Януш Вишневский – Одиночество в сети. Возвращение к началу (страница 46)
Кинга не обронила за все это время ни слова. Только когда Надя закончила свой рассказ, тихо сказала:
– Я бы не бросила его. На твоем месте я никогда бы не поехала в Мюнхен. Никогда!
Перед Йеной остановились на огромной стоянке, полной грузовиков. Надя указала на застекленный ресторан рядом с заправочной станцией и сказала:
– Здесь нам журек не дадут, но у них лучшие колбаски на трассе. Я знаю, что говорю. Приглашаю тебя.
Приглашение было принято. Когда сидели за столом и пили чай, Надя спросила:
– Но ты все время в разъездах, все время оставляешь кого-то. Тяжело, должно быть, да?
Кинга, посмотрела на нее грустно:
– Никого не оставляю. Некого мне оставлять. Никто меня не ждет. А уезжаю, чтобы со мной такого не случалось. По крайней мере, в течение нескольких следующих лет.
Когда вернулись в машину и двинулись дальше, Кинга рассказала, как она дошла «до жизни такой бродяжьей».
– До того, как сесть за руль, я была косметологом. Сидела спокойно в чистом, уютном, ароматном кабинете. Делала пилинги, мезотерапию, подтяжки лица, эпиляцию и другие подобные штучки…
Потом в один прекрасный день она яростно хлопнула дверью уютного кабинета и перевернула свою жизнь вверх ногами. Потому что решила исполнить мечту, к которой ее родители с самого начала относились как к капризам «неблагодарной зажравшейся девчонки». Она хотела, как и ее старший брат, водить грузовики, а не бороться с чьими-то прыщами и заниматься эпиляцией подмышек и промежностей.
Мечта сбылась, но вскоре оказалось, что новая работа – это не только путешествия по миру, свобода и приключения. Рассказывала, что случается иногда с женщинами-дальнобойщицами. Особенно, если этой женщине только двадцать пять, если она миниатюрная, да еще с детским лицом. Она также рассказала, что сбежала в этот шовинистический мужской мир, чтобы, как ни парадоксально, больше никогда не причинить боль какому-нибудь мужчине. Кинга рассказала свою историю, а потом они долго ехали молча.
Надя решила достать книгу, от которой все еще исходил тот волшебный аромат, который может быть только у новой книги, прямо из типографии. Ей нравилось нюхать недавно купленные издания. Один запах был у романов, другой – у просто толстых томов, и совсем по-другому пахли сборники рассказов. По-разному пахли книги, купленные ею в книжных магазинах Берлина, и книги из Польши.
На эту она наткнулась в небольшом книжном магазинчике на вокзале в Ольштыне. Якуб, как всегда, отправился на поиски раритетов по букинистическим, а она незаметно ускользнула и вернулась к вокзальному книжному прилавку. Пожилой пан уверенно подвел ее к нужной полке.
– Пани повезло, наш последний экземпляр, пани успела, – прокомментировал он ее покупку.
Спрятала приобретение в сумочку и вернулась в букинистический к Якубу, который даже не заметил, что ее не было какое-то время.
И вот только сейчас, в дороге, она начала читать, вернее перечитывать. Она читала книгу и раньше, но тогда прочла ее запоем и многое успела подзабыть. Дошла до описания ужасной трагедии, которая произошла под эстакадой, когда молодой парень, избегая наезда на коляску с младенцем, врезался в мост и сгорел на месте.
Так ведь это ж было здесь, в Мюнхене! А в начале главы было указано точное место происшествия. Виадук находился недалеко от института, в котором работал тот несчастный Якуб, герой книги, и неизвестно зачем, не иначе как знак свыше, там было приведено подробное описание, как туда добраться.
На «Гугл-картах» она нашла эту точку и скоро на спутниковой фотографии увидела въезд на виадук. Потом на немецких сайтах искала информацию по ключевым словам: «29 января 1996 года, румынская проститутка, пожар автомобиля, смерть студента». Поисковик выдал ссылку на архив мюнхенского таблоида. Кстати, тот факт, что вы можете добраться до такой информации двадцать лет спустя, и при этом летя в грузовике по шоссе, показался ей чем-то запредельным. В сухой, репортерской статье было краткое описание трагического события. Полностью совпадавшее с фрагментом в книге! Никогда раньше не думала об этом романе как об описании реальной истории.
– Что ты читаешь? – услышала вдруг голос Кинги.
Надя показала обложку книги.
– Мать честная! Что за день. Сначала «Однажды», а теперь это! – воскликнула Кинга. – Помню, как однажды на парковке в Болгарии я читала эту книгу с фонариком. И остановилась лишь тогда, когда сдохли батарейки. Это мне тогда вышло боком. Связалась с каким-то придурком из Варшавы. Не имел ничего общего с Якубом из этой книги. Постой-ка! А твоего парня вроде тоже Якуб зовут?!
– Абсолютно случайно, бывают совпадения, – ответила она.
– На свете нет ничего случайного – это тебе каждый дальнобойщик скажет, – заметила Кинга, снова глянула на обложку и добавила: – С недавнего времени я перестала верить в случайности. Ладно, читай себе спокойно, слова не скажу до самого Нюрнберга. Обещаю. Завидую тебе, что у тебя еще столько страниц впереди…
Надя читала. Неспешно. Внимательно. Теперь уже не так, как в первый раз. В книге было много фактов, много дат, многочисленные описания мест, иногда с массой подробностей. Когда она дошла до кульминации, до событий в Париже, заметила, что появляется название конкретного отеля: отель «Релэ Боске» на улице Шан де Мар, рядом с Эйфелевой башней, в пяти минутах ходьбы от станции метро «Военная школа». Она зашла на сайт отеля. Все совпадало: фотографии из интернета, дата. Самолет TWA, летевший из Нью-Йорка в Париж, на самом деле упал в Атлантический океан 18 июля 1996 года. Соответствовало также расположение отеля «Марриотт Маркиз» на Манхэттене, недалеко от Таймс-сквер. Именно из этого отеля герой книги Якуб отправился на такси, которое застряло в пробках, и он не успел в аэропорт.
А может, это не вымысел? Может быть, здесь описаны реальные события, всколыхнувшие эмоции и воспоминания автора? Или, может быть, этот Вишневский из Франкфурта, ученый с кучей званий, по профессиональной, навязчивой скрупулезности заботился обо всех мельчайших деталях, потому что такой зануда и иначе писать не умеет? Ведь в научных работах должна присутствовать истина и только истина. Возможно, написанию предшествовали детальные и глубокие исследования. А может, он вообще ничего не исследовал, потому что все это произошло с ним самим? Может быть, писателю достаточно хорошей памяти? – думала она, глядя на шоссе.
Она отложила книгу, как только заметила указатель на центр Нюрнберга, и сразу позвонила Карине.
– Надя? Наконец-то! Ты почему не отвечаешь? Я волновалась.
– Зачиталась. Прости… – ответила она тихо.
– Дорогая, попроси водителя, чтобы съехал на стоянку на Растштетте Фюрхольцен Ост – сказала она. – Алекс сказал, что ты едешь на каком-то монстре, которому не въехать на парковку перед Президиумом. Пожалуйста, не рискуй, а то еще чего доброго телевидение объявит это нападением Польши на Германию. Я пришлю на парковку двух перевозчиков, поменьше. Они примут наш товар. У нас есть разрешение на автомобили до трех с половиной тонн.
– Кари, сама объясни это водителю, потому что я могу что-то не так передать, – сказала она и вручила трубку Кинге.
Когда они заехали на стоянку, там уже стояла Карина перед своим мерседесом с букетом белых роз. Надя выскочила из кабины и бросилась к ней. Обнялись, да так крепко, что Надя почувствовала шипы роз у себя на спине.
– Ты даже не представляешь, как я скучала по тебе, – шептала она.
Через некоторое время Карина вырвалась из ее объятий и подошла к Кинге. Перебросились парой фраз, Кинга открыла дверь прицепа. Через минуту подъехали два белых малотоннажных грузовичка. Карина с открытым ноутбуком в руках стояла между машинами, контролируя перегрузку. Кинга была внутри прицепа. Несколько мужчин переносили поддоны из трейлера в грузовички.
Когда машины отъехали, Кинга припарковала свой TIR рядом, выскочила из кабины и побежала к ним, пожала руку Нади и бросила на прощанье:
– Если что нужно будет, типа сделать пилинг или перевезти TIR-ом, звони. – Потом подошла к Карине, подала открытую в нужном месте папку и сказала: – Мне здесь только ваша подпись нужна, и я поеду.
Карина полезла в сумочку. Надела очки и внимательно прочитала.
– Я не подпишу этого. Ни в коем случае, – решительно заявила она.
Кинга посмотрела на нее тревожно.
– Но ведь все сходится… – начала неуверенно.
– Не все, – спокойно ответила Карина. – В этом разделе о получении груза в указанном получателем месте в радиусе пятидесяти километров от адреса предоставления, ничего не написано, что вы будете делать после передачи груза. Мы получили груз в этом радиусе. Что вы собираетесь сейчас делать? – спросила она строго.
– Как что? Вернусь к своей фуре и лягу спать, койка в машине имеется.
– Может быть и имеется, да только не придется вам, отмахавшей почти девятьсот километров, спать на узкой койке в машине. Не допустим… Из солидарности… Из какой? Женской, шоферской или общечеловеческой – вам выбирать. Сейчас мы все вместе поедем в отель, а завтра утром наш водитель доставит вас на парковку.
По пути Карина рассказывала о плане «Президиум». Алекс снял целый этаж отеля. На три месяца. Большая часть команды уже там. В принципе, отель мог бы быть и получше, но главное его достоинство – он близко находится от здания Президиума.