Янка Рам – Роман с подонком (страница 19)
Убегаю в дом варить кофе, как велел дед. Осталось то совсем мало, пару ложек.
С беспокойством периодически выбегаю, посмотреть, что там происходит.
Дед ругает Яна на чем свет стоит.
- Неуч бестолковый... пошто ты суешься, куда не знаешь?
Шмякает ему на лицо мокрое полотенце.
- Как ты выживаешь там, в своём городе, коли в деревне убился, стоило на полдня оставить??
- Дед... тихо... - тянет с лица полотенце вниз Ян. - Не ори...
- По жопе тебе крапивою за пакости!
- Да чо я сделал-то?! - начинает оживать Ян.
Бегу к нему с кофе и подушкой.
Сажусь на колени, прислоняю сначала к себе подушку, потом Яна спиной. Прижав мокрое полотенце к его груди, дую на кофе, чтобы не обжегся.
На улице уже сумрачно. И сейчас быстро стемнеет. Да и дождь собирается.
- Дед... Надо на крыльце ему постелить. Под крышей. Чтобы кислородом дышал.
- Сейчас, - кряхтит дед. - Матрас вынесу.
Чувствую, как Ян прижимает сверху мою руку своей. Гладит пальцы. Перекладывает мою руку на лоб.
- Как ты?
- Тошнит...
А ещё его знобит. И я откладываю в сторону мокрое полотенце. Кутаю его в одеяло. Передаю ему кофе.
- Ты на деда не обижайся. Он не со зла ругается. Страшно просто...
- Пф... разве это ругается? - со стоном усмехается. - У меня дед так молчать умеет, что ни с какой бранью не сравнить.
Перебираюсь с ним на крыльцо. Сижу рядышком на одеяле. Слушаю дождь. Периодически ношу ему чай.
Не даю засыпать.
- Хочешь, я тебе почитаю? - включаю телефон.
- Давай... - отыскивает в темноте мою руку.
Открываю на том месте, на котором остановилась.
- " Хорошенькое личико всегда возбуждает симпатию мужчин — этих неисправимых вертопрахов. Женщина может обладать умом и целомудрием Минервы, но мы не обратим на нее внимания, если она некрасива. Каких безумств мы не совершаем ради пары блестящих глазок! Какая глупость, произнесенная алыми губками и нежным голоском, не покажется нам приятной! И вот дамы, с присущим им чувством справедливости, решают: раз женщина красива — значит, глупа..."*
- Это точно не про тебя...
- Не надо льстить, - выдергиваю пальцы. - Я знаю, что... не слишком умна. И слишком доверчива. Но это временно...
- Да... доверчивость скоро испарится. Увы. Хотя, это очень очаровательно.
Перехватываю его руку, снова ползущую по одеяло в сторону моей. Водружаю её обратно ему на грудь.
Хотя, от темноты и близости наших тел, едва ли могу читать вслух. Дыхания не хватает.
Ян присаживается. Перехватывая меня за шею, разворачивает лицо к своему. Касаемся носами...
Меня изнутри словно заливает густой патокой. И веки смыкаются. В его дыхании чувствуется кофе...
Я безвольно позволяю прикасаться к себе. Это все словно не наяву.
- Ты... когда сказала, "умереть можешь"... я знаешь о чем подумал?
- О чем?.. - выдыхаю, сглатывая пульсирующий ком в горле.
- Даже поцеловать не успел...
Мягкое касание губами...
А-а-ай!
Задохнувшись от реакции тела, подлетаю на ноги.
- Аглая...
- Мне кажется, тебе уже можно спать... - бормочу шокированно. - Ты уже... отдышался.
Недовольно цокая, падает на спину.
- Спокойной ночи!
Убегаю в дом.
И полночи на автомате прикасаюсь к своим губам, вспоминая головокружительные ощущения.
У нас... роман?
* - Уильям Теккерей. “Ярмарка тщеславия”
Глава 12 - Кавалер Беспомощного ордена
Утро добрым не бывает, особенно раннее.
- Ян... Ян! Ян!! - внезапно вырывает меня из сна землетрясение.
Адреналин выплескивается, как ведро ледяной воды в морду.
- Ты чо?! - подрываюсь рывком.
- О, боже... Мне показалось, что ты не дышишь! - испуганно всхлипывает Аглая.
Где-то далеко кричит петух.
Падаю опять на спину, пытаясь отдышаться.
Качая головой, закатываю глаза.
- Инфаркт ходячий...
- Сам ты... инфаркт. Как вот тебя одного оставлять?
- Не оставляй.
- У меня дел полно. И дед уже ушёл.
- Что на этот раз? Карбюратор в танке перебрать?
- Танки - дизельные. Откуда там карбюратор?
- Ты меня пугаешь. Честно.
- Может, тебя к Петровне отвести? - задумчиво. - Поможешь ей там пока чем-нибудь. А она за тобой присмотрит.