Янка Рам – Отец-одиночка (страница 4)
Волнистое пышное каре. Стройная. В глаза бросаются изящные плечи, с выразительной линией мышц. Поправляет упавшую на лицо прядь волос. Тонкие пальцы… два серебряных колечка на указательном.
В белоснежной облегающей майке и широких черных брюках. На шее яркий платок. На запястье широкий браслет в цвет платку. В руке белая сумочка, к ней приколот крошечный букетик с сухоцветами вместо броши. В цвет шёлковому платку. Хм...
- Я талантливая и креативная. Не боюсь браться за что-то новое.
- А как насчёт доделывать старое?
- Эм... тоже - да.
Вытаскиваю ее резюме. Быстро пробегаю взглядом.
- Аа... тоже "нет".
- Почему?!
- Художник, танцор, певица, ведущая на радио... Все перечислять не буду, окей?
- А что не так?
- Всё. Если уж вы получили хорошее образование, то получите и опыт по нему. А не вот этот радостный бессмысленный калейдоскоп ищущего себя подростка.
Её лицо возмущённо дергается.
- Могу с вами поспорить.
- Со мной нельзя спорить... - ищу её имя в резюме. - Богдана Сова.
Я всегда прав.
- Сова, - поправляет ударение, перенося его на первую гласную.
- А вы просто возьмите меня, Платон Александрович. Ну в качестве ставки в тёмную. Неужели в вас ни капли азарта? А вдруг я выстрелю?! Вам как минимум интересно со мной разговаривать... уже целых пять минут, - бросает взгляд на часы на стене.
Зависаем глаза в глаза. Я бы тебя в другом качестве "взял". И возможно, вечер действительно бы был нескучный. А на работу - нет.
Недовольно вздохнув, перевожу взгляд на оставшихся.
И-и-и?
Молчат.
Ну нет... Не хочу на эту должность женщину! Потому что...
Смотрю опять в её резюме.
- Нет, исключено. У вас ребёнок.
- Вы что - детоненавистник?
- Нет. Я опытный работодатель. Он у вас будет болеть, а потом вы родите ещё одного, а может двух. Я не могу себе этого позволить.
Смотрю на резюме блондинки. Детей нет, тридцать пять. Опыт есть. Отполирована и в идеальной форме. Такие уже не рожают. Виктория.
- Виктория. Будем пробовать. Завтра в девять. Собеседование закончено.
Разворачиваюсь к двери.
- Она у меня не болеет, её зовут, Надюша, - идёт за мной Сова. - Она вам понравится.
В смысле?!
- Нет. Мне не понравится никакая Надюша.
Мне даже Кира заранее не нравится! Это, мать вашу, такая ответственность, тут два высших образования надо, медицинское и психологическое, как минимум.
А вокруг "дети" рожают детей и все умиляются, как же это здорово. А потом они вырастают в сломанных людей и тоже кого-то рожают, ломают... Пусть все сдадут экзамен на родительство, а потом делают, что хотят.
- Платон Александрович...
- Нет. Исключено. Я уже взял человека.
- Возьмите двоих.
- Вы опять спорите!
- Я приготовлю вам божественный чай.
- У меня есть для этого секретарь.
- Но она готовит обычный! - не унимается шатеночка, не отставая от моего быстрого шага.
- Не люблю чай.
- Вот! Это потому что его готовила не я.
- Это просто исключено. Ребёнок- это отвод! Неужели не ясно? - разворачиваюсь к ней лицом.
Зависаем снова, столкнувшись взглядами.
Глаза у неё конечно... Нет, не необычного какого-то то эксклюзивного цвета, просто зеленые, не огромные, не модные кошачьи. Обычные. Но необычные... Ясные и словно подсвеченные изнутри эмоцией. В литературе такие называют "лучащиеся", если я правильно помню.
Богдана расплывается в широкой улыбке, хвастаясь ямочками на щеках и белоснежными зубами.
И я практически договариваюсь с собой на "нескучный" вечер. Хотя типаж абсолютно не мой. Я предпочитаю более конкретных и не капризных. Типа Виктории. Времени на романы у меня нет. А эта капризная... Но цепляет чем-то...
- Возьмите меня... - доверительно.
Отламывая цветочек, аккуратно вставляет его мне в нагрудный карман.
И дать бы ей по рукам, но...
- Я бы "взял", - дёргаю бровью. - Но не на работу. Хотите, на ужин приглашу?
- Нет... - разочарованный вздох, широкая улыбка медленно гаснет. - На работу хочу.
- Ребёнок - это "нет".
Мы на грани банкротства. Весь доход уходит на оплату счетов по лечению Наины. Я не потяну не работающего ключевого сотрудника. А этобольничные и декреты, декреты и больничные. Мужики - мудаки. Женщина с ребёнком работать вообще не должна. Женщины - дуры, не понимают, что нельзя рожать от мудаков.
Я не люблю и тех, и других. И я не могу за них отдуваться.
- Но график же свободный... - пытается ещё раз.
- Потому что он ненормированный!
Закрываю перед носом Богданы дверь в кабинет.
Разворачиваюсь к секретарю.
- Нашла?
- Да. Вот... Я записала "Зоя". И сказала, что вы сегодня перезвоните. Все верно?
- Верно.
- Платон Александрович... - виновато сводит брови.
- М?