Янка Рам – Особо тяжкие отношения (страница 24)
— Мам... да некогда мне это все.
— А кто с тебя что просит? Бабы, без вашего участия детей рожают, ты женись и сделай. Деньги домой приноси. И все будет хорошо. Разве плохо приходить домой, где родной человек, где ждут тебя? Сыновья чтобы были, доченька...
— Плохо не приходить, когда ждут. А я не прихожу.
Вздыхает.
— А ты приходи! У моей подруги очень красивая дочь, консерваторию закончила... Двадцать три года девочке. Имя красивое... Лизонька.
— Очень за нее рад.
— Я вам вот... билеты купила в театр. Тебе же не сложно составить ей компанию в свой выходной?
— А давай, ты не будешь сводничать?
— Садись, ешь, — недовольно.
Наворачиваю блины с жульеном, запиваю чаем.
— Мм... вкусно, мам, спасибо!
— Вот... а так бы жена каждое утро баловала.
Улыбаюсь, доедая последний.
— А у меня мама есть... она меня пару раз в месяц докармливает, мне больше не надо.
— Вот больше не буду тебе готовить!
Опять вздыхает.
— Ну неужели ты совсем один?! И даже никто не нравится?
— Нравится... - хмурюсь.
— А кто она?
— Она коллега. Она старше. И ее профиль не дети, а маньяки.
— Фотографию покажи.
— Нет у меня, — вру я.
— Как хоть зовут-то?
— Мм...
— Что тебе имени жалко?! — недовольно.
— Зачем тебе оно? Василиса...
— Василиса... Красивое, но... мужского много, царского. Плохо это для женщины. Тебе бы ласковую, хорошую, тихую.
— Спасибо, не надо, — выхожу на балкон с сигаретой.
Даже злит немного. Ну а чего ты, Красавин, ожидал? У тебя цель — секс, у матери — внуки. Ну по-любому не совпадёте во вкусах.
Ну не совсем секс... - задумчиво затягиваюсь дымом. Я ее хочу в более широком смысле. Не чтобы расслабиться и "забыть на утро".
Открываю фотки, их немного. Сделанные в основном, когда она не видит. Практически все в профиль.
Ты, Красавин, скоро как ее сталкер будешь. Завязывай, давай, с этой хернёй. Женщину надо как-то покорять, а не следить за ней.
Приняв душ, собираюсь.
— Ты куда?
— По работе надо.
— В выходной надо отдыхать, Даня. Жить свою жизнь.
— В следующий так и сделаю. Все, мам. Пока! Спасибо! — сваливаю.
Не могу дома сидеть. Зудит Гордеева под кожей!
Катаюсь по городу, думаю о разном. Сталкер в погонах...
Сам не замечаю, как оказываюсь у ее дома.
Нет, не планирую заходить. Никакого добытого мамонта у меня для нее нет. Цветы — не ее случай.
Просматриваю с камер записи. Ничего подозрительного.
Никто не стоит, не дрочит под ее окнами! — фыркаю от раздражения.
Гуглю максимально тупую вещь — "как расположить к себе сложную женщину?". Потому что просто "красавчик" не прокатило. А раньше прокатывало всегда.
Пролистываю всякий ванильный бред.
"Если у женщины есть ребенок, нужно наладить с ним контакт". Ооо... Михаил! Дружить будем?
Замечаю боковым зрением, что по аллее бежит Василиса в спортивном костюме и наушниках.
Набираю ее.
— Да? — тяжело дыша.
— Как проводят выходные чокнутые майорши?
— Трахаются. Не слышно разве? — со сбитым дыханием.
Су-у-учка... - ухмыляюсь я, опуская стекло.
— Компанию составить? А то в одного как-то... не прикольно.
Взмахиваю ей рукой.
Тормозя, опирается ладонями в бедра, пытаясь отдышаться.
Иду к ней.
Вижу, как трясутся ее икры, мокрая вся. Держится за спинку скамейки.
— Не в форме? — подмигиваю ей.
Дернув бровью показывает мне экран телефона. Восемнадцать километров на шагомере.
— Хуя се... - присвистываю. — Зачем такие нагрузки?
— Организм нужно стрессовать и расширять границы его возможностей. Иначе тренировка бессмысленна, капитан. Чего приехал?
— А я не к тебе... - улыбаюсь ей. — Я к Михаилу.
Скашивает на меня подозрительный взгляд.
— Ну надо же как-то пацана в чувства приводить. Не всю же ему жизнь за твою юбку прятаться. Нужна какая-то... реабилитация. Друг.
Терпеливый вздох.