Янка Рам – Особо тяжкие отношения (страница 22)
Открывает свой телефон, показывает мне список сайтов. Создавай там объявления.
— А что за чудесные места?
— Сайты для извращенцев. Их создал мой куратор, чтобы собрать их и контролировать. Они действуют более десяти лет уже. Мы будем продавать коллекцию девичьих волос с следующим списком парфюма… все должно быть мимо. И совпасть должен только один. Пиши-пиши… пиши коллекция постоянно обновляется.
— А если не прочитает?
— А мы закажем скандал на эту тему. Он обязательно сходит посмотреть. Соберём данные по айпи.
— А если он подумает, что ловушка.
— Изменим ручками дату объявление. Оно будет полугодовой давности. Накрутим комментариев.
— Да от тебя не увернешься, Премудрая! Можно я на тебя тоже подрочу? — смеюсь я.
— Подумаю над твоим предложением, — высокомерно.
Наклоняясь, нюхаю ее волосы.
— Запоминаю запах первой жертвы… — стебу ее я.
Наклоняется в ответ, нюхает мои волосы.
— Жертва тут ты, маленький…
Р-р-р…
Глава 16 — Испанский стыд
Рабочий день все никак не кончается, несмотря на то, что скоро ночь.
Рыбакова живёт на втором этаже, мы поднимаемся по лестнице.
— Красавин, ну что ты как маленький, то есть хочу, то спать хочу...
— Я просто живой. А ты — терминатор.
— Разве ты не чувствуешь "кровь"? — хищно. — Это же будоражит.
— Я чувствую, что пахнет едой!
В подъезде реально пахнет какими-то булками. Кто-то печёт.
Звоним в дверь.
Через какое-то время за дверью раздаётся шорох.
— Лена? Это я, Красавин.
— Даня, давай не сегодня.
— Рыбакова, открывай или сейчас омон двери вынесет! — хлопает Гордеева ладонью по двери.
Дверь открывается. Рыбакова с перебинтованной головой и синим лицом.
— Оху... - недоговариваю я вслух свои эмоции, -...еть!
— Добрый вечер... - гнусавит с унылым вздохом.
— Мы зайдём, — отодвигая меня и ее, врывается Гордеева.
Рыбакова реагирует на нас вяло.
В прихожей разбиты зеркала шкафа-купе. Сметены в горку.
— Не разувайтесь, стёкла...
У Лены студия. На диване подушка и одеяло. Рядом стул с лекарствами и стаканом воды.
Василиса садится в кресло, напротив дивана.
— Чаю хотите? — предлагает растерянно Лена.
— Ты, сиди, сам налью, — щелкаю чайником.
— Рассказывай... - испепеляюще смотрит на бедную Рыбакову.
Протяжный вздох.
— Мне начать? Ок. Ты купила парфюм, который я запретила тебе покупать...
— Да я была уверена, что это сработает! — возмущенно. — Ой!.. - хватается за перемотанную голову.
Во, дура...
Стаскиваю из вазочки имбирное печенье.
Не знаю как у кого, а у меня у голодного айкью падает! Практически до уровня Рыбаковой.
— Дальше, — Гордеева берет в руки парфюм со стула Лена.
Снимает крышку, делает вдох.
— Я повторила действия последней жертвы. Это же логично было сделать! Мне позвонили, что доставка будет в течение часа. Я позвонила вам. Вы не ответили... - с ноткой обвинения.
— И ты решила задержать курьера самостоятельно? — перевожу субтитры с лица Гордеевой.
— У меня сданы минимумы по рукопашному бою! — дергает бровями Лена. — Ой...
Прикладывает руку к разбитого лицу.
— С чего вообще ты взяла, что это будет именно Парфюмер? — крутит в пальцах незажженную сигарету Гордеева.
— Я, вообще-то изучала ваши лекции по провокативному допросу, Василиса Васильевна! И подготовила несколько провокаций для него. Если бы он выдал реакцию, только тогда я планировала его задержать.
— Товарищ майор, вам чай сделать? — уточняю я. Тоже ведь голодная.
— Н-н-нет... - цедит. — Боюсь подцепить менингит. Другого объяснения действиям Рыбаковой у меня нет. Рассказывай, давай.
— Приехал мужчина. Ну такой... подозрительный. Худосочный, маленький. Зашуганный немного. У вас есть такой типаж в описании девиантов.
Вот Лена уникальный персонаж! Вроде бы отличница. И всё то она прочитала, и всё сдала! И правила все знает. И инновационный опыт изучает. Но... эффект как сырого яйца в микроволновке, блять.
Бам! И оттирай потом этот вонючий пиздец.
— Я попросила его зайти, чтобы при нем вскрыть парфюм и убедиться, что все нормально. При нем нанесла парфюм на волосы. Сказала, что совсем не чувствую запаха. Наклонилась ближе, предложила ему понюхать волосы. В общем, он как-то странно так дернулся... мне показалось это нападение, — жалобно ловит мой взгляд. — Я запаниковала. Врезала ему... Он — мне. Попыталась его скрутить. Завязалась ожесточенная драка... - вздох.
Гордеева утомленно закрывает ладонью глаза.
— Испанский стыд...
— Так и чем закончилось? — с азартом тянусь за следующей печенькой. — Курьер живой?
— В больнице... - закрывает лицо руками. — Со "средней тяжестью". Я об него телефон разбила. Но вы не переживайте, Василиса Васильевна, заявления не будет. Я ему все потом объяснила.
— Представляю себе уровень шока у мужика, — не выдержав начинаю ржать я. — "Спасибо, что живой!".
Показываю ей фото на телефоне.