Янка Рам – Роман с подонком. Вторая попытка. (страница 14)
- Хм. Ну, а как меняла бы?
- Прогреть надо, поддон снять, фильтры... слить, - начинаю рассказывать я, рисуя руками процесс. - Залить, трансмиссию прогреть, подвигать селектор... долить.
- Всё! Бери ее, - взмахивает рукой.
- Марат... - оттягивает его в сторону Наргиз.
О чем-то эмоционально спорят.
- Сисек на мойку в Москве много, а руки с мозгами всегда в дефиците. Умеет, красивая, что еще надо, Наргиз? - слышу его слова. - Да к ней как на работу тачки гнать будут по каждой мелочи. Бери, сказал.
Разворачивается.
- Завтра с восьми выходи.
- А... зарплата какая? График?
- На испытательный пока.
- Осмотреться можно? - прикусываю губу.
- Пошли, покажу, - ухмыляется Марат.
Проводит меня по первому этажу, показывая что где. Расспрашивает откуда я. Где училась работать с машинами.
Заходим в третий бокс.
- Оо... - обмираю я.
Здесь совсем другой уровень работы. Здесь интересно... Машины переделывают. Дорогие. Гоночные. Мне хочется ко всем залезть под капот и посмотреть.
- Можно? - касаюсь капота спортивного Лексуса.
- Давай...
Открываю, разглядываю. Вау...
- Восемь... - смотрю на цилиндры. Новенькая совсем!
- А здесь можно на испытательный?
- Ха. Нет... это такие скорости, детка. Здесь одна ошибка и сразу всмятку. Нас серьезные семьи засудят так, что не расплатимся. Здесь работают только опытные мастера. Вот эта тачка, например, Ольховского.
- Я не знаю кто это.
- Лучшие партии города девочкам положено знать в лицо! - с сарказмом. - Ольховский - это наследник золотых приисков в Карелии. И совладелец "металлического" бизнеса. Пацан, конечно еще совсем, но...
- Я неправильная девочка. Мне это неинтересно. Я железяки люблю.
Они больно не делают.
- Нормальная ты девочка. Завтра жду.
Опустошенно иду обратно, обходя тот самый экран с рекламой за десять верст.
Дома падаю сразу спать.
Просыпаюсь только когда приходит Вэл. Открыв глаза смотрю в потолок.
- Как день прошел? - первый раз спрашивает меня первым.
- День прошел... по мне.
- А я работу нашел.
Бросает мне на живот пакет с дорогими шоколадными конфетами.
- Отмечаем.
Засовываю одну в рот.
- М-м-м...
Что-что, а вкус у Вэла отменный.
Глава 9 - Хитросплетения
- Что, блять, за траур? - цежу Максу, сидящему рядом, раздражаясь на играющую фоном музыку.
- Это не траур. Это Бетховен. Пятый, для фортепиано.
- Не хочу даже знать... - закрываю глаза. - Когда мы с тобой будем сидеть во главе этого стола, брат, въебем какой-нибудь клубняк.
Стукаемся кулаками.
Братишке повезло. Женился он не по любви на "дворняжке", в знак протеста. Отказавшись жениться на выбранной бабкой невесте. Женился, естественно, фиктивно. Но судьба ему подыграла напихав в руку козырей. Влюбился в жену как зайка, Мелания оказалась голубой крови. У него паззл сложился.
Говорят, молния два раза в одно дерево не бьет.
И я с тоской смотрю на Шаулиных, пытаясь оценить финансовые и репутационные потери, если я дам заднюю.
- Что-то зачастили наши старшие со званными ужинами.
Сегодня здесь снова и Данилевские, и Одинцовы, и Шаулины и еще несколько человек.
Здесь столько родовых хитросплетений, что сам черт ногу сломит.
Например, бабка Макса, Софья Алексеевна - любимая женщина моего деда - Андрея Григорьевича. Но так как в таком почтенном возрасте уже неприлично, они маскируют эту историю под давнюю дружбу и партнерство.
А всю свою жизнь прожили со своими законными супругами. Потому что "так было нужно". И сошлись только в старости, когда и моя бабушка и муж Софьи Алексевны скончались.
У нас не делят бизнесы. И разводов тоже не бывает. У нас все только сливают в более крупные финансовые потоки. Разделить после слияния ничего не возможно. Проще... нечаянно овдоветь.
И это все сказки, что наши "принцы" женятся на золушках. Это разрешено таким, как Платон Волохов, когда он ничего не наследует. Но не таким как Макс или я. Поэтому, вторые семьи - не редкость.
И еще пару месяцев назад это меня ничем не смущало. Ну вот такой реал! А сейчас... мозги пухнут.
- Чувствуешь к чему идет? - тихо уточняет Макс.
- Чувствую.
- Андрей Григорьевич сегодня составит нам компанию? - уточняет Шаулин.
Шаулин похож на жабу. Не высок, пузат, большие налитые кровью губы, редкие зубы, очки. Его жена наоборот, красива и холодна как снежная королева. И по взгляду видно - та еще расчетливая сука. Это вторая жена. По первой, матери Александры, он вдовец.
Может, она хотела развестись? Кто знает...
- К сожалению, нет. Он плохо себя чувствует, - отвечает Галина Григорьевна, моя двоюродная бабка.
- Я сегодня за него, - властно добавляет Софья Алексевна, разворачивая свое автоматическое инвалидное кресло-трон к Шаулину.
Софья терпеть друг друга не могут с Галиной Григорьевной. Но терпят... общий бизнес.
Голова может закружиться от всех интриг.
Дальше сидит Татьяна Одинцова с мужем. Если со мной, Лаурой и Ромкой что-то случится, семейный капитал и концерн Одинцова наследуют они. О, они бы этого хотели.
У камина - старший брат моей невесты, Виктор. Он пускает слюни на мою сестру Лауру. Но нихера ему не обломится! Лауре он неприятен.