает от сока клубники необычный вкус, не меняя при этом цвета. Так он говорил. Она поверила ему. Хотя Якуб не слишком разбирается в винах. Не отличит мерло от каберне совиньон. Зато очень любит клубнику. Она никогда не возвращалась из магазина без нее.
Однажды ночью они пили белое шардоне с клубникой. Он достал ягоду из ее бокала и… Впрочем, о том, что мужчина с фантазией может сделать с клубникой, надо писать отдельную книгу.
@17
ОН: Просыпался рано утром, брал ноутбук, спускался на кухню, заливал хлопья кефиром, садился с тарелкой на террасе и читал ее мейл. Вечером перечитывал его и тогда замечал в нем гораздо больше деталей. И чувства у него были другие, чем утром. Вечерами он скучал по ней больше.
После завтрака ехал на трамвае домой и до полудня «пребывал в обществе отца». Они вместе завтракали, много беседовали. Иногда вместе ехали на великах в парк, иногда облачались в спортивные костюмы и бегали трусцой, как раньше. Отец так организовал работу, чтобы приезжать в присутствие только к обеду.
После отъезда отца возвращался в Надин дом, подстригал газон в саду, пропалывал грядки, поливал цветы. В перерывах сидел с кофе на террасе, включал спокойную музыку и читал книгу. Часа в три дня в дыре в заборе появлялась Дейзи. Она подбегала к нему, махая коротким хвостиком, и ложилась на спину, прося ласки. Чаще всего за забором он видел кого-нибудь из мальчиков. «Со времени нашего визита к вам, – сказала однажды ему хозяйка собачки, когда они встретились в супермаркете, – мальчики взяли в моду, не спрашивая старших, пускать собачку к вам. Особенно Матеуш. Очень уж вы ему понравились».
Надя часто говорила, что давно хотела привести в порядок беседку перед входом. «А то уже начинает смахивать на запущенную собачью конуру» – говорила она. Каждый день сначала стамеской, а потом и металлической щеткой счищал затвердевшую краску. Ему пришлось снять три слоя, прежде чем он, наконец, добрался до досок! Самый старый слой был темно-зеленого цвета. На венце балок над ступеньками он добрался до записанных характерной немецкой готикой букв и цифр: Jahr 1910 AD. В этом месте он пропитал древесину специальным составом, решив, что не будет счищать надпись до возвращения Нади.
В воскресенье около четырех дня он позвонил Витольду.
– Прости, Вит, что разбудил так рано, причем в воскресенье… – начал он.
– Да ладно, выдохни, как раз сегодня это не проблема, – сказал Витольд, – я уже с двенадцати не сплю: Марике приснилось, что она была в церкви и пила святую воду. Она так кричала во сне, что разбудила меня. Говори быстро, чем вызван переполох, есть ли у тебя с собой бутылки и что я с этого буду иметь? – громко засмеялся он.
– Мусор меня заставил побеспокоить тебя, Вит. Много мусора… Горы мусора… Короче, подвал надо очистить. Не будет мусора – будут бутылки.
– Так держать, Куба! Приятно слышать речь не мальчика, но мужа. Мы приедем. Хотя сегодня воскресенье, и, как тебе известно, я день воскресный чту, но при таком заманчивом обещании с удовольствием нарушу третью заповедь. Впрочем, и все остальные, пожалуй, тоже…