Янка Рам – Роман с подонком (страница 18)
Река по осени мельчает. И мини трактор проезжает сюда. Пока поле сеется и есть скот, деревня живёт.
Уезжать страшно... Но когда-нибудь придётся.
Проходим мимо дома Петровны. Он у неё развалился совсем, как хозяин умер. Дед у стены подпорки поставил. У нас самый хороший дом, самый крепкий. Вот и пусть бы переезжала к деду. А я тогда... поеду.
- Ну, иди, сватайся! - подзуживаю его. - А то может, придумал? Чтобы меня сплавить?
- А вот и пойду.
Неожиданно заходит в калитку.
- Иди-иди... - улыбаюсь удивленно.
- А ты уши не развешивай. Ступай до дому.
- Давай рюкзак, - тяну руку через забор, чтобы забрать.
Подхожу к дому, еще за частоколом замечая, что дверь открыта. Ян! Ну налетят же комары... - ругаю его про себя. Влажно, да и вечереет.
Захожу во двор, чувствуя, что пахнет дымком.
- Ян?
Тишина.
- Ян!!
Сердце тревожно сжимается в груди. С грохотом срывается в галоп.
- Ян? - забегаю по лестнице в дом.
Нет его. И в доме не топлено. Откуда дым?
- Ян, ты где?
Интуитивно бегу в баню. Открываю дверь...
И застываю, в шоке обводя взглядом небольшую нашу баньку.
Хочется выругаться самыми грубыми словами. Но я не умею.
Потому что он пытался затопить печь с закрытой вьюшкой! Ещё и улегся!
А от угарного быстро засыпают!
Это хорошо, что потухла! Но надышался, да?!
Подпираю быстро дверь , чтобы пружина не закрыла её.
Падаю на колени рядом с Яном, шлепаю по лицу.
Божечки, только бы живой!
- Ян! Ян...
От страха прижигаю ему как следует по щеке.
Мыча, пытается отмахнуться от моей руки.
- Вставай! - трясу его.
Помню только, что будить надо, не давать засыпать и на воздух.
- Встал! - рявкаю на него, пытаясь, усадить.
Присаживается, пряча лицо в ладонях, как пьяный.
- Голова... - шепчет.
Полотенце слетает с бёдер.
Он ещё и голый! Мамочка...
Заставляю себя не разглядывать его. Хотя словно яркое фото, в голове откладывается вид его пресса, вертикальных рельефных мышц, уводящих взгляд вниз. От этого вида мурашки…
- Ян... ну давай! Выходи отсюда! - перекидывая его руку себе через плечо, кое-как поднимаю на ноги.
Усаживаю на ступеньку из бани.
И в панике дергаюсь то к дому, то обратно к нему, не зная чем помочь.
Присаживаясь перед ним, поднимаю его лицо, заглядывая в глаза. Взгляд мутный.
- Дыши! Глубоко! Вот так! - вдыхаю показательно носом.
- Чо за херня? - мямлит он, зажмуриваясь.
- Ты в бане угорел!
- Дыши, давай!
- Ой... - отмахивается вяло.
- Ты умереть можешь! У тебя кислородное голодание!
- А?..
- Кто тебе разрешил печь разжигать?! Дурак! - испуганно ругаю его. - Ты как обезьяна с гранатой! Сам для себя опасен!
- Ааа... плохо как...
Вытаскиваю из предбанника стопку одеял.
Укладываю его на одно, стеганное, вторым накрываю.
- Дыши, сказала!
Глаза не открывает.
Садясь в изголовье, тереблю его, не давая спать.
- Не смей засыпать. Нельзя! Дыши!
- Аглая... - морщится. - Отстань... башка боли-и-ит...
- Ян... ну, пожалуйста...
- Это что за непотребство?! - слышу возмущенный голос деда.
- Дед! Он в бане угорел! Что делать?
- От, дурень... Кофий беги, вари. Наш фельдшер говорил, кофием сладким отпаивать.
- Он засыпает.
- Я ему щас засну... - ругается дед.
Срывает чистое полотенце с верёвки.