Янка Рам – Особо тяжкие отношения (страница 27)
— Верни, — поднимаю на него тяжелый взгляд. — Мне интересно только со своими.
— Такими и убить можно, — переглядываются.
— Любыми убить можно, — пробиваю я уровень отмороженности.
— О такой услуги не договаривались. Девка должна быть целая. Она стоит денег.
— Сколько?
Молча переглядываются.
— Надо подумать.
— Ну, вы пока подумайте сколько... на будущее, — вытягиваю свои ножницы. — Я ведь тоже не бедствую.
— Туда... - показывает мне тот, который встречал.
Мы заходим в комнату. Мерзкую. Отделанную дешевым кафелем. Два кресла из дешёвого кожзама. В одном полуголая девушка с заклеенным ртом и связанными руками. В состоянии усталости и тупого ужаса.
Стоя за ее креслом кладу руку ей на голову, ловя ее состояние.
Не актриса. Ужас реальный.
— У тебя полчаса, — коротко бросает мне "менеджер". — Только то, о чем договорились.
Кручу на пальцах ножницы.
— Переложи мне ее.
— В каком смысле.
— В другую позу. Лицом вниз.
Наклоняется...
Ловлю его шею в захват, выдавливать ножницы в веко, под глазницу.
— Ччч...
Улыбаясь, чувствую, как долбят пульсы на его шее, под моим захватом.
— Глаз... - хрипит беззвучно.
— Сейчас потеряешь, если будешь дёргаться. Позови мне одного из своих. Позови так, чтобы я оставила тебе твой глаз.
Тяжело дыша, прокашливается.
— Мирон! — громко. — Подойди, помощь нужна.
Одним движением вгоняю в глазницу лезвие. И присаживаю тело у стены. Такая вот у меня самооборона, малыш.
— Чо там еще? — входит второй.
Наотмашь всаживаю ему в гортань ножницы. Забираю ствол. Из дверного проёма снимаю не без удовольствия последнего выстрелом в голову.
Вот так... Потому что им всем до тридцати, а, дадут им... ну двенадцать максимум. А потом они выйдут и снова повторят фокус. Но за восемь лет придумают, как продавать страх более безопасно для себя, чтобы не поймали.
Звоню Красавину.
— Я в порядке.
— А остальные?
— Нет никого... пустышка. Возвращаюсь.
Ты должен делать вид, что веришь, Красавин. Иначе, мы каши не сварим.
Развязываю рыдающую девушку.
Протягиваю ей куртку одного из убитых и его телефон. Забираю свои деньги.
Его деньги отдаю девушке.
— Что мне делать? — смотрит на меня испуганно.
— А что ты хочешь делать?
— Я хочу домой...
— Вызывай такси, поезжай.
— Мне нужно позвонить в полицию?
— Как хочешь.
Она не хочет...
Смотрит расфокусированно в стену.
— Не хочу.
Понимаю тебя! Таскать будем долго и упорно.
— Иди в ту сторону, — показываю направление. — Там медицинские склады. От них поедешь.
Осматриваю другие помещения. В соседнем — монтажка с компом, где делали видео. Заливаю все бензином. Поджигаю. Через некоторое время будет полыхать весь бокс!
Прихватив свое винишко, иду обратно. Навстречу мне Красавин.
Останавливаемся нос к носу.
— Все хорошо? — не моргая смотрит мне в глаза.
— Нда... - стягиваю вниз маску. — Пусто.
— Мхм... - ведет пальцами по моему лицу, словно что-то стирает.
— Что там?
— Кровь. Ты поранилась?
— Это вино... - улыбаясь, дергаю бровями.
Ловит моё запястье, слушая долбящий от адреналина пульс.
Лицо застывает, ноздри подрагивают.
Притягивая за шею, возбужденно впиваюсь в его мягкие губы.
— Мяса хочу... - шепчу, чувствуя как сбивается от дыхания голос. — Составишь компанию?
— Я что продаю душу сейчас?
— Аха-ха... - облизываюсь я.
Ты продал уже, продал...